Глава 8

[•/•/•• : Это… глупо. Это так, так глупо. Что я вообще делаю? Джонни всё ещё убивает людей. А я-то думала, что мы добиваемся прогресса в избавлении его от этого его четвёртого голоса. Он почти ничего не рассказывает мне о Преподобном Мясе. Я надеялась, что это означало, будто тот затихает, но, готова поспорить, ни черта подобного. Нни просто скрывает от меня то, что, как он знает, меня разозлил. УБЛЮДОК. Я сама заговорила о том, чтобы он... переехал. В квартиру. Ко мне. Похоже, я снова схожу с ума. Я больше его не БОЮСЬ, но значит ли это, что я хочу, чтобы он жил в моём доме? Нет. Но я не знаю, как ещё его контролировать. Он сказал, что это были спонтанные нападения, так что теперь мне постоянно за ним следить что ли? Я должна знать, куда он идёт, что он там делает, когда он уходит и когда вернётся? Мне до всего этого НЕТ ДЕЛА. …Ну, вообще-то, наверное, есть. Но только потому, что я пытаюсь не дать ему окончательно поехать крышей. Чёрт, как же это отвратительно. Я не жила с кем-то ещё со времён колледжа…]

***

Сухая, редкая трава мялась под ботинками Джонни, пока он шагал через свой двор, и единственным светом, который вёл его в темноте, был тусклый свет перекошенной луны. Его это не смущало, в конце концов, его глаза были довольно хорошо приспособлены к ночным блужданиям. Он остановился у окна первого этажа в доме своего соседа и взобрался на подоконник. Использовал его как импровизированную ступеньку, а затем устроился поудобнее и подпрыгнул ещё примерно на шесть футов вверх, его тонкие пальцы быстро уцепились за окно прямо над ним. Джонни толкнул раму, открывая её, пока карабкался выше, и завис наполовину внутри дома, продвигаясь вперёд. — Эй, Сквиии! — его зубы блеснули в темноте. Маленький комочек в кровати справа от него зашевелился, и из-под одеяла на него уставилась пара глаз. — О, привет. — пробормотал Тодд. Заснуть ему и так не удавалось, а его страшный сосед этому уж точно не помогал. — Как ты поживаешь? У меня выдались очень занятые пару месяцев. Я, кстати, уже снова дома. Извини, забыл зайти. Один мой старый друг, э-э, снова вернулся в мою жизнь. На какое-то время. — признался Джонни и подтянулся выше на подоконник, устраиваясь так, чтобы лежать на рёбрах было удобнее. Любопытство Тодда оживилось от этих слов, и он спустил одеяло, чтобы как следует поприветствовать своего незваного гостя. Он соскользнул вниз с довольно высокой для маленького Скви кровати и осторожно подошёл к окну, прижимая Шми к воротнику. — Друг? — его нижняя губа чуть оттопырилась. — Он живёт с тобой? Он… страшный? Джонни побледнел и быстро, с неловкостью, отмахнулся от этих слов смешком. — Нет, она не живёт со мной в доме. — сказал он, а потом замолчал. Разговор с Деви накануне о том, что он, возможно, переедет в её квартиру, всё ещё не выходил у него из головы. Именно поэтому он и заглянул сюда сегодня ночью - ему казалось необходимым сообщить об этом Тодду, ведь тогда он снова будет недоступен, если мальчику понадобится помощь. — Эм, возможно, я… скоро буду жить у неё. Но пока всё ещё неясно. — признался он. От удивления рот Тодда слегка приоткрылся, но он лишь продолжал смотреть на Джонни, не желая лезть с расспросами. Джонни почувствовал, как жар поднимается от щёк ко лбу, пока он смотрел на любопытное, почти обвиняющее лицо Тодда. Это ведь был маленький ребёнок! Он не хотел подавать ему дурной пример! У детей должны быть хорошие взрослые примеры для подражания, особенно у Тодда, которому с этим особенно не везло, потому что его родители были такими никудышными людьми. Насколько он понимал, большинство детей были уверены, что мужчина и женщина живут вместе, только когда они, ну… женаты! А если всё происходило иначе, старики осуждали это как нечто коварное и непорядочное. Он