Часть 2

      Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая глухие белые стены госпиталя в тёплые оранжевые тона. Ино Яманака стояла у главного входа, нервно переминаясь с ноги на ногу. В руках она бережно сжимала небольшой букет.       С одной стороны, навестить больного одноклассника — жест абсолютно нормальный, даже правильный. Но с другой… Ино опустила взгляд на цветы и в очередной раз тяжело вздохнула.       Она слишком хорошо знала язык цветов. Любая другая девчонка на её месте просто купила бы что-то красивое и яркое у первой попавшейся стойки, совершенно не задумываясь о скрытых смыслах. Для Ино же сборка этого скромного букета превратилась в сложную задачу, на которую она потратила добрых полчаса.       Красные розы? Слишком агрессивно, да и не к месту — он всё-таки в больнице с истощением, а не на свидании. Гвоздики? Ну… как-то слишком официально. Белые лилии? Традиционный символ заботы, но в закрытой палате их тяжелый запах может только усилить головную боль, да и ассоциации с похоронами никому не нужны.       В итоге она остановилась на жёлтых нарциссах в сочетании с парой веточек бледно-голубой гортензии. Пожелание скорейшего выздоровления и знак искренней, но ненавязчивой поддержки. Уместно и без лишних подтекстов, которые могли бы его отпугнуть.       Только вот во всех этих размышлениях было кое-что очень неприятное. Положившись на свои знания флористики, Ино с головой ушла в составление композиции, напрочь упустив из виду очевидный факт: Саске — парень! Суровый, вечно хмурый парень. Да, цветы уместны при выписке, но сейчас это очень рискованный шаг.       Сейчас, стоя перед госпиталем, она чувствовала себя неуверенно. Ладно ещё простое безразличие — к такой реакции Ино морально подготовилась. Но что, если этот жест вызовет у него раздражение? От одной мысли, что её букет может оказаться в ближайшей мусорной корзине, внутри всё неприятно сжалось.       Пальцы чуть сильнее стиснули шуршащую обёртку.       «Нет, всё в порядке, — мысленно одёрнула себя Ино, выпрямляя спину. — Я просто пришла проведать. Отдам цветы, спрошу про самочувствие и сразу уйду. Ничего такого».       Она глубоко вдохнула, собираясь с духом, чтобы наконец шагнуть к стеклянным дверям госпиталя.       Но сделать этого она не успела.       — Ино? А ты что здесь забыла?       Знакомый голос заставил её резко обернуться. К входу уверенным шагом приближалась Сакура. В руках она держала коробочку бенто, аккуратно завёрнутую в ткань.       — Могла бы спросить тебя о том же, — Ино мгновенно подобралась, выставляя букет чуть вперёд. — Пришла навестить больного.       Сакура фыркнула, остановившись в паре шагов. Взгляд её зелёных глаз критично скользнул по нарциссам.       — С этим веником? А-а-а… ты хотела подмести у него в палате? — приторно-любезным тоном поинтересовалась Сакура, заставив Ино возмущённо вскинуться. — Крайне заботливо с твоей стороны. Но я бы посоветовала не тратить на это время, Саске-кун ведь в госпитале не задержится.       Ино постаралась не подать виду, но слова лобастой ударили в самое слабое место.       — А ты тем временем решила добить его окончательно? — Ино смерила взглядом свёрток в руках соперницы. — Знаешь, я бы на месте врачей твоё бенто даже за порог не пустила. Саске-куну нужен покой, а не промывание желудка.       — Зато моё бенто хотя бы можно съесть. — Сакура чуть крепче прижала к себе свёрток. — А от твоей травы пользы никакой.       Ино приготовилась ответить очередной колкостью, но азарт куда-то испарился. Устраивать перепалку на пороге госпиталя внезапно показалось совершенно глупой затеей.       