Глава 7

Марина помнила тот день, когда впервые взяла дочь на руки — крошечную, тёплую, словно маленький свернувшийся клубочек счастья. Катя лежала тихо-тихо, будто боясь потревожить тишину мира, только её пальчики осторожно перебирали волосы матери, проверяя реальность происходящего. Тогда казалось, что вся жизнь впереди, бесконечная, просторная, наполненная чудесами и открытиями. Теперь же она смотрела на свою девочку и её сердце наполнялось нежностью. Время неумолимо, оно течёт сквозь пальцы, оставляя лишь воспоминания да фотографии в альбоме. Вот они сидят на ковре среди игрушек, глаза дочери сияют радостью, а щёки пылают румянцем. А дальше — школьный двор, белые бантики, букеты цветов и волнение первого сентября. Девочка стоит рядом с мамой, крепко держась за руку, робкая улыбка едва заметна на губах. Её глазки влажны, ресницы дрожат, удерживая непрошеные слёзки. Но стоит прозвенеть первому звонку, как она стремительно бросается вперёд навстречу новым друзьям, урокам, знаниям… И Марина понимает: её ребёнок растёт! Сегодня Катя была совсем другой. Взгляд стал серьёзнее, движения увереннее. Уже два года она училась в медицинском институте, избрав трудный путь врача-нейрохирурга. Сколько ночей провела она над учебниками, сколько часов посвятила практике, скольким людям помогла уже сейчас, будучи всего лишь студенткой! Когда она видела дочь в белом халате, слушающую стук сердца пациента или внимательно изучающую снимки мозга, её сердце замирало от гордости и любви. Как жаль, что отец Марины, великий нейрохирург, не дожил до того дня, когда у него родилась такая замечательная внучка, продолжательница династии Нарочинских. Оставив все срочные дела позади, они направились в просторный сияющий торговый центр, где сверкала яркая вывеска магазина роскошных платьев. Это было особое место — здесь рождались мечты невест, стремящихся найти своё идеальное свадебное облачение. — Мам, ну как? Голос Кати звучал слегка взволнованно, будто она боялась услышать критику. Но стоило лишь взглянуть на неё, как материнское сердце наполнилось нежностью и гордостью. Платье словно было создано специально для неё — воздушное, изящное, подчёркивающее каждый изгиб тела, тонкую талию и плавную линию плеч. Белый цвет становился продолжением её чистоты и молодости, делая облик ослепительно прекрасным. — Ты великолепна! В зеркале отражалась радостная улыбка дочери, её глаза искрились счастьем. — И мне оно тоже очень нравится... — Поздравляю с покупкой. Вы пока переодевайтесь, а я упакую ваш наряд. Быстро кивнув ей головой, Катя вновь исчезла за дверью примерочной, а Марина пошла к кассиру с уверенностью, что теперь у её дочери есть самое главное украшение — прекрасное свадебное платье. Нарочинская решила прогуляться пешком до Склифа. Дорога была неблизкой, но ей нужно было время, чтобы переварить этот день. В голове всё ещё стоял образ дочери— такой взрослой, такой красивой в этом платье. Казалось, ещё вчера она качала её на руках, а сегодня она уже невеста. Жещина свернула в тихий сквер. Солнце пробивалось сквозь листву, играя бликами на мокром асфальте. Она достала телефон и посмотрела на последнее сообщение: «Мамуль, спасибо! Люблю!». Сердце сжалось от нежности и лёгкой грусти. Как быстро летит время. Но сегодня она не будет грустить, Катюша счастлива,это самое главное.