даже слегка поёжился. — Не волнуйся - мы просто друзья. Честное слово. — Джонни выдавил из себя напряжённую улыбку. — Это будет просто что-то вроде соседей по комнате. Тодд выглядел удивлённым, что Джонни так точно угадал, о чём он думает, и сжал губы в тонкую линию, его маленькие зубы показались наружу, пока он пытался найти, на что ещё посмотреть, кроме мужчины, развалившегося на его подоконнике. — В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ. — вклинился Джонни. — Она помогает мне с рисованием и, э-э, с кое-какими… другими вещами. Так что я больше не буду запихивать трупы в туннель между нашими домами. Тем, что уже там, понадобится всего пару лет, чтобы или разложиться до костей, или мумифицироваться. Там внизу, вообще-то, довольно затхло… Он совершенно не заметил ужаса на лице Тодда. — …Они, наверное, на полпути к этому состоянию. Я ведь не спускался туда почти шесть месяцев… может быть, как-нибудь схожу и проверю. — задумчиво произнёс Джонни, почесав челюсть. — Ну да ладно, суть в том, что если я и правда съеду, ты мог бы использовать этот проход, чтобы тайком выбираться по ночам! Разве это не было бы круто? Тодд всё так же продолжал смотреть на него в оцепенении. — Я буду держать тебя в курсе. В последнее время всё меняется так быстро. — Джонни улыбнулся, а затем начал выбираться обратно из окна. Перед тем как спрыгнуть вниз, он звонко выкрикнул: — СПОКОЙНОЙ НОЧИ, СКВИ! — и этим только ещё сильнее перепугал Тодда. Тодд поспешил обратно в кровать и зарылся под одеяло, изо всех сил стараясь перестать представлять жуткие картинки мумий, живущих под его домом. В ТЕЧЕНИЕ НЕДЕЛИ: Это был пробный период. Вот что это было. Она и Джонни обсудили это. Потом она обсудила это ещё раз с Тенной. Потом - ещё раз, но уже с куда большим количеством криков и визгов. Потом она прокляла Бога всеми самыми грязными словами, какие только знала. А потом сдалась своей ужасной судьбе. Джонни пока будет жить у неё в квартире. Всего лишь до тех пор, пока он не перестанет нуждаться в постоянном присмотре, как тот ужасный, взрослый ребёнок, которым он и был, убеждала себя Деви. Её шея всё ниже и ниже опускалась, пока макушка почти не оказалась на уровне плеч. Ей это всё ужасно не нравилось. Джонни собирался взять с собой всего две коробки одежды и всякого хлама, поскольку его новое «жильё» было временным, но для единственного предмета мебели, который он хотел перевезти - своего чертёжного стола, ему понадобилась её машина. Стол был старомодным, в основном металлическим, с тяжёлой деревянной поверхностью, и поднимать его было очень, очень сложно. Деви прислонилась к двери машины и с кислым выражением наблюдала, как Джонни без особого успеха пытается стащить стол вниз по подъездной дорожке, при этом непрерывно ругаясь. Она тяжело вздохнула и пошла ему помогать. С гораздо меньшими усилиями вдвоём они начали медленно спускаться по дорожке, время от времени с визгом протаскивая металлические ножки стола по бетону, когда хватка ослабевала. Затем они подняли его через бампер седана Деви, и машина дрогнула под дополнительным весом, когда стол с глухим стуком оказался в багажнике. — Думаю, мы это уже не закроем. — заметил Джонни, глядя на крышку багажника. Деви фыркнула. Она велела ему принести верёвку или что-нибудь, чтобы перевязать багажник, потому что сама категорически отказывалась заходить в его дом. Джонни вернулся с целой кучей разных средств, от тонкой бечёвки до цепей, и Деви постаралась не задумываться слишком сильно о том, почему у него столько вариантов. — Это… неиспользованное, да? — она указала на цепи, которыми он обматывал стол, но отвлеклась на звук пластиковых колёс, катящихся по тротуару неподалёку. Маленький мальчик с чёрными волосами остановил свой трёхколёсный велосипед