Часть 1

Говорят, грехи — это не просто слабости. Это сущности. И эти сущности живут вовсе не в аду. Они живут среди людей.И у каждого из них есть свое собственное лицо. *** Город не спал. Неоновые огни стекали по мокрому асфальту, как расплавленный свет, отражаясь в лужах. Люди как обычно спешили по своим делам, даже не замечая, как среди них проходят те, кто давно уже перестал быть людьми. Они собирались раз в год. Всегда в одном и том же месте. Старая крыша высотки, где ветер выл, как голодный зверь. Первым пришёл он. — Ты как всегда рано, — раздался ленивый голос позади. Ким Намджун даже не обернулся. — Лень — это не оправдание, Юнги. Мин Юнги усмехнулся, засунув руки в карманы пальто. — Это не лень. Это моя сущность. Он сел прямо на край крыши, свесив ноги вниз, словно падение не имело для него абсолютно никакого значения. Третий появился ужасно шумно, с радостным криком, прозвучавшим, казалось, на всю округу: — Я так скучал! Чон Хосок распахнул дверь на крышу, будто входил не в заброшенное место, а на сцену. Его улыбка была яркой, почти ослепляющей… но в глазах горело что-то опасное. — Ты скучаешь по нам каждый день, — насмешливо хмыкнул Юнги. — Конечно, — Хосок беспечно пожал плечами. — Но вовсе не потому, что люблю вас. А просто потому, что он не умел делиться. Ничем. Даже людьми. — Вы уже все здесь… - раздался новый тихий голос. Пак Чимин все ещё стоял у входа, будто сомневаясь, стоит ли ему вообще сюда заходить. Его взгляд легко скользнул по каждому из них — мягкий, почти нежный… и при этом полный скрытой гордости. — Как всегда, — сказал Намджун. — Ты опаздываешь. Чимин улыбнулся. — Я просто люблю, когда меня ждут. Дверь снова открылась. Ким Тэхён вошёл молча. Его шаги были неторопливыми, почти ленивыми, но от него веяло чем-то тяжёлым. И даже сам воздух вокруг него как будто бы становился гуще. — Опять собираетесь спорить? — спросил он, даже не глядя на них. — А ты опять будешь нас всех презирать, твое королевское высочество? — усмехнулся Хосок. Тэхён перевёл на него взгляд. — Я вас вовсе не презираю. Я просто считаю вас… ниже. — Хей, не начинайте без меня! Чон Чонгук появился последним из «младших», запыхавшийся, с растрёпанными волосами и взглядом, в котором горело слишком много. И слишком ярко. — Ты что, опять бежал? — спросил Намджун. — Хотел быть первым, — ответил Чонгук… и замер, поняв, что он уже далеко не первый. Его челюсть сжалась. — Что ж... значит... В следующий раз точно буду. Он всегда хотел больше. Больше силы. Больше признания. Больше всего. — Значит, все наконец здесь. Голос, от которого все невольно обернулись. Ким Сокджин стоял у самого входа, спокойно оглядывая их, будто хозяин… хотя никто из них никому не принадлежал. — Почти, — тихо сказал Намджун. И в этот момент ветер резко усилился, и температура сразу же как будто упала. — Вы забыли… — голос был мягким, но холодным, как лёд. Из темноты вышел седьмой. Минуту никто не говорил. Потому что все знали, кто он. Пак Чимин первым отвёл взгляд. Хосок перестал улыбаться. Даже Чонгук замолчал. — Ты опоздал, — сказал Намджун. Мин Юнги тихо усмехнулся. — Нет. Я просто не тороплюсь. Он остановился рядом с ними, и тишина стала тяжелее. Семеро стояли на крыше. Семь грехов. Гордость Зависть Гнев Лень Жадность Чревоугодие Похоть В человеческом облике. И этой ночью… что-то должно было измениться. — Мы здесь не просто так, — сказал Намджун, глядя на город. — Один из нас… нарушил правило. Кто-то начал чувствовать. И в этот момент… впервые за века… страх появился в глазах грехов. *** Ветер на крыше внезапно стих. Это произошло слишком резко. Так, как будто бы сам город затаил дыхание. Намджун сделал шаг вперёд, и остальные невольно сместились — но вовсе не потому, что боялись… а потому, что так было всегда. Он был