Глава 1

МЕЧТЫ ИМЕЮТ СВОЙСТВО СБЫВАТЬСЯ.

Я всегда знала, что мечты имеют свойство сбываться, но даже это осознание выбивало землю из-под ног. Весь перелёт из Киева в Лондон прошел как в тумане: хлопок дверей самолета, спокойный голос стюардессы, взлёт, во время которого я вцепилась в подлокотники, и несколько часов, наполненных лишь шумом двигателей и моими мыслями. Впервые я была так далеко от дома. Я пыталась читать книгу или смотреть фильм на встроенном экране, но слова и изображения сливались в одно пятно. Голова была занята другим: «Как меня встретит Англия? Смогу ли я справиться? А вдруг забуду английский в самый важный момент?» Когда самолёт начал снижаться, я выглянула в иллюминатор. Сердце замерло от увиденного: облака расступились, открывая картину, словно из чужой жизни. Бесконечные зеленые поля, разделённые аккуратными линиями изгородей, и крошечные домики с одинаковыми кирпичными крышами. Всё выглядело таким… идеальным. И настоящим. Это была Англия. Настоящая. Не картинка из учебника, не сцена из любимого фильма — живая, холодная и такая незнакомая. Я глубоко вдохнула, когда самолёт коснулся взлетной полосы и резко затормозил. «Вот оно», — пронеслось в голове. — «Назад пути нет.» Прохождение таможни стало настоящим испытанием. Я сжимала паспорт и документы так крепко, что пальцы побелели. Вежливый офицер с усталым лицом взглянул на меня поверх очков, пробежался взглядом по бумагам и наконец вернул паспорт с едва заметной улыбкой: — Welcome to the UK. Эти слова прозвучали как сигнал: я действительно здесь. Когда я вышла из зоны прилёта, Лондон обрушился на меня всей своей свежестью и суетой. Воздух был другим — холодным и чистым, с запахом кофе, мокрого асфальта и чего-то ещё, чего я не могла распознать. И людей… так много людей. Все куда-то спешили: кто-то тащил чемодан, кто-то говорил по телефону, кто-то просто проходил мимо, не замечая никого вокруг. Я невольно остановилась и огляделась. Огромный зал аэропорта с яркими вывесками и указателями напоминал муравейник — каждый знал, куда идти, и только я на миг почувствовала себя потерянной. «Как же тут шумно», — подумала я, крепче прижимая рюкзак к себе. Я пробежалась глазами по указателям и наконец нашла выход. Первым делом нужно было добраться до места назначения. Такси? Я всегда боялась, что в чужой стране меня могут обмануть, поэтому ещё дома заранее узнала, как и где его ловить. Водитель оказался вежливым, но говорил с таким акцентом, что я не сразу понимала его вопросы. — Приехали в Лондон по делам или как туристка? — спросил он, взглянув на меня в зеркало заднего вида, пока машина медленно выехала из аэропорта. — Учиться. Он кивнул, что-то добавил по-английски, а я лишь улыбалась и время от времени поддакивала. На самом деле сосредоточиться на разговоре было трудно, взгляд приковали виды за окном: огромные здания, автомобили с непривычным правым рулём, ухоженные сады и парки. Это была совсем другая жизнь. Чистая, упорядоченная, красивая — и пока пугающе чужая. Таксист высадил меня у железнодорожного вокзала, и, проверив время на телефоне, я с удивлением поняла: до моего поезда на север оставалось ещё несколько часов. Сначала я сдала чемодан в камеру хранения, тяжело выдохнув, будто вместе с ним оставила часть тревоги. С рюкзаком за спиной и небольшой сумкой я вышла на улицу. С чего начать?. Взгляд зацепился за вывеску небольшого паба через дорогу. За тёплыми стеклянными окнами виднелись деревянные столики, а у входа висела табличка: Full English Breakfast served here. Внутри паба пахло кофе, свежей выпечкой и чем-то жареным. Люди сидели небольшими компаниями, негромко разговаривали, кто-то читал газету, кто-то просто смотрел в окно, словно неспешно начинал свой день. Я выбрала столик у