рядом с машиной. — Вы всё-таки уезжаете, мистер Нни? — спросил Тодд с неуверенной улыбкой. Он всё ещё не до конца понимал, как к нему обращаться. — АХ. — Джонни отшатнулся от своей работы и расплылся в радостной улыбке. — Привет, Сквииии! Деви с недоумением наблюдала, как Джонни обогнул её и направился к обочине. Он присел на корточки на уровне глаз Тодда, всё так же широко улыбаясь. — Да, но я скоро вернусь. Я просто поживу у Деви, пока мне, э-э… не станет лучше! — Ты болеешь? — спросил Тодд. Джонни отвёл взгляд и засмеялся в пустоту вместо ответа. Губы Тодда странно искривились, и он перевёл взгляд на Деви, возвышающуюся неподалёку. С точки зрения маленького Скви она казалась пугающе внушительной. Хотя она всего лишь недоверчиво наблюдала за происходящим, Тодд всё равно чувствовал, что она куда более «надёжная», чем его странный сосед. — Вы подруга мистера Нни? — неуверенно спросил он. Рот Деви слегка перекосился, с детьми она ладила плохо. — Эм, да. — ответила она максимально спокойно. Судя по тому, как этот ребёнок это сказал, Джонни уже упоминал её. Она не была уверена, комфортно ей от этого или нет. — Я рад, что ты заехал, Сквии! — снова вмешался Джонни. — Я хотел оставить тебе записку, а то никогда не знаю, чем ты днём занят. Он встал и вежливо убрал руки за спину. — Будь хорошим Скви, пока меня нет, ладно? — его острые плечи слегка приподнялись в пожатии. Тодд кивнул, а Джонни вернулся к своему занятию - закреплять свой драгоценный стол в машине Деви. Деви наблюдала, как улыбка Тодда становится шире, затем как он разворачивается на своём велосипеде и уезжает обратно к дому. Он, казалось, не слишком расстроился из-за отъезда Джонни, но между ними явно была какая-то связь. Очень странная. — Ты дружишь с этим ребёнком? — спросила она. — Да, я как бы взял его под своё крыло. — ответил Джонни из глубины багажника. — Ему нужен кто-то, кто будет за ним присматривать. Он такой пугливый, маленький Скви, а его родители… не заинтересованы. Мягко говоря. Губы Деви сжались. Тема отсутствующих родителей была ей не чужда. Не в отношении её дорогого папы, конечно, а её вечно отсутствующей матери, которая даже не пыталась поддерживать с ней связь после рождения. Её тёти тепло называли её «наркоманкой-проституткой». Как бы тяжело это ни звучало, Деви уже давно перестала сильно переживать по этому поводу, но у неё всё равно оставалась слабость к брошенным детям. Или, скорее, сильная ненависть к плохим родителям. Да, это звучало более правильно. — Как это… нехарактерно для тебя, Нни. Быть добрым. — сухо поддела она. Джонни хихикнул. — ЭЙ, я добрый! — он выпрямился, уперев ногу в бампер машины, чтобы затянуть верёвки потуже. Он связал цепи и верёвку вместе в какой-то уродливый узел и отступил назад, чтобы оценить результат вместе с Деви. — Если эта штука вывалится, пока я еду, я не остановлюсь. — сказала она. — Ничего, она просто пробьёт лобовое стекло, и я доеду с ней так. — ответил он. Они оба одновременно расхохотались, представив это. Когда смех перешёл в тихие смешки, Деви слегка толкнула его в плечо, подгоняя. — Ладно. Готов ехать? — спросила она. Джонни на мгновение посмотрел на свой дом, где прожил последние четыре года. Его взгляд стал отстранённым, но не настолько, чтобы он мог просто так отмахнуться от всего, что это место значило для него. — Ага! — он улыбнулся ей. — Сейчас только дверь закрою, и поехали. Деви с трудом сдержала желание скривиться от всей этой «домашней» сцены. СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО НОЧЕЙ: До него действительно начало доходить, что он живёт с Деви. В первую ночь это ощущение было смазано. Почти весь день и вечер ушли на то, чтобы разложить вещи и попытаться найти для них место среди всего, что уже принадлежало Деви. Она