Глава 7. Это не обвал...

***

Новое утро в долине выдалось на удивление приятным. Сквозь рыхлые облака то и дело проглядывали широкие лоскуты пронзительно-голубого неба. Вездесущие лужи и грязь наконец-то начали подсыхать, а воздух густо пах сырой землёй и размятой травой. Отличный день для того, чтобы отправиться домой… Попола, правда, не преминула напомнить, что с первой попытки связи может и не случиться: здесь, мол, своя специфика контактов с «большой землёй». Выделенных дней для сеансов было мало, и хотя она обещала попробовать пробиться через экстренный канал, гарантий моментального ответа никто не давал – сёстры им попросту никогда раньше не пользовались, всегда хватало связи по расписанию. Но, несмотря на эти оговорки, я всё равно чувствовал радость от того, что дело сдвинулось с мёртвой точки. Да, долина была безумно красивым, умиротворённым местом, и вряд ли мне когда-нибудь ещё представится шанс побывать в столь аутентичной глуши. Однако я хотел домой. То, что я не изводил себя ежесекундными мыслями о родных, вовсе не означало, что мне на них плевать. Вовсе нет. Просто я старался концентрироваться на настоящем. А «настоящее» прямо сейчас разворачивалось на небольшой деревянной пристани. Я уже сидел в длинной лодке с приспущенным парусом и ждал, пока Попола закончит о чём-то переговариваться на берегу с беловолосым мальчиком лет двенадцати. Он появился совершенно внезапно, прибежав на набережную буквально перед самым нашим отплытием. Сначала я подумал, что он тоже хочет напроситься с нами к морю, но нет – ему просто нужно было срочно поговорить, и Попола, извинившись, отвела его чуть в сторону. Первые пару минут я откровенно пытался прислушиваться к их разговору, но быстро оставил эту затею и переключил внимание на свою сумку. Я не стал брать сейчас все вещи: неизвестно, чем именно обернётся эта поездка. Если с экстренной связью ничего не выйдет, вполне вероятно, что придётся возвращаться. Так что пока я воспринимал этот заплыв скорее, как продолжение вчерашней «экскурсии», только теперь в роли гида выступала Попола. С одной стороны, я искренне надеялся, что за мной тут же вышлют спасательный катер (а лучше – яхту с джакузи). Но с другой… на душе скреблась лёгкая грусть от мысли, что я могу навсегда расстаться с сёстрами. Красивые, забавные девушки, играющие в спецагентов, при которых не нужно скрывать руны на теле или оправдываться за богатства своей семьи. Интересно, у них вообще есть парни или мужья? И разные ли это люди, или… один «персонаж» на двоих? — Прости за задержку, — с извиняющейся интонацией произнесла Попола, аккуратно перебираясь в лодку. Её движения оставались плавными, но в голосе скользила лёгкая усталость от утренней суеты. — Я ещё неделю назад кое-что обещала Ниру, благополучно об этом забыла, и вот сейчас пришлось на ходу всё объяснять и отправлять его к Деволе. Этот мальчик, как обычно, везде и сразу... — А кто это? — спросил я, глядя вслед пареньку, который быстро скрылся за ближайшим каменным домом. Его белые волосы мелькнули в утреннем свете яркой вспышкой. — Тот самый брат Йоны, о котором упоминала Девола? У девочки ведь точно такой же цвет волос. — Да, ты прав, — кивнула Попола. Она принялась ловко отвязывать швартовы и проверять парус, тихо хлопающий на ветру. — Его зовут Нир. Несмотря на юный возраст, он уже давно работает и изо всех сил помогает своей сестре. Часто заглядывает к нам за советом, берётся за мелкие поручения или просит о другой помощи. Славный, очень ответственный юноша, вот только застать его на одном месте – та ещё задачка, — тепло улыбнулась она. — Только вчера вечером вернулся в долину, узнал про внезапно появившегося «волшебника» и про твой подарок Йоне. Решил лично поблагодарить и заодно аккуратно узнать, не нужно ли за такое «чудо» платить. Я не сразу поняла, о чём именно речь, но на всякий случай списала всё на разницу в языках и приняла благодарности от твоего имени… Но теперь мне самой стало невероятно интересно. Нир рассказывал о какой-то живой игрушке, от которой Йона просто в восторге. Говорит, она с ней теперь даже спит и ни на минуту не расстаётся. — Хех, рад, что подарок пришёлся