стены, чтобы всё видеть, но не привлекать внимания. — Что будете заказывать, мем? — улыбнулась официантка, высокая женщина с рыжими волосами. — Английский завтрак, пожалуйста, — произнесла я осторожно, гордясь тем, что мой английский прозвучал почти уверенно. Когда она принесла поднос, я едва не округлила глаза: тарелка была огромной. Яичница, бекон, тосты с маслом, фасоль в томатном соусе, жареные помидоры и грибы. Рядом чашка чая с молоком. Я застыла, не зная, с чего начать. Легко вздохнула и взялась за тост. Вкус был непривычным, но… каким-то уютным. Я медленно ела и наблюдала за посетителями. Люди улыбались друг другу, говорили тихо и вежливо. Не так, как дома, где разговоры всегда были более эмоциональными, громкими. Здесь всё казалось… спокойнее. После завтрака я вышла из паба и отправилась на прогулку, стараясь держаться ближе к Темзе. Двухэтажные автобусы проносились мимо с гулом, а впереди виднелся мост. Я шла медленно, будто боясь пропустить что-то важное. Старинные здания сменялись современными офисами из стекла, и за одним из поворотов передо мной вдруг открылся вид на Биг-Бен. Я остановилась и просто смотрела на него, не в силах отвести взгляд. «Будто оказалась внутри фильма», — подумала я, крепче прижимая рюкзак к плечу. Весь Лондон казался нереальным: Тауэрский мост на горизонте, лодки, скользящие по реке, и толпы туристов с камерами таких же, как я. Я почувствовала легкую дрожь. Не от холода, скорее от осознания: я действительно здесь. Порывшись в кармане куртки, я нащупала пачку сигарет и зажигалку. Отошла к ограде на набережной, подальше от толпы, зажгла сигарету и выпустила первый клуб дыма в холодный воздух. Никотин обжег горло, но напряжение чуть отпустило. Стоя у перил, я смотрела на Темзу. Вода текла медленно и спокойно, отражая серое небо и силуэты мостов. «Мечта сбылась, а я всё ещё боюсь. Глупо, да?» — подумала я, глядя на сигарету, догорающую в пальцах. — Простите, у вас есть огонь? — прозвучал рядом мужской голос. Я вздрогнула и обернулась. Рядом стоял молодой парень с рюкзаком и сигаретой в зубах. Он улыбнулся, кивнув на мою зажигалку. — Конечно. Он прикурил, выпустил клуб дыма и вернул зажигалку. — Впервые в Лондоне? — спросил он, произнося каждое слово медленно, будто догадывался, что я не местная. — Да, — кивнула я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — А вы? — Нет, я живу здесь, — махнул он рукой. — Прекрасный город. Наслаждайтесь. — Спасибо, — ответила я, наблюдая, как он растворяется в толпе. Потушив сигарету о холодный металл ограды и бросив окурок в урну, я пошла дальше, взяв кофе в маленьком киоске, рассматривая вывески магазинов. Моё внимание привлекла витрина с открытками — на одной из них был изображён туманный Лондон с Биг-Беном на заднем плане. Я взяла её в руки и сразу решила купить. Отправлю бабушке и Витюше. Часы показывали, что пора возвращаться. Я бросила последний взгляд на Темзу, где туман уже стелился над водой, и медленно направилась к вокзалу. По дороге я слышала гул машин и перекликались прохожие. Где-то на углу уличный музыкант играл на гитаре старую мелодию, и я замедлила шаг, прислушиваясь. «Какая же она спокойная», — подумала я, наблюдая за людьми, которые, казалось, совсем не замечали его игры. Вскоре я вернулась на вокзал, полный людей и звуков: объявления о прибывающих поездах, стук колёс по рельсам, бесконечные разговоры. Я подошла к камере хранения, забрала чемодан, и сразу почувствовала его тяжесть. Будто это был не просто багаж, а часть той жизни, что я привезла с собой из Украины. — Следующий поезд на север отправляется с платформы номер пять, — прозвучал голос из громкоговорителя. Я взглянула на расписание и нашла нужный маршрут: Лондон — Уитби. Сердце забилось быстрее. Это была