Часть 11

      Зал Совета замер.       Алтея стояла в центре, лёгкая и невозмутимая, словно пришла на чаепитие. Ферн за её спиной — неподвижный и молчаливый. Никто из лордов не решался заговорить первым.       Отец Клауда медленно поднялся.       — Леди Голдвинд. — Его голос звучал ровно, но желваки на скулах играли. — Вы явились без приглашения. Это нарушение всех…       — Нарушение? — Алтея чуть склонила голову, и в её золотых глазах блеснула насмешка. — Мы находимся в нашем дворце. Разве для того, чтобы войти в собственную гостиную, нужно приглашение?       Лорд Эдгар поперхнулся воздухом. Лорд Вернон побагровел. Леди Мирабель медленно отложила перо.       — Это больше не ваш дворец, — процедил отец Клауда.       — О, правда? — Алтея улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у Клауда сердце билось чаще. — А чей же? Ваш? — Она обвела взглядом зал. — Что-то мы не видим здесь золотой крови. Только… как бы это сказать помягче… обычную.       Лорд Вернон вскочил, опрокинув стул.       — Да как ты смеешь, маленькая…       — Сядьте, лорд Вернон, — перебил отец Клауда, даже не повышая голоса. — Не позорьтесь.       Вернон замер, переводил взгляд с него на Алтею, на Ферна — и медленно, очень медленно опустился обратно.       Алтея наблюдала за этой сценой с явным удовольствием.       — Мы пришли поблагодарить вас, господа, — сказала она негромко, но каждое слово звучало в тишине отчётливо. — За последние пять лет. За заботу. За гостеприимство. — Она сделала паузу. — И особенно за то, что в последние месяцы вы перестали добавлять яд в нашу еду. Это было… любезно с вашей стороны.       В зале повисла такая тишина, что было слышно, как где-то за окном чирикнула птица.       Леди Мирабель побелела. Лорд Эдгар схватился за сердце. Лорд Вернон снова открыл рот, но на этот раз даже звука не издал.       Отец Клауда смотрел на Алтею с каменным лицом. Только пальцы, сжимающие подлокотник кресла, побелели до хруста.       — Вы… — начал он.       — Мы знаем, — перебила Алтея всё с той же лёгкой улыбкой. — Мы всегда знали. Ферн чувствует яд за версту. Но мы решили, что не будем поднимать шум. В конце концов, это было даже забавно — наблюдать, как вы стараетесь. — Она чуть склонила голову. — Каждый раз новая отрава. Иногда нам становилось любопытно, что вы придумаете в следующий раз.       — Вы… вы всё это время… — лорд Эдгар задыхался, — вы знали и молчали?       — Конечно. — Алтея посмотрела на него с недоумением, словно он спросил что-то глупое. — Империя умеет ждать. И Империя умеет прощать.       Никто не шевелился. Десять взрослых мужчин и женщин, правящих целым королевством, смотрели на пятнадцатилетнюю девочку так, словно перед ними стоял сам демон во плоти. Впрочем, демон действительно стоял — за её спиной, тенью, готовой в любой момент превратиться в смерть.       — Мы пришли не угрожать, — продолжила Алтея мягко. — Просто напомнить: мы здесь. Мы живы. И пока мы живы — Империя жива. — Она обвела взглядом застывших лордов. — А теперь, если позволите, нас ждут дела. Например, библиотека. Там так уютно по утрам.       Она развернулась и направилась к выходу. Ферн шагнул следом — и на пороге она обернулась.       — Ах да, лорд Вернон. — Рыцарь вздрогнул, как от удара. — Передайте сэру Грегору, что мы сердечно желаем ему скорейшего выздоровления. И в следующий раз пусть выбирает противников по размеру. Маленьким мальчикам не стоит играть со взрослыми.       Дверь за ними закрылась.       В зале ещё долго никто не мог вымолвить ни слова.

***

      Клауд узнал обо всём через час.       Он сидел в своей комнате, пытаясь читать, но буквы прыгали перед глазами. Мысли были не здесь — они были там, в библиотеке, где она, наверное, сейчас сидит с книгой и улыбается своей загадочной улыбкой.       В дверь ворвался Леон.       — Ты слышал?! — выпалил он с порога.       — Что? — Клауд отложил книгу.       — Она была в Совете! Эта твоя… — Леон запнулся, подбирая слово, — эта леди Голдвинд! Пришла туда сама! С этим своим демоном! И такое устроила!       Клауд вскочил.       — Что устроила? С ней всё в порядке?       — В порядке? — Леон вытаращил глаза. — Ты спрашиваешь, в порядке ли она?! Она, блин, Совет чуть до сердечного приступа не довела! Лорд Эдгар, говорят, до сих пор отойти не может! А она… она…       — Что она?       — Она сказала, что знала про яд! — выпалил Леон. — Что ей всё это время в еду подсыпали отраву, а она знала и молчала! И демон её защищал! И теперь все в панике! Клауд почувствовал, как внутри всё оборвалось.       Яд. Её травили. Всё это время.       — И что теперь? — спросил он тихо.       — А я откуда знаю?! — Леон всплеснул руками. — Твой отец сидит с каменной рожей, лорды орут друг на друга, а эта… эта… — он снова запнулся, — она просто ушла в библиотеку! Как ни в чём не бывало!       Клауд уже не слушал. Он выскочил в коридор и побежал.

