Chapter XV

- Эрен, ты всерьез согласишься с планом Зика? Ведь так нельзя? Ты хоть понимаешь, что ты творишь? – Это были первые слова Ханджи, которые она сказала Эрену, зайдя в холодное и влажное помещение тюрьмы, в которой он находился. За капитаном тихо следовала солдат Фолкнер. Белки девушки были красными от всех слез, которые она пролила на могиле Браус вместе с ребятами. Ярко-зелёная радужка резко контрастировала с тяжело – красным румянцем на лице, а синяки, которые были уже фиолетового цвета, выдавали ее с поличным, бессонные ночи давали о себе знать. – Ну же, Йегер, отвечай! Ханджи была на взводе все эти дни, с тех пор, как Леви уехал со своей командой, чтобы увезти Зика подальше от Эрена, она не находила себе места. В данный момент никто не знал, что будет дальше. Казалось, что это ощущение шагало в одном темпе с разведкорпусом с самого его основания, однако сейчас абсолютно никто, кроме двух Йегеров не имел представления о том, что будет происходить дальше. И такое подвешенное состояние сказывалось на всех и капитан Зое не была исключением. Волосы девушки были взъерошены и хаотично выбивались из высокого хвоста, который она сделала два дня назад. Воротник рубашки явно был пропитан слезами, а следы соленой жидкости доходили до линии груди, которые пару дней назад были еще не настолько заметны. Несколько суток назад, капитан собрал всех солдат, дабы понять, что делать дальше или как минимум попытаться придумать хоть какой-то план дальнейших действий. Сказать честно, у них не вышло ничего дельного, кроме как идеи отправить Зика под присмотром Леви в лес гигантских деревьев. После нескольких часов активных обсуждений, которые не привели солдат к особым умозаключениям, Ханджи отпустила воинов, сказав напоследок: «Фолкнер, останься, надо поговорить» Девушка застыла в дверном проеме. Она словно знала, что Зое начнет с ней разговор и спеwиально начала уходить последней. А может она и сама хотела поговорить с Ханджи. - Лиз, я, хотела извиниться. – Начала было капитан – Я, надо было и правда писать тебе немного больше, я тогда была поглощена параноидальными мыслями о том, что нас засекут, но как бы я не переживала, шанс того, что рассекретят тебя был намного больше и нам стоило поддерживать двустороннюю связь. Мне даже Леви говорил об этом, но я была так поражена происходящим, что я просто не смогла ничего с собой поделать. Если бы не мое обещание Эрвину, то я бы уже давно бросилась под титана, когда они еще существовали на острове. – Зое прикрыла глаза рукой и Лиза увидела, как по ее щеке скатилась слеза. Фолкнер ни разу не видела, как Ханджи плакала. Ей казалось, что этот человек сохраняет рассудок больше, чем другие солдаты. Но она не могла обвинять капитана в тех чувствах, которые она испытывала. Фолкнер подошла к Зое и положила руку на плечо, капитану. - Знаете, капитан Ханджи, я не могу вас ни в чем винить. Вы поступаете так, как думаете будет лучше для всех нас и, если мне надо было умереть, чтобы спасти вам всем жизнь прямо на этом материке, сражаясь за честь острова Парадиз и его население, то я бы без проблем отдала себя на съедение Зику или кому еще. – Девушка не стала упоминать Райнера, она прекрасно знала, что парень узнал ее в облике титана и ни за что не причинил бы ей боль. В отличии от нее самой. Ей до сих пор было стыдно за то, что она избила Брауна, но вот почему? Чувствоавал ли он вину каждый раз, когда Лиза рассказывала, как ее брат погиб под обломками того, что они раньше называли домом именно из-за него? Из мыслей Фолкнер вывел взгляд Зое, который она почувствовала на себе и в следующий момент теплые руки капитана обвились вокруг шеи Лизы. Сказать, что девушка была в шоке – ничего не сказать. Она понимала как важно для капитана поддержка и, отсутствие Леви в городе, заставляло Ханджи расчувствоваться еще больше. Она просто молча обняла Зое и стала легонько гладить ее по спине. В этот момент она чувствовала, что они поменялись местами. Все это время, которое Зое воспитывала кадетов, Лиза