Часть 4

На обеде мы с Хоуп сидели за нашим столиком, когда к нам подошёл Роман. Он наклонился ко мне и прошептал на ухо, обдавая дыханием: — Слышал, ты показала малышке Зальцман её место. Впечатляет, Сальваторе. Я медленно повернулась к нему и ответила так же тихо, но с металлом в голосе: — Смотри, чтобы я с тобой чего такого не сделала. Роман усмехнулся своей наглой ухмылкой: — И что ты сделаешь с вампиром? Я переглянулась с Хоуп. В её глазах плясали знакомые бесята. Я ухмыльнулась и едва заметно взмахнула рукой. Рот Романа захлопнулся. Снова. Он всплеснул руками, мыча что-то нечленораздельное и тыча пальцем в свои губы. Я мило улыбнулась и сказала: — Приятного аппетита, Роман. Мы с Хоуп рассмеялись, а он, злобно сверкнув глазами, ретировался. — Весь оставшийся день я только и думала, что о вечере. О моменте, когда Аларик уйдёт тренировать девочек. О Кае. Об амулете. Хоуп, конечно, заметила мою рассеянность. — Ты чего какая-то странная? — спросила она, когда мы возвращались в комнату после ужина. — Всё нормально, — отмахнулась я. — Просто думаю, как пережить эту неделю ареста. Хоуп понимающе кивнула, но в её глазах мелькнуло сомнение. Вечером, когда она ушла на тренировку с Алариком и близняшками, я осталась одна. Идеально. Я открыла маленькое карманное зеркальце и начала бубнить, глядя в него: — Ну же, появись. Давай. Минута. Две. Тишина. Я уже начала думать, что он меня бросил, когда его лицо начало проявляться в отражении. Довольное, с хитрой ухмылкой. — Ну что, красавица? Готова к приключениям? Я затараторила, боясь, что времени мало: — Через пару минут Аларик уйдёт тренироваться с девочками, и я пойду. Кай лениво махнул рукой, явно не разделяя моего волнения: — Ты могла позвать меня потом. Не обязательно было тащить с собой прямо сейчас. Я фыркнула: — Чтобы опять ждать тебя? Ну уж нет. Раз просишь помощи — значит, пойдёшь со мной. Прямо сейчас. Кай замолчал и стал разглядывать моё лицо с каким-то новым выражением. Не насмешливым, а почти... изучающим. — Ты мне уже нравишься, Валери Сальваторе, — сказал он наконец. Я закатила глаза — жест, который, как мне говорила мама, я унаследовала от неё в идеальной степени — и тихо выскользнула из комнаты. — Коридоры школы были пусты. Все тренировались, гуляли или сидели по комнатам. Я кралась к кабинету директора, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Ты знаешь заклинание невидимости? — прошептал Кай из зеркальца, которое я сжимала в руке. Я прошипела в ответ: — Выучила его ещё в семь лет. Он сделал удивлённое лицо — наигранно-восхищённое — и замолчал. Я вошла в кабинет Аларика, наложив на себя невидимость. Огляделась. Стол, стулья, стеллажи с книгами, диван. Ничего похожего на сейф или тайник. Я начала шарить по ящикам, по полкам — пусто. — Ну и где его искать? — зашипела я на зеркальце. — У него должен быть сейф, — ответил Кай. — Наверное, там. Я разозлилась: — Ты же сказал, что он здесь! Я думала, ты знаешь точное место! Кай скрестил руки на груди, и даже в маленьком отражении было видно его раздражение. — Ищи сейф, а не болтай со мной. Прощупай магией стены, ну же. Я фыркнула, но послушалась. Провела рукой вдоль стеллажа и почувствовала лёгкое сопротивление. Магическая защита. Я сконцентрировалась, сняла её одним движением, и передо мной открылся сейф, встроенный прямо в стену. — Есть! — выдохнула я. — Но я не знаю код! Кай закатил глаза с таким видом, будто я спрашивала, как завязать шнурки. — Слушай, я уже начинаю жалеть, что выбрал именно тебя. Ну догадайся, какой пароль? Прям возьми и подумай. Я схватилась за голову, лихорадочно перебирая варианты. Дата его несостоявшейся свадьбы с Джо? Нет, слишком очевидно. Дата его рождения? Тоже нет. Дата, когда он стал директором? Не то. И вдруг меня осенило. Дата рождения девочек. Лиззи и Джози. Для Аларика они были всем. Я вбила цифры. Сейф щёлкнул и открылся. Внутри, на бархатной подушечке, лежал он. Амулет. Тот самый, про который говорил Кай. Серебряный, с тёмным камнем, древний, потёртый временем. Я схватила его, быстро закрыла сейф, восстановила защиту и пулей вылетела из кабинета. — В комнате я рухнула на кровать, тяжело дыша. Достала зеркальце. Кай смотрел на меня с довольным, почти гордым выражением. — И что теперь? — спросила я, вертя амулет в руках. — Теперь... — он растянул слова, — ты должна меня выпустить. Но учти, это сильное заклинание, маленькая ведьма. Я съязвила, всё ещё не до конца отдышавшись: — И ты мне не скажешь, что это за заклинание, да? Кай театрально схватился за сердце, будто я его ранила. — Не делай из меня монстра! — Он помолчал. — Но ты права, самого заклинания у меня нет. Поищи в книгах своей матери или бабушки. Должно быть там. Я удивилась: — Ты думаешь, оно там будет? Он закрыл лицо рукой с преувеличенным отчаянием. — Боже, Валери. Ты ведь относишься к роду де Клер. Они одни из самых