по душе, — я смущённо потёр затылок. — Вчера ведь с исцеляющим кольцом всё пошло наперекосяк, я сделал только хуже, спровоцировав появление этого «чёрного писания». Ну и захотелось хоть как-то исправить ситуацию и порадовать ребёнка. Мы с Деволой нашли на местном рынке обычную деревянную фигурку милого щенка. Я нанёс на неё пару простейших рунных связок, вложил немного энергии и вернулся с ней к Йоне. Ничего сверхъестественного, просто оживлённая деревяшка, которая ведёт себя как настоящая собачка и знает базовые команды. «Сидеть», «голос», «апорт», «принеси тапочки» – всё в таком духе. Хех, Деволе она тоже безумно понравилась, я едва сумел вырвать щенка у неё из рук. Она чуть не усыновила его прямо на месте! — Ха-ха! — Попола искренне рассмеялась. — О да, могу себе это представить. — Вот-вот. И теперь я оказался в долгу – пообещал ей игрушку точно такого же формата, — я закатил глаза с притворным отчаянием. — Очень надеюсь, что в порту найдётся подходящая заготовка, и ты поможешь мне с выбором. А то я уже предвижу, как она на полном серьёзе затребует котёнка, живого дракона или целую ферму. — Конечно. Буду только рада поучаствовать, мне и самой любопытно на это посмотреть, — озорно подмигнула она. Лодка мягко качнулась, отходя от пристани и выходя на чистую воду. Парус поднялся, натянулся, поймав попутный ветер, и Попола привычно заняла место на корме. Она управлялась с румпелем так уверенно, словно делала это всю свою жизнь. — Но я так понимаю, история Йоны и эти странные руны местных мастеров не оставили тебя равнодушным? — её голос зазвучал мягче, с явной ноткой исследовательского интереса, пока она внимательно следила за снастями. — Да. С тех пор, как дедушка приоткрыл для меня дверь в этот мир «волшебства», я проникся темой достаточно глубоко. Появилась… искренняя мотивация учиться, постигать устройство вещей. Это совсем не похоже на обычную школу, где заставить себя что-то делать было откровенно сложно. Какая-нибудь алгебра или геометрия не позволят тебе сотворить чудо и в жизни едва ли пригодятся, если не связывать жизнь с этими науками, а вот руны – да. Начертил узор – и он уже работает. Как сложная игра, только живая и настоящая. — Я понимаю твой восторг, но всё же позволю себе с тобой не согласиться. Математика способна на истинную магию в правильных руках и в правильном месте. Взять ту же робототехнику, искусственный интеллект… — она сделала небольшую паузу, глядя вдаль, туда, где река изгибалась блестящей лентой. — Не спорю, но далеко не каждые руки под эту самую математику годятся. И не каждый человек окажется в правильном месте. Я говорю скорее о сухой школьной программе и о тех, кто её преподаёт. Может, при других обстоятельствах я и мог бы стать профессором… условной кибернетики, собрал бы свой «Скайнет» с терминаторами, но на деле каждый урок вгонял меня в уныние. Я сидел над тетрадями и просто не понимал, как эти формулы помогут мне в реальной настоящей жизни. И, в общем-то, оказался прав – никак не помогли. Да, для рун тоже используются вычисления, но методы там совершенно иные, мне пришлось переучиваться почти с нуля. Школьная математика работает только для учёных каких-нибудь в закрытых лабораториях, но это уникальные случаи. И даже среди них лишь единицы создают нечто прорывное. А руны дают магию почти любому человеку, причём уже на базовых этапах обучения. — Если посмотреть с такой стороны, то, пожалуй, я соглашусь. Немало по-настоящему талантливых людей теряло запал просто из-за бездарного учебного материала и самого процесса обучения. Или из-за того, что люди по ошибке выбирали не свой путь. Не всем же быть выдающимися математиками, и уж тем более – мастерами рун, — Попола чуть склонила голову, одарив меня тёплой, понимающей улыбкой. — Кстати, ты упомянул «терминатора». Смотрел эти фильмы, как я понимаю? — Раз сто, наверное, — усмехнулся я, вспоминая вечера дома. — Отец периодически пересматривал первую и вторую части, ну и я за компанию. Снято отлично, да и сама тема роботов, киборгов и мрачного будущего тогда очень интриговала… Кстати, а как с этим дела обстоят на большой земле сейчас? — я с интересом подался вперёд. — Десять