Девочки замолчали. Какое-то время они стояли рядом, не предпринимая попыток войти внутрь и просто глядя на белый фасад здания.       — Что с ним случилось? — спросила Сакура.       Ино прекрасно поняла суть вопроса. Речь шла не о диагнозе. Просто тот взгляд, которым их наградил Саске, войдя в аудиторию… Пожалуй, именно из-за него обе девочки, не сговариваясь, решили навестить его в госпитале.       Он…       Это было страшно.       Да, она просто до чёртиков испугалась!       Ино видела нечто подобное всего один раз — на похоронах дальнего родственника, когда его напарник вернулся с задания один. Взрослый, сильный шиноби тогда стоял у мемориального камня с абсолютно пустым лицом. Он смотрел сквозь толпу, словно внутри у него всё разом выгорело.       Но у Саске взгляд казался даже тяжелее. В нём читалось совершенно глухое отчаяние. Ино легко могла представить, как именно с такими лицами выжившие после атаки Девятихвостого стояли на руинах Конохи. Утром в классе Саске смотрел сквозь них так, словно видел перед собой только пепел.       — Я… я не знаю, — наконец тихо ответила Ино, опустив взгляд на свои нарциссы. Голос прозвучал совсем не так уверенно, как ей бы хотелось. — Но это было… жутко. Правда?       Сакура чуть заметно поёжилась, словно от порыва холодного ветра.       — Угу, — так же тихо отозвалась лобастая. — У него были такие глаза… Как будто он вообще нас не видел.       Ино нахмурилась, перебирая пальцами шуршащую обёртку букета.       — Знаешь, — медленно начала она, — я не верю, что нам показалось. Что-то и вправду случилось…       Она запнулась. Слова давались тяжело. Куда привычнее и приятнее было обсуждать оценки, причёски и гадать, кому достанется место за партой рядом с Учихой. Думать о таких вещах было страшно.       — Но Саске-кун ведь ни на какую миссию не ходил, — попыталась возразить Сакура. — Он же в Академии…       — Зато… зато с ним случилось это. — Ино понизила голос почти до шёпота, оглядываясь на стеклянные двери госпиталя, словно их могли подслушать. — Ну, тогда. С его кланом.       Обе девочки замолчали. Эта тема всегда висела в воздухе, но была под негласным строжайшим запретом.       — Нам ведь ничего так и не рассказали, — вдруг выпалила Сакура, обиженно сдвинув брови. — Ирука-сенсей просто пришёл на урок и сказал, что клана Учиха больше нет. А когда я попыталась расспросить маму за ужином, она так на меня накричала! Велела никогда не лезть не в своё дело и думать об учёбе.       — Вот и мой папа тоже! — горячо поддержала Ино, чувствуя странное облегчение от того, что Сакура понимает её. — Посмотрел на меня строго — у меня аж мурашки по спине побежали, — а потом говорит: «Никогда не спрашивай об этом, Ино. Это трагедия деревни. И Саске с вопросами не донимай». И всё! Мы ведь даже не знаем, что именно там произошло!       Ино нахмурилась. Как бы сильно ни пугала тайна его семьи, она не объясняла сегодняшнего срыва. Саске ведь жил с этим каждый день.       Сакура, видимо, пришла к такому же выводу.       — Но ведь это случилось уже давно. Да, он стал закрытым, злился, когда к нему лезли. Но он никогда не выглядел так, словно всё кончено.       — Вот именно. Значит, дело не только в прошлом, — сделала вывод Ино и задумчиво прикусила губу. — Должно было случиться что-то ещё. Что-то прямо перед уроками. Иначе откуда у него настолько сильное истощение, что понадобилась госпитализация?       Сакура перевела взгляд на одинаковые ряды окон госпиталя.       — Думаешь, на него кто-то напал?       — В центре деревни? — тут же откликнулась Ино. — Как-то слабо верится…       — Ну а вдруг? — упрямо возразила Сакура.       — Ага, средь бела дня, прямо перед Академией. Если бы на Учиху кто-то напал, тут бы уже весь квартал оцепили АНБУ.       