Часть 7

Ночью я выскользнула из комнаты, когда Хоуп уже спала. Она дышала ровно, укутавшись в одеяло, и я замерла на секунду, глядя на неё. Хотелось разбудить, рассказать всё, попросить совета. Но я не могла. Слишком стыдно. Слишком страшно услышать, что она скажет. Я шла к старой мельнице, сжимая зеркало в руке. Ноги сами несли меня по знакомой тропе, но в голове был хаос. Злость переполняла меня, смешиваясь со стыдом. Чем я думала, когда решила выпустить того, о ком даже ничего не знаю? Что за идиотское чувство превосходства? Я зашла в наше убежище. Пахло старой древесиной и пылью — запах, который всегда казался мне уютным, теперь давил. Я открыла зеркало, прошептала заклинание. Кай появился передо мной с привычной ухмылкой, засунув руки в карманы. — Я отпускаю тебя, Кай, — тихо сказала я. Он удивился. Впервые за всё время я видела на его лице не наигранное удивление, а настоящее. — Что такого случилось, что ты резко передумала? Я посмотрела на него с яростью, которую сдерживала весь день. — Ты убил свою семью. Кай театрально схватился за сердце, но в его глазах плясали опасные огоньки. — О боже! Какая досада! Кто же рассказал тебе эту страшную тайну? Я промолчала. Он скрестил руки на груди и шагнул ко мне. Я не отступила. — И что? Ты думаешь, я чудовище? Я кивнула. Один раз. Коротко. Кай рассмеялся — громко, пусто, безрадостно. — Тогда ты глупая, Валери. Он приблизился ко мне, и я почувствовала его дыхание на своём лице. Когда он заговорил снова, его голос был тихим, но каждое слово вонзалось, как нож: — Лучше спроси своих дорогих родителей о том, кого убивали они. Особенно твой папа. Ты хоть знаешь, сколько крови на его руках? Сколько людей он отправил на тот свет за свою долгую жизнь? Я отшатнулась от него, будто он ударил меня. В горле пересохло. Кай усмехнулся, и в этой усмешке было торжество. — Ты даже не задумывалась об этом, верно? Ты была рождена в этом мире, Валери. Ты — часть этого хаоса. Пройдёт немного времени, и ты сама станешь такой же. Будешь убивать, врать, предавать. Но все будут жалеть тебя, какая ты бедная и несчастная. А меня почему-то все привыкли считать психом. Его голос становился громче, срывался на крик. — А знаешь что? Да, я псих. Я изгой, я чёрная овечка. Я всегда везде был лишним! В своей семье, в этом мире, даже в магической тюрьме я был лишним! И знаешь, что самое смешное? Я не просил никого меня жалеть. Я просто хотел, чтобы меня оставили в покое! Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Кай перевёл дыхание. Его голос стал тише, но от этого не менее опасным. — Я думал, что мы с тобой хотя бы приятели. Но, похоже, я ошибался. Ты такая же, как все. Ты хоть подумала спросить меня, почему я это сделал? Почему поступил именно так? Нет. Потому что тебе проще поверить кому угодно, но не своим внутренним ощущениям. Я вспыхнула. Слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать: — Да я всю неделю думала о том, почему меня к тебе тянет! Я пыталась отогнать это ощущение, пересилить его, но не выходит! Да, я считаю тебя монстром, Кай. Но я даю тебе свободу! Кай горько рассмеялся — и этот смех резанул по сердцу. — Свободу? Ты думаешь, я не почувствовал, что ты привязала меня к себе заклинанием? Чтобы я далеко не убежал? Это не свобода, Валери. Это цепь. Я открыла рот, чтобы возразить, но он не дал. Его голос стал мягче, почти нежным. Он поправил прядь моих волос, и я не отстранилась. — Тьма в тебе хочет быть ближе ко мне. Поэтому ты не можешь отпустить меня. Ты не хочешь, потому что