лет прошло, как-никак. Математические умы придумали что-нибудь грандиозное? — Эм… — Попола на мгновение замялась, её пальцы чуть сильнее сжали румпель. — Думаю, активные разработки ведутся, но пока они далеки от того, что показано в фантастических фильмах. А что, ты бы хотел, чтобы… андроиды стали реальностью? — В глобальном смысле я об этом не задумывался. Но в быту – почему бы и нет? — я пожал плечами. — Дед постоянно повторял, что с людьми бывает невыносимо тяжело из-за пресловутого «человеческого фактора». По этой весьма… обтекаемой причине в нашем огромном особняке не было ни души, кроме нас двоих. Если честно, временами от этого становилось по-настоящему жутко. Давящая тишина, эхо и только гулкие шаги деда по пустым коридорам. А вот если бы можно было купить хотя бы парочку андроидов, нарядить их в форму горничных… стало бы куда спокойнее. Да и часть рутины по уходу за домом можно было бы с себя снять. Представь: «Феликс, ваш чай готов», – и никаких лишних драм или человеческих интриг. — Хе-хе, — тихо рассмеялась девушка. — Да уж, планы звучат заманчиво. Но идеализировать андроидов я бы всё-таки не стала. Если технологии шагнут так далеко, это будут уже не просто послушные механизмы, а нечто гораздо большее. Своя личность, собственное мнение, скрытые желания. Да, перед условным «хозяином» у них будет заложена абсолютная верность, на которую не способен ни один обычный человек, но… они тоже могут совершать непоправимые ошибки. Могут испытывать жгучий стыд и настоящие угрызения совести, уж поверь мне. — она произнесла это с пугающей серьёзностью, но тут же встряхнулась и продолжила куда более лёгким тоном: — Кхм… Я смотрела третью часть «Терминатора», и там эта тема самостоятельности машин развивается на протяжении всего сюжета. — Третья часть? Ого, я думал, на второй всё и закончилось, и никакого продолжения не будет… И когда она вышла? — я окончательно забыл про реку вокруг, подавшись вперёд. — Не поверишь – в две тысячи третьем году, — она неловко улыбнулась и отвела взгляд к воде. — То есть… я мог застать её прямо в кинотеатре до того, как меня заперли? Вот это да. Ну и ладно! Попола, пожалуйста, расскажи сюжет! Ты наверняка его помнишь во всех подробностях. — Хорошо. Плыть нам всё равно предстоит долго, так что можно и предаться воспоминаниям о прошлом…

***

Путешествие по реке сквозь ущелье выдалось на удивление спокойным – и даже, пожалуй, в чём-то романтичным. Течение мягко несло лодку вперёд, вода мирно плескалась о борта. Высокие серые стены каньона, покрытые пятнами мха и редкими, цепляющимися за трещины кустарниками, возвышались по бокам словно немые древние стражи. Сквозь тучи пробивались редкие солнечные лучи, а ветер приносил свежий, холодный запах мокрого камня и влажной земли. Попола уверенно правила румпелем, не давая течению сбить нас с курса. Её взгляд то и дело скользил по поверхности воды, считывая путь, но при этом она не переставала беседовать со мной обо всём на свете – легко, непринуждённо, с неизменной мягкой улыбкой. Действительно, почти как на свидании. Первое время мы увлечённо обсуждали фильмы. Потом она стала расспрашивать, как прошло моё время наедине с Деволой, и что сестра успела мне рассказать. Делала она это с явным любопытством, но без малейшего давления, словно просто перебирала детали, проверяя, не забыла ли сестра упомянуть что-то важное. Позже я попытался вывести её на откровенный разговор об их собственном прошлом. Попола не стала вдаваться в подробности, ограничившись общими фразами о том, что их с Деволой с ранних лет подготавливали как специальных агентов, и эта миссия – первая в таком роде. По её словам, работа в основном достаточно простая и порой даже унылая, зато у них здесь полно свободы и привилегий, которых не сыскать за пределами долины. Контракты у сестёр, судя по всему, были строгими: просто так всё бросить и улететь смотреть кино в Дублин без серьёзных последствий не получится. Но она сразу пресекла мои переживания, заверив, что на данный момент их с сестрой такой расклад полностью устраивает. Они прекрасно знают, ради чего здесь находятся и что получат в будущем. Больше эту тему я не