первым. И всегда им останется. — Раз уж мы все здесь, — его голос звучал спокойно, но внутри чувствовалась сталь, — давайте напомним друг другу, кто мы такие. Юнги фыркнул. — Серьёзно? Мы это и так знаем. — Но не все помнят, — мягко сказал Намджун, скользнув взглядом по Чонгуку. Тот сжал кулаки, но промолчал. — Я начну, — сказал Намджун. Он поднял взгляд на город. — Гордость. Слово прозвучало как приговор. Идеальный, холодный, непоколебимый — он не просто считал себя выше. Он знал это. — Без меня, — продолжил он, — ни один из вас не имел бы смысла. — О, ну все, началось, — протянул Юнги. — Лень, — лениво отозвался он, даже не меняя позы. Он по-прежнему сидел на краю крыши. — Мне даже представляться не хочется. — Это видно, — усмехнулся Хосок. Юнги прикрыл глаза. — Я не делаю ничего лишнего. Потому что всё лишнее… просто бессмысленно. — Тогда моя очередь! Хосок шагнул вперёд, широко улыбаясь. — Жадность. Он развёл руки, словно хотел обнять весь мир. — Я хочу всё. Людей, эмоции, внимание… вас. Его взгляд стал на секунду темнее. — И я не люблю делиться. Чимин тихо усмехнулся. — Мы это заметили. — Чревоугодие, — спокойно сказал Сокджин. Он выглядел почти обычным. Слишком обычным. — Я наслаждаюсь всем, что может дать мне этот мир. Он медленно провёл пальцами по перилам крыши. — Едой. Чувствами. Людьми. И никогда не знаю меры. — Похоть, — тихо произнёс Чимин. Все взгляды тут же обратились к нему. Он не смутился. Наоборот — словно расцвёл под этим вниманием. — Я — желание, — его голос стал мягче, почти шёпотом. — Я заставляю сердца биться быстрее. Он сделал шаг ближе к Намджуну… слишком близко. — И никто не может мне отказать. Намджун даже не моргнул. — Не переоценивай себя. Чимин улыбнулся шире. — Я никогда не ошибаюсь. — Гнев. Голос Тэхёна разрезал воздух. Коротко. Жёстко. Он стоял в стороне, но от него исходило давление, от которого хотелось отступить. — Я не объясняю. Я разрушаю. И в этих его словах было больше правды, чем в любых речах. Остался только один. Чонгук. Он почувствовал это — все взгляды на себе. Сравнение. Ожидание. — Зависть, — сказал он, чуть громче, чем нужно. Тишина стала густой. — Я хочу то, что есть у других. Он посмотрел на Намджуна. Потом на Хосока. Потом… на Чимина. — И я всегда это получаю. Юнги тихо хмыкнул. — Пока что не всегда. Чонгук резко повернул голову. — Это временно. Намджун сложил руки за спиной. — Теперь, когда мы вспомнили, кто мы… Он сделал паузу. — Вернёмся к нашей небольшой проблеме. Никто его не перебивал. Даже ветер молчал. — Один из нас начал чувствовать, — повторил он. — Не просто желание. Не голод. Его взгляд стал холоднее. — Настоящее чувство. Чимин замер. Совсем на секунду. Но Юнги это заметил. — Смешно, — протянул он. — Кто-то из нас решил поиграть в человека? — Это не игра, — тихо сказал Тэхён. Все посмотрели на него. Он сжал челюсть. Слишком сильно. — Это слабость. — Тогда кто? — спросил Хосок. — Вот это мы и выясним, — ответил Намджун. И в этот момент… Чонгук сделал шаг вперёд. — А если это не слабость? Все обернулись к нему. — А если это… сила? Наступила опасная тишина. — Ты говоришь как человек, — холодно сказал Намджун. Чонгук усмехнулся. — Может, именно поэтому я стану сильнее вас. И тут… Чимин тихо произнёс: — Осторожнее, Чонгук. Он подошёл ближе. — Зависть легко превращается в одержимость. Их взгляды встретились. И что-то между ними… дрогнуло. Незаметно для всех. Почти. Кроме одного. Юнги приоткрыл глаза… и впервые за долгое время он выглядел заинтересованным. — Значит так, — подвёл итог Намджун. — Мы найдём того, кто нарушил правило. Он обвёл всех взглядом. — И решим, что с ним делать. Ветер снова поднялся. Сильнее. Холоднее. И где-то внизу, среди людей… чьё-то сердце забилось слишком быстро. Потому что один из грехов… уже начал любить.