следующая остановка — неизвестная, новая, такая же пугающая, как и вдохновляющая. Пройдя на платформу, где уже стоял мой поезд. Люди вокруг спешили, прощались, обнимались, загружали чемоданы в вагоны. Мне немного завидно было их спокойствию. У них был дом, куда они возвращались. А мой дом теперь… где? Где-то впереди, там, в Уитби. Английские поезда совсем не похожи на те, к которым я привыкла: современные, с мягкими сиденьями и широкими окнами. Я нашла своё место у окна и села, аккуратно поставив чемодан рядом. В вагоне пахло кофе и бумагой — кто-то листал газету, кто-то говорил по телефону, а кто-то просто дремал, прислонившись к стеклу. Поезд дернулся, и платформа начала медленно отдаляться. Я прижалась лбом к стеклу, наблюдая, как огромный Лондон с его мостами и зданиями остаётся позади. Сначала мелькали города с шумными улицами и спешащими людьми. Потом дома становились всё реже — их сменяли поля, каменные изгороди и одинокие овцы, пасущиеся вдали. Впереди было новое место, новое жильё, новые встречи. И даже если страх всё ещё тихо сидел где-то внутри, я знала одно: мечта продолжает сбываться. Шаг за шагом. Когда поезд остановился, вагон слегка качнуло. Я вздохнула, вытащила чемодан и осторожно спустилась на перрон. Под ногами скрипели мокрые деревянные доски, а с крыш низкого вокзала капала вода. Морской ветер ударил в лицо так резко, что я невольно втянула голову в плечи. Он был холодным, соленым, пронизывающим, словно специально проверял меня на прочность. Я огляделась. Вокзал был маленьким, почти игрушечным по сравнению с огромным Хитроу или шумным Лондоном. Несколько тусклых фонарей едва освещали платформу, а вокруг не было ни души. Даже поезд, на котором я приехала, уже ушёл, оставив меня одну в этом чужом, мрачном месте. Я вышла за пределы вокзала и остановилась, вдыхая сырой воздух. Над головой нависали низкие серые тучи, а вдали шумело море. Оно было не таким, как я представляла: не голубым и ласковым, а тёмным, почти чёрным, с белыми гребнями волн, что пенились и гремели где-то на горизонте. «Почему так быстро темнеет? Уже вечер?» — промелькнуло в голове. Часы показывали всего пять, но казалось, что день давно уступил место ночи. Узкие, почти средневековые улочки с выбитой булыжной мостовой вились между старыми домами с покосившимися крышами. Стены были влажными от дождя, а свет фонарей отражался в лужах, расплываясь жёлтыми бликами. «Твою мать, это совсем не то, что я представляла», — призналась я себе, крепче сжимая ручку чемодана. В моём воображении Уитби был уютным городком с зелёными парками, белыми заборами и аккуратными домиками. Но реальность оказалась иной: суровой, холодной и мрачной. Я искала хоть какой-нибудь указатель или людей, но улицы были пусты. Лишь вдали светились окна редких кафе и магазинов. — Ладно, — пробормотала я себе под нос, поправляя рюкзак. — Найду общежитие  там разберусь. Я шла по мокрой улице, стараясь уклоняться от внезапных порывов ветра, который, казалось, играл со мной срывая капюшон и бросая холодные капли прямо в лицо. Пальцы закоченели, чемодан скользил по булыжникам, а обувь предательски чавкала в лужах. «Чёрт, здесь будет сложно привыкнуть», — подумала я, глядя на мрачные фасады домов. Большинство окон были занавешены тяжёлыми шторами, а фонари лишь бросали тусклые пятна света на мокрую мостовую. И всё же… в этом месте было что-то волшебное. Может, в старинной архитектуре с облупившейся краской и потемневшим кирпичом. А может, в том, как море — огромное и холодное — будто нависало над городом своей тёмной громадой. На остановке я долго стояла, натянув капюшон. Ветер, пробирающий до костей, не утихал ни на секунду. Наконец автобус подъехал, скрипнув тормозами, и я с облегчением забралась внутрь. Внутри было