чувствовала, будто у нее есть наставник. Будто она оказалась на месте маленького Лиама, а Ханджи была чуткой и веселой старшей сестрой, которой так отчаянно старалась быть Фолкнер. Но сейчас все было наоборот и девушка будто чувствовала ответственность за капитана. Ей было попросту жалко Ханджи. - Капитан, я не вправе вас винить ни в чем, точно так же, как и вы не должны извиняться передо мной. - Нет, Лиза, я и правда извиняюсь. Я дорожу вами, всей командой и одна мысль о том, что потерять любого солдата настолько просто убивает меня. Каждый раз, когда я вспоминаю скольких мы уже похоронили, то я впадаю в тихий ужас. И вот, когда мы наконец разгадали загадку всего нашего существования, мы начинаем бороться против своего же вида и теряем ценного солдата. Так не должно быть, почему же так происходит? – капитан просто тихо шептала свою душераздирающую речь себе под нос. До ушей Фолкнер доходили лишь небольшие отрывки, которые она даже и не пыталась разобрать. В этот вечер Лиза провела еще три часа успокаивая капитана, которой это было настолько необходимо. Тогда же Ханджи и решила, что именно Лиза пойдет с ней в камеру к Эрену. Не только потому что она имела силу титана и в любой момент могла начать противостоять Йегеру, но и в данный момент она была самой сильной моральной поддержкой разведкорпуса. Она старалась помочь всем, но никто не старался помочь ей в ответ в таком же количестве. И она не могла обвинять ребят. Просто в себе она нашла силы поддерживать их немного больше, ведь так? Несмотря на все происходящее, Фолкнер тихо стояла и смотрела, как Ханджи пытается найти общий язык, с когда-то единственной надеждой человечества, Эреном Йегером. Девушка очнулась из своих мыслей только когда услышала лязг почетной медали капитана о решетку камеры. - Если у вас есть другой способ спасти Парадиз — я выслушаю. Но если нет, тогда у меня нет времени на сомнения. Вы всё ещё обсуждаете, можно ли договориться с миром, но мир уже решил уничтожить нас. Я видел это сам и они не остановятся, поэтому я буду действовать. Даже не смей подходить, Фолкнер. – Эрен обратился к девушке в последнем предложении, продолжая удерживать Зое за воротник рубашки. – Всегда думал, что все, что ты делаешь – это повторяешь за мной. У тебя нет собственного мнения, ты всего лишь делаешь так, как тебе скажут и считаешь себя героем. Да даже когда ты узнала, что твой неудачник- любовничек убил твоего же брата, хм, небось сразу побежала к нему, как только корабль с разведчиками покинул порт Марли, не так ли? – Йегер уставился в невозмутимое лицо Лизы. Девушка знала, как держать свои эмоции под контролем, но внутри нее творился хаос. Как тот Эрен, с которым я знакома с детства мог такое сказать? Это слишком больно. Спустя некоторое время, Йегер отвел взгляд, явно проиграв в этой игре в «гляделки» и продолжил - Я не ваш солдат. И не ваш пленник. Если вы не выпустите меня — я сам выберусь. – На последнем слове он выпустил Ханджи буквально пытаясь отшвырнуть ее подальше, видимо забыв, что перед ним стоит капитан разведкорпуса. - Кхм – произнесла Зое поправляя воротник – ну ты и смешной, Эрен, переставай так говорить, не совсем удачно шутишь. – С этими словами девушки вышли из подвала, прикрыв за собой дверь. Как только ступня Лизы коснулась брусчатки, расположенной у входу в тюрьме, то тело девушки предательски подвело ее. Она рухнула на колени и стала беззвучно рыдать. *** Лиза сидела в своей комнате. Микаса ушла ровно пять минут назад. Хоть они и должны были выйти вместе, Фолкнер нужно было побыть одной хотя бы на пять минут. Ей было сложно смотреть Аккерман в глаза, даже когда та с большим беспокойтсвом расспрашивала Лизу, что произошло в камере. Она не могла поверить во все происходящее, а слова Эрена безостановочно крутились в ее голове. Вдруг и Микаса, и все остальные думают точно так же? Неужели я просто какая-то слабачка? В дверь постучали и мысли Лизы развеялись так же быстро, как и звук кулака, стучащего по двери дошел до ее ушей. - Микаса, я