Сакура нахмурилась, признавая правоту аргумента.       — Тогда что? Может, он что-то узнал? Что-то такое… от чего у него случился этот срыв.       Ино задумалась. Версия с новостью выглядела уже логичнее.       — Узнал что? — спросила она.       — Не знаю. Нашёл дома какое-нибудь старое письмо? Или дневник отца? Кто-то что-то рассказал?       Ино задумчиво кивнула. Это имело смысл. Огромный пустой квартал, полный брошенных вещей и нераскрытых тайн. Вполне вероятно, что Саске мог наткнуться на какую-то деталь из прошлого своей семьи.       — Допустим, — протянула Ино, перебирая в уме варианты. — Но почему именно сегодня? Зачем ему лезть в старые бумаги прямо перед уроками, в первый день после каникул? Ведь случись это вчера, настолько острой реакции мы бы уже не увидели.       — Может, случайно нашёл, — предположила Сакура.       Ино попыталась примерить эту теорию на утренние события.       — Нет, — она покачала головой. — Люди так не смотрят, когда находят неприятные документы или узнают старые тайны. Он бы разозлился. Стал бы метать кунаи на полигоне до кровавых мозолей. Может, накричал бы на кого-то.       Когда смотришь сквозь людей пустыми глазами — значит, ты только что кого-то потерял. Кого-то очень важного. Прямо сейчас, а не годы назад.       Но кого Саске мог потерять сегодня утром?       Клан давно уничтожен. Семьи нет. Опекунов или близких друзей у него тоже нет, он никого к себе не подпускает.       Или всё-таки подпускает?       Какая… странная мысль. Но она удивительно точно объясняла и свежее горе, и его обычную отстранённость.       — Он годами игнорирует абсолютно всех девчонок в классе, — задумчиво произнесла Ино.       Сакура нахмурилась.       — И к чему ты ведёшь?       — А может… у него кто-то был?              Ублюдки! Непроходимые, конченые, феноменально тупорылые мразоты! Чтоб всех этих заднеприводных на болте вертело!!       У-у-у, как я зол!       И ведь начали всё за здравие. Витаминчики, спокойное место для чтения, ещё б пожрать принесли — я бы прям тут заночевал. Но нет же, какому-то криворукому индюку удалось получить премию Дарвина прямо у меня в палате. И никто не может понять, как ему это вообще удалось!       Ну какого хрена, а? Я тут вообще при чём? Вот и я не знаю! Но слабоумная система безопасности Конохи уже идёт в бой! На амбразуры, блять!       Нет, хорошо, я могу понять, почему все переполошились. Тут опытный шиноби без очевидных причин умер, стоило ему зайти в палату к пациенту, который и сам-то попал в госпиталь при странных обстоятельствах. Ну и кто тут первый подозреваемый? И на возраст тут никто ссылаться не будет — шиноби с самых малых лет убивать приучают. В общем, логично, согласен. Я и не дёргался, потому что скрывать мне было нечего.       Но эти падлы всерьёз пытались довести меня до белого каления. И у них получилось! Они придирались к каждой грёбаной мелочи, выстраивая теории заговора на ровном месте. Какого хрена я вообще читал книгу? А почему именно эту страницу? А под каким углом врач держал руку? А не показалось ли мне, что свечение чакры было недостаточно зелёным? И все эти вопросы задавались с таким снисходительно-обвиняющим тоном, будто я уже был признан виновным, а они просто выбивали чистосердечное.       И так, сука, по кругу!       Вместо обещанного ещё в Академии покоя меня просто заперли в палате до выяснения обстоятельств. И всем было глубоко насрать, что перед ними сидит человек с официальным диагнозом «истощение». Меня оставили на дознание прямо под капельницей. Да, всё верно, вернули на место иглу — и давай меня третировать.       — ...