пусто и неожиданно тихо. Воздух пах пылью и старым пластиком. Я выбрала место у окна и поставила чемодан рядом, не отпуская ручку. Автобус дернулся, и город снова поплыл перед глазами. Узкие улочки сменялись холмами и мрачными зданиями, чьи тени растягивались в свете уличных фонарей. За окном мелькали редкие прохожие, прятавшие лица в шарфы и шапки. Вдали виднелись очертания моря, но оно выглядело пугающе тёмным, словно поглощало весь свет вокруг. Когда автобус остановился, и водитель пробурчал что-то, из чего я едва уловила: — Конечная. Я кивнула, будто он мог это увидеть, и вытащила чемодан, спускаясь на землю. Дорога к общежитию шла по узким, почти пустым улицам, а чемодан упрямо подпрыгивал на неровностях, то и дело ныряя в очередную лужу. Когда я наконец увидела своё новое жильё — сердце замерло. Передо мной стояло здание из красного кирпича — длинное и строгое. Старинные фонари у входа отбрасывали тени на голые деревья, которые тянули ветви к окнам, будто пытались заглянуть внутрь. Окна с деревянными рамами казались огромными и холодными, а их отражения в лужах делали здание ещё мрачнее. «И тут я буду жить?! Как в старом заброшенном замке», — подумала я, сдерживая вздох. Я толкнула тяжёлую деревянную дверь, и сразу почувствовала долгожданное тепло. Лобби оказалось небольшим, пахло чем-то старым — то ли деревом, то ли сыростью, но после улицы это казалось раем. За стойкой сидел мужчина средних лет с темными волосами и круглым лицом. Он лениво поднял голову, взглянул на меня, и снова вернулся к бумагам. — Добро пожаловать. Вы Мария Нагорная, верно? — спросил он, произнося моё имя с лёгким акцентом. — Да, — ответив, я пыталась улыбнуться, хотя губы почти не слушались от холода. Он покопался в связке ключей, пока не нашёл нужный. — Комната двести седьмая. Поднимитесь на второй этаж, потом налево, — бросил он, кладя ключ на стойку и вновь погружаясь в бумаги. Я кивнула, поблагодарила и взяла ключ, на котором висел тяжелый латунный брелок с номером комнаты. Ступени скрипели под ногами, пока я медленно поднималась вверх. Шаги эхом расходились по пустому коридору, и от этого звука мне вдруг стало не по себе. Казалось, здание само следит за мной, прислушивается к каждому движению. Коридор был тускло освещен несколькими желтыми лампами, из-за чего стены казались ещё бледнее. Старые двери с массивными номерами чередовались с редкими окнами, за которыми колыхалась темнота. Я прошла мимо нескольких закрытых комнат, стараясь ступать тише. Наконец дверь с номером 207. Я на секунду застыла и глубоко вдохнула. Ключ с усилием провернулся в замке. Я толкнула дверь, и она медленно распахнулась… В комнате было почти темно. За окнами сгущались сумерки, и свет из тусклого коридора лишь на мгновение прорезал полумрак, прежде чем дверь закрылась за мной. Воздух пах свежей краской и чем-то старым, будто мебель хранила в себе следы прежних жильцов. Но моё внимание сразу привлекла девушка, поднявшаяся с кровати. Она была невысокой — сантиметров сто пятьдесят, не больше, — но её идеальная осанка делала её выше, чем казалось. Длинные светлые волосы мягкими волнами обрамляли лицо, а голубые глаза такие яркие, что казались почти сияющими, сразу притягивали взгляд. Она улыбнулась, обнажив ровные белые зубы, и подошла ко мне, протягивая руку: — Привет! Ты моя новая соседка, да? Я Эмили Тейлор, или просто Эм. Её голос был легким, музыкальным, с тем самым британским акцентом, который я раньше слышала только в фильмах. Я пожала её руку, чувствуя, как неловко выгляжу с тяжелым чемоданом в другой. — Да, я Мария. — Рада познакомиться! — сказала Эмили, снова садясь на кровать. — Наверное, устала с дороги? Уитби не самое близкое место, верно? Я кивнула, опуская чемодан на пол и садясь на край