уже иду, просто надо было собраться, все уже – открыв дверь и увидев перед собой далеко не Микасу, а Флока, Лиза встала в ступор, не успв договорить свою мысль. - Не переживай, ты можешь не торопиться, никто тебя больше не ждет – резко произнес юноша, после чего на его лице появилась легкая ухмылка. - В каком смысле? Где Микаса и Армин? Мне надо к ним, Флок, хватит строить из себя непонятно кого. – Девушка пыталась протиснуться в узкое место, образовавшееся между дверным проемом и парнем, но Форстер настолько зажал девушку, что той стало даже больно дышать – Ты что о себе возомнил? Нам всем сейчас надо собраться и придумать план, что делать дальше - А мы уже все придумали - В каком смысле «мы»? - Знаешь, я думал ты будешь посмышлёнее – парень немного наклонился, чтобы быть на уровне девушки – Йегеристы. Блять, они уже что-то сделали, Ханджи давала еще один – два дня, за которые мы смогли бы ну в крайний случай, придумать самый непринужденный план по их удержанию, но эти твари настолько заручились поддержкой населения, что боюсь, солдаты разведкорпуса теперь самые главные враги. Наверное даже на ровне с властью парадиза. Еще и этот ебанный Флок, ну за что мне такое, а? - А теперь главный тут я и сейчас ты идешь со мной – сказал парень и, быстро схватив девушку за запястья и заломив их, повел Фолкнер в сторону переговорных комнат. Спустя минут пять упорной ходьбы и речей о том, что сейчас главный он и так вообще-то было всегда, и Лиза его никогда и не уважала и если она ему настолько не нравилась, то она бы с легкостью сейчас была бы уже без какой-нибудь конечности. А в титана она не превратилась бы, ведь никто в здравом уме не будет убивать и своих друзей, которые находятся в соседней комнате, в том числе. - Лиза, я думал они уже не выпустят тебя! – девушка услышала знакомый голос и, обернувшись увидела Жана. Он с улыбкой смотрел на нее, словно увидел ее впервые за несколько лет, что казалось ей странным, ведь при таких событиях улыбаться совершенно не хочется. Рядом с парнем стоял Конни, который был точно так же как девушка «обездвижен» наручниками. - Кто-нибудь знает, что здесь происходит? – послышался сзади Лизы женский голос. Это была Ханджи, которая смотрела на ребят в недоумении, хотя в глубине души понимала каждое действие, происходящее перед ней. - В вине с Марли содержится спинномозговая жидкость Зика и все, кто прикасался к вину, по одному его зову могут стать титанам – внезапно выпалил Жан. - Прости, что ты сказал? – удивленно спросила Фолкнер - Это правда, похоже нам всем здесь пиздец. – лишь ответил Кирштейн - Нет, пожалуйста! Не уводите его, пожалуйста, бросьте его! Сзади Лиза услышала отчаянный и до боли знакомый ей голос. Габи, что блять она тут делает? Обернувшись, она увидела, как Николо несет на руках обездвиженного и Фалько, который явно потерял сознание. Сам парень был в ярости, слезы ручьем лились по его лицу, а сам он крепкой хваткой держал обоих детей, волоча з собой Габи. - Николо, что ты делаешь? – Фолкнер неожиданно спросила парня, тот оцепенел и повернувшись в сторону девушки, посмотрел на нее звериным взглядом. Ей стало страшно, она не знала, что юноша способен на такое. - Лиза, будь добра, замолкни, если хочешь узнать, то я сейчас все объясню и без твоей помощи – ответил Николо. - Так вот как тебя зовут, да? – змыкнула Габи и опустила свой взгляд в пол - Габи, что ты тут блять забыла, скажи мне? – Лиза впервые за нескольо месяцев нашла в себе силы и позволила себе разозлиться. - А я тебе скажу, обязательно скажу, что натворила эта девчонка! – Николо тут же перебил Фолкнер. Выбив дверь ногой, он зашел в комнату, в которой находилась семья Саши, которую пригласили на обед, вместе с ними уже были Йегеристы. Николо кинул Фалько на пол, а Габи вывел вперед. Та сопротивляясь и брыкаясь пыталась выпутаться из хватки парня. – Эта деваха убила Сашу. Эти дети чертовы убийцы, они кандидаты в воины Марли, они не заслуживают даже такой жизни, они убили нашу Сашу! Как, неужели это сделала… Габи?