затрагивал. Даже если бы я начал настаивать, совершенно не факт, что услышал бы правдивый ответ. Поэтому в какой-то момент мы плавно перешли к нейтральным обсуждениям местных поселений. Я всё интересовался, как люди за столько поколений не нашли пути в большой мир – пешком или на кораблях. Ответы оказывались порой наивными (местные искренне боятся, что за холмами обитают чудовища или тянется бесконечная мёртвая пустыня), а порой весьма жестокими (корабли, рискнувшие выйти слишком далеко за обозначенную территорию, попросту безжалостно топят). Беседа текла своим чередом, пока пейзаж впереди не начал настораживать. Река ощутимо сузилась, отвесные стены каньона придвинулись ближе, а метрах в ста по курсу вода яростно забурлила вокруг чего-то тёмного и массивного. — Похоже на обвал… — напряжённо произнесла Попола. Она привстала, вытянувшись как струна, и прищурилась, глядя вперёд. Пальцы крепче сжали румпель. Я повернулся, не вставая со скамьи. Русло впереди действительно оказалось частично заблокировано. Из воды, словно зубы исполинского зверя, торчали огромные каменные глыбы, вокруг которых свирепо пенилась река. Задрав голову, я посмотрел на серые скалы и заметил свежие осыпи: земля и мелкий камень всё ещё сочились вниз тонкими струйками, оставляя на склонах тёмные пыльные следы. — Да, проход есть, судя по виду, наша лодка сможет безопасно проскочить. Обвалы здесь – частое явление? — спросил я. Внутри неприятно зашевелилось беспокойство, и я крепче вцепился в борт. — Периодически случаются. Но обычно всё ограничивается парой-тройкой камней, а не такими массивными глыбами, — ответила она. Её лицо заметно помрачнело, брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию, а взгляд сделался острым и сканирующим. Видя её серьёзный настрой, я предпочёл промолчать и лишь напряжённо следил за водой. Спустя минуту мы подошли вплотную к завалу. Масштаб обрушения впечатлял: валунов было много, течение здесь сходило с ума, а воздух наполнился запахом водяной пыли и раздробленного камня. Однако прямо по центру зиял расчищенный проход. Ровная, аккуратная щель, шириной ровно под нашу лодку, с такими краями, будто кто-то старательно работал лопатами и ломами. Лодка прошла на удивление легко, лишь слегка задев днищем подводные камни с глухим, неприятным скрежетом. — Видимо, те, кто проплывал здесь ночью, расчистили проход своими силами, — предположил я с облегчением, когда бурлящий участок остался позади. Течение на выходе оказалось сильнее, лодка заметно ускорилась. — Возможно, — ответила Попола, постоянно оглядываясь по сторонам. Она опустилась обратно на своё место, но её плечи оставались напряжёнными, а руки всё так же крепко держали румпель. — Ну, они ведь должны были как-то попасть в долину, разве нет? — Да, я прекрасно это понимаю, — ответила девушка, сдавленно выдыхая. Натяжение в её голосе всё ещё звенело. — Просто… просто никто из них не сообщал мне о подобном обвале. Обычно, если люди выполняют такую тяжёлую работу по расчистке, они не молчат, а приходят и пытаются стрясти с нас за это деньги. Это самая обычная практ… Сверху раздался шорох. Сухой, резкий, похожий на хруст ломающейся кости. Я инстинктивно вскинул голову, но мир уже перестал существовать. Исполинский валун размером с автомобиль рухнул с небес с оглушительным рёвом. Он вмял лодку в воду, раздавливая дерево в щепки с таким треском, что у меня мгновенно заложило уши. Удар был настолько сокрушительным и внезапным, что воздух разом вышибло из лёгких. В глазах мелькнула ослепительная красная вспышка – не от боли или крови, а просто чистый свет, смысл которого мозг ухватить не успел. А в следующую секунду ледяная вода сомкнулась надо мной, поглощая все звуки. Кусок разбитой палубы, на которой я только что сидел, накрыл меня сверху, с чудовищной силой вдавливая ещё глубже в реку. Мощный удар по спине и голове швырнул меня в бурлящий, холодный мрак. Я впечатался в каменистое дно с глухим толчком, теряя последние остатки кислорода. Реальность рассыпалась на фрагменты хаоса: удушающая вода, искажённые крики, обломки дерева. И лишь одна кристально ясная мысль билась в сознании: это был не случайный обвал.