была достаточно добра, чтобы освободить для него один ящик в своей мастерской, превратив его в подобие комода для одежды. Этого было вполне достаточно. В любом случае он собирался проводить там большую часть времени, а отдельная спальня ему не требовалась. И он ни за что не стал бы просить смешивать свои вещи с её. В её спальне он был всего один раз - и то лишь потому, что единственная ванная в квартире была соединена именно с ней. После того как Джонни закончил с разбором вещей, они немного порисовали, затем поели и посмотрели телевизор, а потом Деви неловко пожелала ему спокойной ночи. Это почти не отличалось от той ночи, которую он уже однажды провёл у неё, поэтому он не сразу осознал, насколько всё изменилось. Когда она проснулась, а он… всё ещё был там - это всё ещё ощущалось привычно. Но затем он провёл весь день, наблюдая, как она рисует, пока сам рисовал рядом с ней - в её мастерской, которая теперь стала чем-то вроде их мастерской. Он был рядом каждый раз, когда она выходила за водой или за едой. И он был рядом, когда она делала перерывы, ужинала, смотрела фильм. Джонни не мог вспомнить, когда в последний раз проводил с кем-то полные двадцать четыре часа подряд. Даже те несчастные, которых он подвешивал в своём подвале, не были для него «компанией» так долго. Это было… странно. Но приятно. Очень приятно. Каждый раз, когда Деви выходила из комнаты, в которой они находились, у него возникало спокойное, почти бессознательное ощущение, что она вернётся. Через несколько минут или через несколько часов - неважно. Он скоро снова окажется рядом с ней, и по какой-то причине это заставляло его чувствовать себя чуть более… в безопасности. Больше не нужно было ждать днями, пока он снова сможет увидеть её - всего лишь несколько часов. И это сводило его с ума. Он хотел рисовать больше, чем когда-либо за всю свою жизнь. Это было навязчиво, неконтролируемо. Каждый раз, когда Деви уходила спать, Джонни брал один и тот же блокнот и рисовал… рисовал… Быстро, лихорадочно, бесконечные вихри линий, каракули, которые высушивали его ручки и сводили пальцы, но он не останавливался, продолжая с той упорностью, которая, как он надеялся, сделает Деви гордой. Он позволял своему разуму вести руку вперёд, создавая нечто, чего сам до конца не понимал. Пока что это выглядело как масса беспорядочных, царапающих линий, но он был уверен, что где-то внутри этого хаоса скрывается смысл. Где-то линии казались неправильными, и тогда он отрывал куски бумаги и переходил к следующей странице, оставляя обрывки лежать сверху, как будто это одно целое. Смешанные направления линий начинали образовывать новые формы, когда накладывались друг на друга. Он занимался этим «личным» проектом уже неделю по ночам и чувствовал, что именно сегодня сможет наконец довести его до конца. Это его волновало - особенно потому, что он до сих пор не показывал Деви ни прогресса, ни даже самого существования этого рисунка. Каждый раз, когда он слышал, как она просыпается, он быстро убирал блокнот в свой ящик и врал о том, чем занимался ночью. Деви было трудно обмануть, но она позволила ему сохранить это в тайне - ей было любопытно увидеть результат, если он вкладывает в это столько усилий. ПОСЛЕ ЕЩЁ ОДНОГО СНА: Деви, зевая, провела рукой по волосам, всё ещё сидя на кровати. Несколько раз «расчесав» их пальцами, она собрала их в небрежный хвост. Позже, после завтрака, она уложит их в свои привычные два хвостика. Первые несколько дней просыпаться с мыслью о том, что Джонни находится где-то в неизвестной части её квартиры, было странно… и немного тревожно. Но теперь ей с горечью приходилось признать, что она начинает к этому привыкать. Скоро, боялась она, она вовсе привыкнет делить с ним пространство. Или, не дай бог, ей это даже