сильных ведьм в Мистик Фоллз. Если у кого-то и есть это заклинание, то у них. Я закатила глаза: — Как будто я без тебя этого не знаю. Я открыла книги, которые мама отдала мне перед отъездом. Книги моей бабушки — Рейчел де Клер. Её я никогда не видела — она умерла, когда маме было 18 лет. Бабушка отказалась от магии задолго до этого, но сила её никуда не делась. Я листала пожелтевшие страницы, вчитываясь в древние символы, пока не наткнулась на знакомое изображение. Тот самый амулет. Я прочитала описание. Там говорилось, что для освобождения узника из магической тюрьмы нужно провести ритуал с использованием тёмной магии. Я посмотрела в зеркало: — Я не буду заниматься тёмной магией! Меня и так наказали. Кай отмахнулся: — Её там нужно не так много, как ты думаешь. Ну подумаешь, полежишь один день в комнате, пропустишь свои очень нужные занятия. — Он усмехнулся. — Тебе же нравится, когда я говорю, что ты особенная. Так покажи, насколько. Я с вызовом посмотрела на него: — Смотрю, ты очень любишь добиваться своего, несмотря ни на что. Он довольно ухмыльнулся: — Ты совершенно права, маленькая ведьма. Телефон завибрировал. На экране высветилось: «Папа». Я зашипела: — Чёрт, папа звонит. Всё, мне пора. Кай открыл рот, чтобы что-то сказать, но я резко захлопнула зеркальце. — Привет, папа! — сказала я как можно более беззаботно. — Как там твой бурбон? Папин голос был раздражённым: — Почему мне звонит Рик и говорит о том, что ты поцапалась с Лиззи в первый же учебный день? Я открыла рот, но слова застряли в горле. — Включи видеосвязь, — потребовал папа. — Хочу увидеть твои бесстыжие глаза. Я поджала губы и нажала на кнопку. Через секунду на экране появилось его лицо — раздражённое, но с привычными голубыми глазами, в которых, несмотря ни на что, теплилась любовь. — Папа, всё не совсем так! — выпалила я. — Лиззи начала первой! Она говорила про Италию, сказала, что если бы не я, это был бы чудесный отдых! Папа твердо посмотрел на меня: — Принцесса, ты же знаешь Лиззи. Знаешь её характер. Будь умнее — не реагируй. Я усмехнулась: — Это ты мне говоришь? Он ухмыльнулся в ответ: — Да. Потому что я хочу, чтобы ты была лучше, чем я. Я улыбнулась, чувствуя, как тает раздражение. — Давай договоримся, — продолжил папа. — Даже если ты и творишь что-то, постарайся сделать так, чтобы мне потом не звонил злой Аларик. Хорошо? Я кивнула. — И ещё, — добавил он, и его голос стал стальным. — Если мне ещё раз позвонят и скажут, что ты куришь — я приеду и лично оторву тебе голову. Ясно? Щёки загорелись от стыда. Я молча кивнула. — Вот и отлично. Люблю тебя, принцесса! — Люблю тебя, папа, — смущенно ответила я и отключилась. Несколько минут я сидела на кровати, глядя перед собой. А потом медленно подняла зеркальце. Кай смотрел на меня. Ждал. Я хочу выпустить его. Не потому, что он меня попросил. А потому что сама хочу. С ним было... интересно. Даже очень. Хотелось узнать его поближе, научиться чему-то новому. Он знал множество заклинаний — значит, он колдун. Это хорошо. Но за что его поместили в тюрьму? Что он такого сделал, что его заперли в пустыне на двадцать лет? Вопросы роились в голове, но ответов не было. А Кай не спешил делиться. — Следующей ночью я сидела на крыше школы. Вокруг были разложены все необходимые для ритуала вещи: свечи, соль, травы, амулет в центре круга. Ночь была безлунной, только звёзды тускло мерцали в вышине. Я сидела, скрестив ноги, руки лежали на коленях. Я закрыла глаза и начала шептать заклинание, которое нашла в бабушкиной книге. Кай в маленьком зеркальце, которое я поставила перед собой, внимательно следил за каждым моим движением, иногда поправляя, если я сбивалась. — Громче, — шептал он. — Увереннее. Ты должна вложить в это всю свою силу. Мой голос становился твёрже. Амулет начал светиться слабым, пульсирующим огнём. Я почувствовала, как в меня входит тёмная магия — холодная, чуждая, колючая. Будто тысячи иголок пронзают каждую клетку тела. Но я не останавливалась. Я максимально сосредоточилась, вкладывая в заклинание всю свою волю. А потом меня ослепило. Я упала на спину, тяжело дыша, глядя в звёздное небо. А потом перевела взгляд перед собой. Передо мной стояли мужские ботинки. Я медленно подняла глаза: чёрные брюки, расстёгнутая рубашка, тёмные волосы, голубые глаза, смотрящие на меня с каким-то странным выражением. Кай протянул мне руку. — Ну привет, маленькая ведьма. Я смотрела на него, не в силах пошевелиться. А потом медленно взяла его руку. Он помог мне встать, и мы уставились друг на друга, как в немом кино. Я впервые видела его не в отражении, а живого, настоящего. Он был выше, чем я думала. Красивее. Опаснее. Ветер трепал его волосы, в глазах плясали какие-то тёмные огоньки. — Спасибо, — сказал он тихо. Искренне. Без привычной насмешки. Я сглотнула, пытаясь найти слова. В голове была только одна мысль: Что я наделала?