связано именно с этим? — сухо произнёс дознаватель в маске птицы.       — Что?       — Будь внимателен. Я повторю вопрос, — потребовал он. — По какой причине у тебя пробудился шаринган?       Я молча уставился на белую совиную маску.       Так. В пизду.       Я потянулся к руке и резким движением выдернул иглу капельницы из вены. Спустил ноги с кушетки, встал и направился к выходу.       АНБУ тут же шагнул наперерез, перегораживая проход.       — Прочь с дороги.       — Сядь на место, — отчеканил перегородивший дорогу шиноби. — Допрос не окончен.       — Это твои проблемы, а не мои.       — Молодой человек, наберитесь терпения. Мы вам не враги, — подал голос второй АНБУ, который до этого оставался у кровати и отыгрывал спокойного слушателя.       Я перевёл взгляд на него.       — Да неужели?       — Мы не ищем повод обвинить клан Учиха, — произнёс АНБУ, лениво сунув руки в карманы. — Но труп лежит у твоей койки. Помоги нам сложить эти факты, иначе отчёт напишет кто-то другой, и выводы тебе не понравятся.       Я замолчал.       Сначала посмотрел на того, кто перегородил дверь — в маске птицы. То ли сова, то ли филин, то ли просто жирный голубь. Прямая спина, напряжённые плечи. Смотрит внимательно, словно прикидывая, когда я наконец по-настоящему взбрыкну. Не исключаю, что именно этого они и добивались, к слову.       Затем перевёл взгляд на второго. Маска собаки. Пепельные волосы торчат в разные стороны, руки всё так же в карманах. Он стоял обманчиво расслабленно, словно вообще не ждал удара. Я бы сказал — и правильно делает, мне оно ни к чему, только вот ни секунды не поверю в расслабленность спецназовца на допросе. Не в мире суперубийц.       Я вас обоих запомнил, уебаны.       — Звучит очень убедительно, — наконец произнёс я. — Обязательно поговорю об этом с Хокаге.       А ещё особенно интересно будет узнать, по какой причине подконтрольные ему силы пытаются выудить клановые секреты. При этом специально доводя меня до состояния, когда язык может в любой момент развязаться.       Шиноби в маске собаки некоторое время молчал. Затем он сделал шаг к прикроватной тумбе, взял забытую мной книгу и протянул её.       — Чтение расширяет кругозор, — произнёс он. — Но иногда полезно вовремя закрыть страницу и просто пойти домой.       Ну ты и философ… собака сутулая.       Взял книгу и пошёл на выход. В этот раз никто не останавливал.       Вена неприятно ныла после вырванной капельницы. Импульсивно, да, но необходимо. Ну его нахрен оставаться наедине с этими стервятниками. Хорошо хоть книгу я забрал… Блин. Точно. Книга ведь не моя, надо будет вернуть. Кабуто так и не появился — что логично. Но, наверное, это даже к лучшему — будет повод увидеться, заодно новыми вопросами закидаю.       Эх… Осталось найти тихое место, где можно спокойно отдохнуть, желательно подальше от людей, которые дохнут от одного взгляда на меня.       Я с силой толкнул стеклянные двери и вышел на крыльцо.       Солнце уже клонилось к закату, заливая улицу густым оранжевым светом. Я сделал глубокий вдох, рассчитывая хоть немного проветрить голову, но взгляд тут же зацепился за две фигуры.       Прямо напротив входа стояли Яманака и Харуно. Судя по их лицам, я прервал крайне увлекательную беседу.       Обе девчонки замерли, во все глаза уставившись на меня.       Ну не было печали.       — Ино. Сакура, — поочерёдно кивнул я молодым куноичи. — Вы кого-то ждёте?       Усилием воли я подавил желание тяжело вздохнуть. Прекрасно ведь понимал, что ждут они именно меня. Но девочки пришли сюда явно не из злых побуждений, и уж точно не их вина, что меня успели раздраконить донельзя.       Девчонки наконец спохватились.       — Это тебе, — произнесла Ино, неуверенно протягивая жёлтый букет. — С выпиской. Постарайся найти для них воду, ладно?       Я забрал букет.       — Цветы мне ещё не дарили, — ответил я.       Ни в одной из жизней, если уж на то пошло. Прямо томным принцем себя почувствовал.       Непонятно только, зачем они мне. Никогда не понимал женской одержимости цветами. Ну стоят себе и стоят, ничем не лучше искусственных. Немного пахнут — хотя ароматизаторы как-то понадёжнее будут.       Вы, кстати, задумывались, что цветы — это вообще-то половые органы? Ну и зачем они девушкам? А ведь если принести охапку бараньих хуёв, то девушка может и обидеться! Несправедливо.       Ладно уж, цветы и цветы. Но всё-таки как-то девочки немного не к месту. Вот не до них сейчас.       Сакура сделала шаг вперёд и протянула какой-то тканевый свёрток.       — А это бенто. Ты ведь наверняка голодный.       О… О-о-о! Беру слова обратно, девочки, вы прям вовремя!       Я мгновенно оживился и забрал коробочку куда быстрее, чем цветы. Голоден, словно в последний раз ел в прошлой жизни. Оздоровительная голодовка, чтоб их…       — Спасибо, Сакура. Это очень кстати.       Краем глаза я уловил, как Ино слегка поджала губы. Буквально самую малость.       Боги… Да за что мне это всё?       — Ино, кстати, — произнёс я, переводя на неё взгляд. — Спасибо за учебник и тетрадь на уроке.       Ну… вроде посветлела. Вот и хорошо.       Надо бы ещё подумать, что мне с этим вездесущим женским вниманием делать. Никогда бы не подумал, что подобное могло стать накладным — но поди ж ты. С одной стороны, мне от них ни холодно ни жарко, можно просто поддерживать видимость. Тем более что главных зачинщиц всего две. С другой стороны, они всё-таки пытаются перетягивать одеяло внимания на себя — а у меня и без них есть чем заняться. Многозадачность — миф. Ну а напоследок, чтобы посложнее было: девушки ведь могут быть и полезными. Вон, бенто внезапно подогнали. Учебниками с готовностью делятся. Мало ли ещё на что их можно подрядить. Да и вообще — этот мир опасен, помощь точно лишней не будет.       Пожалуй, последний аргумент серьёзно перевешивает любые сложности.       Хотя чего я вообще ерепенюсь — разве так уж плохо быть в центре женского внимания? Ещё б куноичи постарше клеились — и заживём.       — Нужно место, где можно спокойно перекусить, — сказал я.       Ждать аж до дома совершенно не хотелось, я и вправду проголодался. Но и торчать рядом с госпиталем мне тоже не нравилось.       — Рядом есть одна улочка. Там тихо, есть скамейка… Или ты хочешь куда-то зайти? — подала голос Ино.       — Меня вполне устроит скамейка.       — Тогда пойдём, — кивнула она.       Она развернулась и пошла вдоль фасада госпиталя, задавая направление. Я направился следом. Букет и коробочку пришлось взять в одну руку.       Сакура тут же пристроилась сбоку, стараясь идти со мной в ногу. Некоторое время мы шли молча.       — Саске-кун, — нерешительно позвала Сакура. — А что сказали врачи? Ирьёнин-сан говорил что-то про истощение, но… всё правда в порядке?       Рассказывать про внезапный труп в палате и последовавший за этим допрос спецназа я, разумеется, не собирался.       — Да, всё в порядке, — ответил я. — Мне просто нужно выспаться.       Мы свернули в небольшой сквер. Ино указала на свободную скамейку, и я сразу же на неё сел. Положил букет на край и принялся развязывать узел на ткани бенто.       — Но из-за чего случилось истощение? — не унималась Сакура. — Утром ты выглядел так, будто произошло что-то страшное.       Я снял крышку. Рис, омлет, рыба.       