Тихий скрип

Меня можно описать как старое пианино, клавиши которого стерлись, а звук стал скрипучим и режущим слух, хотя когда-то я звучала лучше любого оркестра. А чтобы я заиграла как раньше меня нужно починить, настроить, покрасить и привести в порядок. Но для этого нужно время. Много времени и терпения, столько же, как если бы вы взялись переносить озеро с помощью чайной ложки. Какие ты видел чайные ложки? Я помню одну ложку, она была маленькая, всего 10 сантиметров, с тонкими, аккуратными завитками. Она была моей любимой ложкой, я всегда беру ее, а не другие чайные ложки. Я не изменю свой выбор даже если она сломается, я ее починю и продолжу пользоваться. У меня плохая память, никакое зрение и почти отсутствующая эмпатия. Я могу забыть твое имя или внешность, не понять твоих эмоций. Но не потому, что я тебя ненавижу, я очень хочу тебя помнить и понимать тебя каким бы человеком ты не был. Ты как гитара в походе, как разговоры утром на кухне или как легкий ветерок жарким летним вечером. Мои глаза опухли, и я не могу их полностью открыть, не думаю, что они будут когда ни будь хорошо видеть все. Они видели слишком много плохого смотря в зеркало. А что есть плохо? Убить кого-то? А если думать о том, чтобы убить кого-то, это будет считаться плохим? Я иногда думаю, как убью кого-нибудь, а потом думаю, что я неблагодарный человек раз хочу кого-то убить. Вот бы стать маленьким облачком и не думать об этом, чтобы дети смотрели на меня с трепетом, а взрослые с усталостью, но не с такой в которой чувствуется боль и мучения, а усталость дня, когда вернёшься домой, ляжешь и поймешь, что все хорошо и жизнь прекрасна, другие люди прекрасны и все твое существо довольно. Я так устала, но посмотреть на облачка не могу, не вижу их. И себя не вижу даже в зеркале. Только грязь.