***

      В библиотеке было тихо.       Алтея сидела за тем же столиком, у окна, и читала ту же книгу — «Историю цветов в Империи». Словно ничего не произошло. Ферн неподвижно стоял в тени стеллажей.       Клауд остановился на пороге, пытаясь отдышаться.       — Ты… — выдохнул он. — Ты была в Совете.       Алтея подняла голову. Улыбнулась.       — Просто Клауд. А вы уже слышали? Как быстро летят слухи в этом дворце.       — Они… они травили тебя? — голос Клауда дрогнул. — Всё это время?       Алтея помолчала, глядя на него. Потом закрыла книгу.       — Сядь, — сказала она тихо.       Он сел напротив, чувствуя, как колотится сердце.       — Да, — ответила она просто. — Травили. Ферн чувствовал это каждый раз. — Она чуть усмехнулась. — Иногда мы даже проверяли — оставляли еду нетронутой, чтобы посмотреть на их лица, когда ничего не случалось.       — Но… почему ты молчала?       — А зачем говорить? — Алтея посмотрела в окно. — Чтобы они придумали что-то другое? Нет, пусть лучше делают то, что мы контролируем. Так безопаснее.       Клауд смотрел на неё и не узнавал. Эта спокойная, улыбающаяся девушка, которая говорила о попытках убийства как о чём-то обыденном — она была… пугающей. И восхитительной одновременно.       — Ты… ты невероятная, — выдохнул он.       Алтея перевела на него взгляд. В её глазах мелькнуло что-то — удивление? нежность? — но тут же исчезло.       — Или сумасшедшая, — поправила она с лёгкой усмешкой. — Твой друг Леон, кажется, так и думает.       — Леон ничего не понимает.       — А ты понимаешь?       Клауд встретился с ней взглядом.       — Я хочу понять, — сказал он тихо. — Я хочу знать тебя. Настоящую.       Алтея молчала долго. Потом протянула руку и коснулась его пальцев — легко, почти невесомо.       — Тогда приходи завтра, — сказала она. — И послезавтра. И каждый день. Может быть, когда-нибудь ты узнаешь.       Клауд кивнул, чувствуя, как тепло разливается по груди.

***

      Ночью в башне было тихо.       Алтея сидела на подоконнике, глядя на луну. Ферн стоял за её спиной — тень, охраняющая свет.       — Вы рассказали ему, — глухо произнёс демон.       — Часть правды, — поправила Алтея.       — Вы позволили ему прикоснуться к вам.       — Я сама прикоснулась.       Ферн молчал. Потом тихо спросил:       — Это всё ещё игра, моя леди?       Алтея не ответила сразу. Она смотрела на далёкие огни дворца, где в одной из комнат, наверное, сейчас лежал без сна просто Клауд.       — Я не знаю, Ферн, — сказала она наконец. — Сегодня, когда он прибежал… когда он спросил, травили ли меня… в его глазах был страх. Не за себя. За меня.       Она помолчала.       — Никто не боялся за меня. Боялись моей крови, моего имени, моего демона. А он… он просто испугался, что мне было больно.       Ферн шагнул ближе.       — Это опасно, моя леди.       — Знаю.       — Если вы позволите себе чувствовать…       — Я ничего не позволяю, — перебила Алтея жёстко. — Я — Империя. Империя не чувствует. Империя побеждает.       Ферн молчал. Он видел, как дрожат её пальцы, сжимающие подоконник. Видел, как блестят её глаза в лунном свете.       Алтея протянула руку, не оборачиваясь.       Ферн опустился на колено. Снял маску. Его жёлтые глаза с узкими зрачками смотрели на неё с чем-то, похожим на… сочувствие? Но демоны не умеют сочувствовать.       Он взял её руку в свои, поднёс к губам.       — Если он разобьёт вам сердце, — прошептал Ферн, — я убью его.       Алтея усмехнулась — горько, устало.       Он впился клыками в её запястье.       Золотая кровь потекла по бледной коже.       Алтея смотрела на луну и думала о мальчике с тёплыми глазами, который боялся не за себя — за неё.