тебе станет скучно. Ты же хочешь узнать меня лучше, понять, кто я такой, верно? Без моего присутствия… ты просто станешь стервой, которая считает, что она самая крутая в школе, только потому, что в честь её родственников назвали школу, а её лучшая подруга — дочь самого Клауса Майклсона. Я ведь прав, маленькая ведьма? Я сглотнула. Слёзы, которые я сдерживала так долго, наконец потекли по щекам. Он был прав. Беспрекословно, до одури прав. Мне правда казалось, что если Кай уйдёт — мне станет скучно. Потому что будут только уроки, тренировки, разборки с Лиззи, тусовки с друзьями… и всё. А с появлением Кая мне хотелось что-то изучать, узнать его ближе, впустить его в свою жизнь. Кай смотрел на моё лицо, и что-то в его глазах изменилось. Он протянул руку и стёр слезу с моей щеки. — Дай мне уйти, — сказал он тихо. — Но я обещаю тебе, что скоро вернусь. Я должен найти одну вещь. Она нужна мне. Я почти не слышала его — только чувствовала его пальцы на своей коже. — Что ты ищешь? Он улыбнулся — не той хитрой улыбкой, а какой-то другой, почти человеческой. — Я всё расскажу тебе, когда вернусь, маленькая ведьма. Обещай вести себя хорошо. Я свяжусь с тобой с помощью астральной проекции. Мне будет нужна твоя помощь. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Кай наклонился и аккуратно поцеловал мой лоб. Губы были прохладными, но прикосновение обожгло. Я прошептала заклинание, которое отвязало его от меня. А потом он исчез. Просто растворился в темноте на вампирской скорости, оставив после себя лишь дуновение ветра. Я стояла, сжимая зеркало в руках. Слёзы наконец прорвались — я плакала, всхлипывая, не в силах остановиться. Закрыла глаза и опустила голову, думая: не наврал ли он мне? Он правда вернётся или это очередной план? И этот поцелуй… такой лёгкий и нежный. Совсем не вязался с его образом убийцы и лгуна. Я села на старый диван и закурила сигарету, глядя перед собой. Завтра будет вечеринка. Я хотела забыться, чтобы хотя бы день не думать о голубых глазах Кая Паркера. Кинув бычок в темноту, я встала и направилась обратно в комнату. — Весь следующий день я ждала. Хоть какого-то проявления. Звонка, знака, даже тени в зеркале. Но ничего. Кай будто испарился. Вечером мы с Хоуп собирались на вечеринку. Она красила глаза перед зеркалом, а я перебирала шкаф, пытаясь выбрать платье. — Аларик дал добро? — спросила Хоуп, даже не оборачиваясь. Я сказала, не глядя на неё: — Я тоже удивилась. Он сказал, что можно немного ослабить наказание. Хоуп повернулась ко мне с довольной улыбкой: — Тогда предлагаю не упускать эту возможность и отдохнуть по полной! Я обернулась к ней и довольно кивнула. Никакого Кая сегодня. Никаких переживаний. Я понимала, что здесь ему всё равно не место — было бы сложно скрывать взрослого мужчину среди школьников. Возможно, это даже правильно. Но от этого не становилось легче… Через полчаса мы были полностью готовы. Я поправила своё чёрное облегающее платье и мы вышли. Внизу уже вовсю шла вечеринка. Калеб стоял за пультом диджея, раскачивая толпу. Увидев нас, он помахал, и мы ответили тем же. — Пойдём найдём выпить! — крикнула Хоуп, перекрикивая музыку. Я кивнула, и мы стали протискиваться сквозь толпу в сторону Рафаэля и Лэндона. Они оживились при виде нас: — Мы уже думали, что вас не будет! Я довольно сверкнула глазами: — Нет такой вечеринки, которую я бы пропустила. Особенно в последний год школы. Рафаэль приобнял меня за плечо и протянул бутылку виски. Я взяла её и отхлебнула большой глоток. Жидкость приятно