Придумывать ложь у меня не было ни сил, ни желания. Объяснять реальное положение дел — тем более. К тому же одно дело — любопытные девочки, но ведь к теме истощения и пробуждения шарингана обязательно вернутся и местные власти. Хотя бы в контексте того, как так вышло, что я попал в госпиталь.       К счастью, мне и не нужно ничего особо придумывать. Есть в местном обществе формулировка, которая работает как непробиваемый щит.       Ну… по крайней мере до тех пор, пока тебе не вырывают зубы и не загоняют иглы под ногти…       — Это секрет клана, — ответил я.       Девочки замолчали. На их лицах отразилось явное разочарование, но больше вопросов они не задавали.       Я взял палочки и приступил к еде.       — Как прошёл день в Академии? — спросил я. Просто с целью сменить тему.       Эффект превзошёл все ожидания. Девочки с нешуточным энтузиазмом ухватились за предложенную тему.       Ино начала рассказывать первой, но Сакура почти сразу включилась, и вскоре они уже наперебой делились впечатлениями. В их потоке слов мелькали жалобы на скучные уроки, обсуждение одноклассников и возмущение очередными выходками Наруто с утра пораньше. А ещё экзамены, экзамены, экзамены — которые вот уже на носу.       Вникать в детали я не стал. Вся эта школьная суета меня мало заботила, зато щебетание девочек создавало вполне комфортный фоновый шум. Я просто сидел, спокойно уничтожая содержимое коробочки, и лишь изредка кивал, когда их интонации требовали хоть какой-то реакции. Знаю, я тот ещё мужлан. Но для них даже такой уровень внимания был чем-то новым.       — ...и представляешь, он даже не смог нормально сложить печати для базовой...       Слова Сакуры резко оборвались.       Хм-м-м… Чего это она?       Я посмотрел на неё. На лице девочки появилось явное недовольство, и смотрела она сейчас совсем не на меня. Коротко бросив взгляд на Ино, сидевшую с другой стороны, я увидел примерно ту же картину.       Обернувшись туда, куда они уставились, я заметил идущего к нам Наруто.       Парень брёл по аллее, ссутулившись и глубоко засунув руки в карманы. Голова была опущена, взгляд упирался куда-то в землю под ногами. От утренней гиперактивности не осталось и следа.       Поравнявшись с нашей скамейкой, Наруто чуть повернул голову. Короткий взгляд, брошенный исподлобья, мазнул по мне, а затем по сидящим рядом куноичи. Я внутренне подобрался…       Но Наруто просто отвернулся и молча прошёл мимо.       Даже шага не сбавил.       В любой другой ситуации я бы проигнорировал эту сцену и просто продолжил обедать… В смысле, ужинать. Чужие проблемы меня не касаются. Но здесь приходилось делать поправку на два важных фактора.       Во-первых, этот пацан — главный герой истории. Хочу я того или нет, но мне нужно отслеживать, что с ним происходит. Он — центральная фигура, вокруг которой наверняка крутится львиная доля местных событий. Игнорировать его может быть очень опасно.       Во-вторых, даже по обрывкам памяти Саске было ясно: подобная понурость для Наруто абсолютно нетипична. Утренний цирк с воплями — вот его нормальное состояние.       — Ходят тут всякие, — проворчала Ино.       Я проглотил рис.       — Что с ним? — спросил я.       Сакура пожала плечами:       — Я видела его только с утра.       Мой вопрос куноичи восприняла как сигнал продолжать.       — Так вот, а потом Ирука-сенсей сказал, что... — Сакура с готовностью вернулась к прерванной истории.       Послушал её немного… и обратно к еде вернулся. А пока челюсти на автомате пережёвывали еду, мозг пытался выцепить из памяти одну ускользающую деталь. Что-то вертелось совсем рядом, не давая покоя.       Через пару секунд фрагменты наконец-то сошлись.       Я отставил пустую коробочку в сторону и провёл ладонью по лицу.       Ясно.       Ранимая, блин, душа…