кровати. — Да, дорога была длинной. Эмили рассмеялась звонко и заразительно, будто её смех мог разогнать тучи за окном. — Добро пожаловать в нашу маленькую дыру на краю света! — пошутила она, театрально взмахнув рукой. — Холодно, сыро, мрачно… но со временем всё это начинает нравиться. Я огляделась. В её компании стены казались чуть светлее, но всё равно оставались темными и старомодными. — А ты сама откуда? — спросила я, пытаясь поддержать разговор. — Из Йорка. Это не так далеко, но поверь, там куда солнечнее, чем здесь, — ответила она с улыбкой. — Я тоже сначала думала, что никогда не привыкну. Но у этого места есть своё очарование. Особенно если любишь прогулки по побережью… или интересуешься местными легендами. — Легендами? — удивилась я, приподняв брови. Эмили подмигнула, её глаза загорелись таинственным огоньком. — О да, их здесь полно! Вампиры, привидения, древние обряды… — она выдержала паузу, явно наслаждаясь моей реакцией. — Даже Брэм Стокер, автор «Дракулы», настолько вдохновился этим местом, что упомянул его в своей книге. Я замерла, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. — Звучит… жутковато, — призналась я, хотя внутри зародилось странное волнение — смесь страха и любопытства. — Может, немного, — хихикнула Эмили. — Но в этом и есть особое очарование Уитби. Она вдруг оживилась: — Кстати, меня предупредили, что мы с тобой на одном курсе. Ты ведь хорошо разбираешься в химии, раз тебя направили по обмену? — Да, в основном занимаюсь органической химией, — сказала я, чувствуя лёгкую гордость, что могу произнести это здесь, в новом месте. — Ого, круто! — восхитилась Эмили. — Я, если честно, постоянно путаюсь в формулах. Химия не моё, но я как-то держусь. Может, иногда будешь поможешь мне? Я улыбнулась: — Без проблем. Вместе будет проще. — Супер! — обрадовалась Эмили. — Кстати, лаборатории здесь просто шикарные. А профессор Уилсон тот ещё тип. Говорят, он гений, но до безумия требовательный. — Что-то мне подсказывает, скучать не придётся. — Вот и отлично, — подвела итог Эмили, легко откинувшись на кровать. — Я уверена, мы поладим. Завтра покажу тебе университет и расскажу, как выжить в этом мрачном Уитби. Разговор длился ещё какое-то время. Эмили без умолку болтала про местные лавки, лучшую кофейню и студенческие клубы. Я кивала, делая вид, что слушаю, хотя её словоохотливость уже начинала утомлять. Похоже, к этому придётся привыкнуть. Я взглянула в окно задумавшись. Уитби оказался совсем не таким, как я его себе представляла. Ни уюта старинных улочек, ни романтики моря — только влажная серость, давящая на плечи. Я откинулась на кровать, чувствуя, как усталость берет верх. По крайней мере, комната теперь казалась чуть менее холодной. Эмили всё ещё говорила, и хотя в её голосе звучало искреннее дружелюбие, я ловила себя на мысли, что надеюсь: остальные студенты окажутся менее… разговорчивыми. Возможно, это грубо, но мне правда не хотелось оказаться среди болтливых зануд, которые будут смотреть на меня как на чужую. К тому же я приехала позже всех — учебный год уже начался в сентябре, а я пропустила целый месяц. «Как я теперь всё догоню?» — неприятная мысль кольнула грудь. — Спокойной ночи, — наконец сказала Эмили, выключая свет и укутываясь в одеяло, словно привычным жестом отгораживаясь от холодного мира. Комната погрузилась во тьму. Я лежала на спине, уставившись в невидимый потолок, и прислушивалась к звукам за окном. Ветер стонал, будто кто-то пытался открыть дверь, а дождь дробно бил по стеклу, играя странную старинную мелодию — одновременно успокаивающую и тревожную. Где-то вдали протянулся гудок корабля — долгий, низкий, будто возвещая чьё-то возвращение… или уход. Через тонкие стены доносились приглушенные шаги и голоса, смешиваясь с