растеклась по телу, принося долгожданное расслабление. Началась настоящая тусовка. Мы танцевали, периодически подходя к Калебу, чтобы все нас видели. Когда немного выдохлись, Лэндон и Хоуп вышли куда-то на улицу, а Рафаэль сидел и разговаривал со своей стайей. Я же опустилась на диван, чувствуя, что уже очень пьяна. Ко мне неожиданно подсел Роман. Я сказала, не поворачивая головы: — Тебе больше не с кем поговорить? Роман усмехнулся: — Нет. Просто из всех я решил поговорить именно с тобой. Я повернулась к нему: — О, правда? Спасибо, что оказал такую честь, Сиенна. Он протянул мне бокал с виски. — Ты до конца жизни будешь меня ненавидеть? Я посмотрела на него, взяла бокал и залпом выпила. — Если нужно будет — да. В моём пьяном мозгу возникла мысль. Может, случайный пьяный секс сможет выбить мысли о Кае из моей головы? Почему нет? Отомстить Роману так же, как он мне в том году. — И где твоя подружка? — спросил Роман. Я повернулась к нему полубоком, закидывая ногу на диван. — Проводит время со своим парнем. Роман наклонился ко мне и прошептал на ухо: — Ты сегодня очень красивая, Валери. Я ответила ему тем же: — Не ходи вокруг да около. Говори, чего хочешь от меня. Он смотрел на меня в упор, ухмыляясь уголком рта. — Стерва. Я ухмыльнулась: — Какая есть. Роман провёл пальцами по моей ноге, и по телу невольно пробежали мурашки. Я смотрела на него пьяными глазами, думая о том, как вцепиться в его рубашку и сорвать её, чтобы забыть обо всей своей боли. Будто прочитав мои мысли, Роман наклонился и поцеловал меня в губы. Я не стала отталкивать его. Когда он отстранился, я тяжело дышала. — Давай уйдём отсюда? Роман кивнул, взял меня за руку и на вампирской скорости перенёс в самую дальнюю кладовку — туда, где нас никто не мог услышать. Он усадил меня на тумбу, и его руки заскользили по моим бёдрам, сжимая их. Я поцеловала его, притягивая ближе, чувствуя его напряжение между ног. Роман поцеловал меня в шею, а потом тихо спросил: — Уверена, что не будешь жалеть об этом утром? Я откинула голову назад и тихо сказала: — Заткнись уже, Роман. Мои пальцы расстёгивали его рубашку, а он запустил руки под моё платье, стягивая нижнее бельё. Мои руки заскользили по его брюкам, расстёгивая ремень. Я не думала в этот момент. Я просто хотела забыться. Не думать о том, что будет завтра. Роман вошёл одним движением, наполняя меня. Я громко выдохнула, а он закрыл глаза и начал двигаться. Я обхватила его плечи, случайно царапая спину. Мы двигались как сумасшедшие, отдаваясь друг другу. Мы оба понимали, что это просто секс. Никаких обязательств. Никакой привязанности. Когда мы закончили, Роман посмотрел на меня и сказал: — Ты же понимаешь, что это..? Я кивнула, спрыгивая с тумбы. — Да, Роман. Это был просто секс. И ничего больше. Он улыбнулся, поцеловал меня в щеку и вышел, оставляя одну. Я привела себя в порядок, а потом села на пол, опираясь на тумбу. Алкоголь резко отпустил. Ясность ума вернулась ко мне так же резко, как и ушла. Зачем я это сделала? Я чувствовала себя скорее использованной, чем удовлетворённой. Пустой. Грязной. Я обхватила голову руками, запуская пальцы в свои волосы, глаза снова были на мокром месте, но я не дала слезам пролиться. Я кое-как поднялась и направилась в комнату. Лечь спать, не думать ни о чём. Просто уснуть. Но не получилось. На моей кровати лежало письмо. Сложенный листок бумаги на подушке. И я уже знала, кто отправитель. Пальцы дрожали, когда я брала его в руки. На конверте было выведено знакомым почерком: «Маленькой ведьме».