начнёт нравиться. От одной этой мысли по спине пробежал холодок. Она открыла замок на двери своей комнаты и осторожно высунула голову, осматривая квартиру. Обычно к этому времени Джонни уже сидел на её диване, жуя чипсы или что-то в этом роде. Он, конечно, ел слишком много её еды для человека, который «почти не ест». Ебучий нахлебник. Но сегодня утром он почему-то отсутствовал на своём любимом месте. Рот Деви подозрительно изогнулся, и она вышла дальше в квартиру. Никаких звуков, кроме редких машин с улицы, не было, и это настораживало её ещё больше. Джонни редко бывал тихим. Для него это было попросту несвойственно. Она направилась в мастерскую - первое место, где он мог быть. И там она нашла его… спящим на своём чертёжном столе. Она бы скорее решила, что он умер, если бы не медленное движение его груди и редкие подёргивания пальцев. Джонни хвастался, что не спал месяцами и за эту неделю она вполне в это поверила. Она некоторое время стояла, наблюдая за ним, не зная, как подойти. Это было похоже на чувство, когда будишь чужую собаку, не зная её характера. Вдруг укусит или ещё чего. Будить его она не собиралась, но её внимание привлёк потрёпанный блокнот, лежащий под его руками. Собравшись с упрямой смелостью, она осторожно вытащила блокнот из-под него. Джонни никак не отреагировал. Похоже, сравнение с опасной собакой было не совсем точным. С добычей в руках Деви вернулась в гостиную и начала рассматривать его «работу». Сначала это выглядело как полный хаос. Открытая страница - та, над которой он работал последней - была единственной целой. Остальные были разорваны: где-то не хватало краёв, где-то куски были вырваны из середины. Первая страница вообще выглядела как пустая корка от бутерброда. Деви нахмурилась, не понимая, что перед ней. Может, это просто эмоциональный выброс, а она ожидала чего-то большего. Она аккуратно разложила страницы на свои места и уже собиралась закрыть блокнот, как вдруг её взгляд зацепился за смутный силуэт внутри этих рваных слоёв. Она снова раскрыла его полностью и подвинула один из обрывков. И линии… начали складываться во что-то другое. Это было странно - почти завораживающе. Она подвинула ещё один кусок и резко втянула воздух. Это была фигура человека. Весь этот хаос линий складывался в изображение. И этим изображением… была она. Среди этих рваных, беспорядочных линий проявлялся силуэт Деви. Она отчётливо различала свои характерные хвостики, торчащие, как лезвия, по обе стороны головы. Её грудь сжалась. Было что-то тревожное в том, чтобы увидеть себя в работе Джонни. Её первая мысль - это одержимость. Нездоровая, навязчивая фиксация. Её даже слегка затошнило. Джонни не может жить у неё и при этом выдумывать про неё какие-то странные, псевдоромантические фантазии. Ещё немного и он начнёт писать ей стихи и прочую бредятину. Это было бы совершенно недопустимо. Она остановила себя. Возможно, она слишком торопится с выводами. Она не была нарциссом, но прекрасно понимала, что именно она помогла Джонни стать лучше. И он это тоже понимал. Может, это просто благодарность. Может, он выразил её через искусство. Глаза её «бумажной версии» смотрели куда-то за пределы страницы. Она выглядела спокойной. Печальной, но… не затронутой всем этим хаосом вокруг. — Чёрт. — едва слышно выдохнула Деви. — Только бы тут не было какого-то глубокого смысла.. Она закрыла блокнот и вернула его обратно под руки Джонни. Он лишь тихо фыркнул во сне от прикосновения. Деви тихо усмехнулась и покачала головой, не веря в то, в какой ситуации оказалась. Но, если говорить честно… Для одного сумасшедшего маньяка по имени Джонни С. - это была чертовски хорошая работа. Она бы поставила ему пятерку за старание. А потом, возможно, допросила бы его о том, что он хотел этим сказать.