***

Подвал, надёжно спрятанный глубоко под библиотекой, жил своей, совершенно особенной жизнью. Дверь, ведущая туда, находилась на самом видном месте – прямо напротив входа для посетителей, – но для посторонних она всегда оставалась запертой. Внизу скрывалось отнюдь не обычное книжное хранилище. Это было настоящее «контрольное помещение», откуда Девола могла отслеживать всё происходящее в долине, собирать отчёты и держать руку на пульсе, оставаясь абсолютно невидимой для обывателей. Стены из прочного бетона и металла, опутанные змеями кабелей и усеянные мерцающими приборными панелями, которые покрывал слой многолетней пыли, создавали ощущение места, где время остановилось навсегда. Мониторы издавали монотонный гул, транслируя сцены из самых разных уголков долины: мирно живущие деревни, фермы с их размеренным бытом и отдалённые, безлюдные пустоши, куда изредка забредали лишь тени. Для всех жителей Девола была приветливой хранительницей старых книг, песен и тихих слов. Но здесь, внизу, она могла позволить себе снять маску и быть просто собой. Сегодня рутинная работа не привлекала её внимания. Девушка вальяжно растянулась в старом рабочем кресле с потёртыми подлокотниками, закинув ноги прямо на ящик с архивными картами. Она неспешно жевала яблоко, со звонким хрустом откусывая куски, и держала на коленях раскрытую книгу. Однако её взгляд упрямо и постоянно возвращался к одному-единственному монитору – тому, на который выводились изображения Феликса. Кадры на экране сменяли друг друга. Вот совсем свежие: он стоит у деревенского пруда, ветер треплет его волосы, лицо сосредоточенное, полное внутренней решимости. А вот скрытые записи, сделанные недавно в его комнате. На них Феликс внимательно осматривал странные отметины на своём теле. Девола завороженно скользила взглядом по идеальным пропорциям его фигуры, по чернильным линиям рун, обвивающим мышцы, ловя себя на невольном восхищении. Юношеская красота в нём уже казалась зрелой, полной первобытной силы и опасной грации. Ни одна сводка на соседних экранах не могла сравниться с этим образом – живым, тёплым и почти осязаемым. Тем временем на соседнем мониторе компьютер только что завершил генерацию текста по заданным ею параметрам. Девола отложила яблоко, пододвинулась ближе к экрану и вчиталась в светящиеся строки, мгновенно погружаясь в фантазию. «Библиотекарша замерла у высокого стеллажа, когда молодой волшебник бесшумно вошёл в зал. Тусклый свет лампы выхватил из полумрака его грудь – расстёгнутая рубаха обнажала сложную вязь рун на коже. Он пытался спрятать книгу за спиной, но предательски дрожащие пальцы и выпирающий корешок фолианта выдали его с головой. Она всё поняла. Её глаза хищно сузились. Ни единого слова. Она просто отложила формуляры, и звук её шагов по каменным плитам прозвучал в абсолютной тишине как приговор. Он резко развернулся к двери. — Стой. Юноша рванул вперёд, но зацепил плечом стопку тяжёлых книг. Тома с грохотом посыпались под ноги, он споткнулся и тяжело рухнул на пол, лицом вниз. Библиотекарша в два счёта преодолела расстояние, перешагнула через рассыпанные страницы и плавно опустилась на него сверху. Острые колени безжалостно вжали его руки в пол, а тяжесть бёдер намертво пригвоздила спину к камню. Он дернулся, пытаясь сбросить её, но она лишь сильнее вдавила его своим весом, подавляя