шумом дождя. «Какое странное место», — подумала я, переворачиваясь на бок. Кровать скрипнула в ответ, и мне вдруг показалось, что даже мебель здесь живая, хранящая воспоминания о тех, кто спал здесь до меня. Я натянула одеяло до подбородка, крепче обняв подушку. В голове всплыл сегодняшний день: суета аэропорта, огни Лондона, толпы людей… А потом этот мрачный, серый Уитби с мокрой брусчаткой и тёмными силуэтами домов. «Ты привыкнешь», — вспомнились слова Эмили. Но привыкну ли? Воздух здесь был таким тяжёлым и влажным, словно промокший шерстяной свитер, а мрак, казалось, просачивался даже сквозь стены. Я целый первый курс так старалась выбить себе это чёртово место в обмене студентами. Ведь учеба в Европе это престижно, и если я хорошо закончу второй курс, смогу полностью закончить учёбу здесь. Получить европейский диплом — значит иметь хорошую, прибыльную работу. И тогда маме бы не пришлось работать за границей, чтобы прокормить нас. Я скучала. По дому. По солнечным дням. По смеху Вити и запаху бабушкиной выпечки. Наверное, сейчас бабушка смотрит свой сериал, а Витька уже задремал, окружённый игрушками. «Может, я правда не справлюсь? Может, это была ошибка?..» Вдруг за окном что-то громко хлопнуло. Я вздрогнула, сердце замерло, одеяло соскользнуло на пол. — Всё в порядке? — сонно спросила Эмили. — Да… просто звук за окном. — Наверное, ставни на первом этаже, — пробормотала она сквозь сон и вскоре вновь задышала ровно. «Ставни… конечно, ставни». Я снова легла, сжимая одеяло, и закрыла глаза. Но даже сквозь сон я слышала, как ветер рвал старые ставни, а дождь бил по стеклу, будто кто-то упорно просил впустить его.

❦ ❦ ❦

Я проснулась от того, что робкие лучи солнца пробивались сквозь серую пелену облаков. Дождь, кажется, прекратился, но улицы всё ещё блестели от влаги, а воздух был таким свежим, что захотелось открыть окно. Эмили ещё спала, свернувшись в маленький клубочек под тёплым одеялом. Я осторожно встала, чтобы не разбудить её, и подошла к окну. Утренний Уитби выглядел таким же мрачным, как и ночью: узкие мощеные улочки, покатые мокрые крыши и вдали темная линия моря. Я вздохнула. Пора было позвонить маме. После разговора с ней, который напомнил о доме, мне стало чуть спокойнее. Мамины слова всегда действовали как успокоительное. Убрав телефон и, бросив взгляд на часы, поняла, что пора собираться. Достав одежду из чемодана, я подошла к зеркалу, висящему на дверце шкафа. На меня смотрела совсем другая девушка, не та, что уезжала из дома несколько дней назад. Я провела рукой по растрепанным каштановым волосам, собрала их в небрежный высокий хвост, из которого всё равно выбивались пряди. Накинула тёмный оверсайз-худи с глубоким капюшоном, спрятав в нем замерзшие руки. В большом зеркале я заметила, что выгляжу заметно выше Эмили — мои сто семьдесят сантиметров делали меня почти высокой. Карие глаза, большие и выразительные, смотрели немного исподлобья, словно спрашивая: «Готова ли ты к этому дню?» В этот момент Эмили зашевелилась, приподнялась на локтях и сонно улыбнулась: — Доброе утро, — пробормотала она. — Как спалось? — Ну… непривычно, но нормально, — улыбнулась я в ответ, отходя от зеркала. — Отлично, — зевнула Эмили и тут же оживилась. Она вскочила с кровати и потянулась к шкафу. — Готова к первому дню? — Думаю, да. Эмили, окончательно проснувшись, весело заговорила: — Итак, что у нас по плану? Лекции утром, а потом экскурсия по кампусу. Я рассмеялась, представляя, как блуждаю по университету, чувствуя себя совершенно потерянной. — Ты же покажешь мне, где что находится? — спросила я с надеждой. — Конечно! — радостно ответила Эмили, хлопнув меня по плечу. — Подожди меня, я быстро соберусь. Я улыбнулась, кивнула и глубоко вдохнула. Новый день. Новая жизнь.