сопротивление. Он чувствовал её прерывистое дыхание и запах – густой, одурманивающий аромат тёплой кожи, старой бумаги и въевшихся чернил. Резким движением она рванула ворот его рубахи. Ткань с треском разошлась по шву. Руны на его спине вспыхнули, отражаясь в её расширенных зрачках. Перехватив его запястья, она с силой прижала их к пыльным плитам над его головой. Её губы скользнули по пульсирующей жилке на шее, зубы жадно впились в кожу – не до крови, но оставляя горящий красный след. Волшебник выгнулся дугой со сдавленным стоном, но её железная хватка не ослабла. Свободной рукой она потянулась к ремню на его штанах. Медленно, издевательски неспешно расстёгивая пуговицу за пуговицей, не отрывая потемневшего взгляда от его лица. Когда плотная ткань поддалась, её пальцы уверенно обхватили его естество – горячее, твёрдое, напряжённое. Она сжала пальцы. Не в полную силу, но ровно настолько, чтобы сорвать с его губ хриплый выдох. А другой рукой она продолжала оглаживать его, очерчивая линии рун, чувствуя, как под пальцами напрягаются литые мышцы…» Девола шумно выдохнула. Тяжёлая, сладкая волна жара прокатилась по телу, оседая глубоко внизу живота. Искусственное сердце застучало о рёбра, дыхание сбилось, а пальцы сами собой впились в подлокотники кресла. Она прикрыла глаза на мгновение, позволяя этому чувству накрыть её с головой. Это было её маленькое и безобидное развлечение в этом холодном бункере. Но вдруг резкий, пронзительный звук разорвал тишину подвала. В углу контрольной панели тревожно замигала красная лампа экстренной связи – истерично, словно сердцебиение при панической атаке, заливая бетонные стены кровавыми всполохами. Фантазию сдуло в долю секунды. Из динамиков ударил голос Пополы – прерывистый, напряжённый до предела, эхом заметавшийся среди аппаратуры: — Девола, ответь! У нас серьёзное ЧП в каньоне! Тени! Они напали организованной стаей, устроили засаду. Наша лодка разбита в щепки, и я… я потеряла Феликса из виду! Его смыло потоком! Я продолжаю прочесывать берег, но мне срочно нужна навигация и поддержка! Немедленно проверь все доступные локальные камеры сектора! Ты видишь хоть что-нибудь?! Липкий, парализующий страх мгновенно сдавил горло Деволы. Она бросилась к пульту, едва не опрокинув клавиатуру, и пальцы бешено застучали по кнопкам, перебирая каналы. Экраны мигали, выплёвывая куски изображения: голые скалы, бушующая пена на реке, тени от набежавших облаков. В области самого каньона покрытия почти не было, а те жалкие камеры, что работали, показывали лишь мёртвые камни. Ни теней. Ни Пополы. Ни Феликса. Ни малейшей зацепки. — Нет! Пусто! Я не вижу ни теней, ни тебя, ни Феликса! — крикнула она в микрофон. Голос предательски сорвался, выдавая охватившую её панику. — Тогда бросай всё и немедленно отправляйся ко мне! Плевать на конспирацию, мы заканчиваем этот фарс с наблюдением! У него, конечно, есть защита рун, но мы не имеем ни малейшего права испытывать её прочность в таких условиях! — Поняла! Выдвигаюсь! Девола резко вскочила, отшвырнув гарнитуру. Рабочее кресло с грохотом отлетело назад, врезавшись в металлический стол. В голове билась только одна оглушающая мысль: успеть к ним. Оказавшись у лестницы, она пулей взлетела по ступеням наверх, оставляя позади мигающие красным мониторы и текст, который теперь казался совершенно неуместным.