Акт 3. Глава 15. Подготовка

***

Акт 3. Решимость

Может, старый мир и умер, навсегда поглотив в своём пепле всё, что я когда-то знал и любил. Но моя собственная жизнь только начиналась, и я твёрдо решил брать от неё максимум позитивных моментов, пока этот обезумевший мир предоставляет мне такую возможность. И сегодняшний день не стал исключением. Солнце нещадно палило Вэйленд, щедро заливая единственную улицу ярким, почти ослепительным полуденным светом. Маленький городок, затерянный в долине, жил своей привычной, размеренной суетой: где-то вдалеке, за частоколом крыш, мерно и тяжело стучал молот кузнеца, по выщербленной каменной мостовой с грохотом протащилась тяжело груженая телега, а в неподвижном воздухе висел густой, почти липкий коктейль из самых разных ароматов. Среди всей этой будничной «средневековой» картины мы с моим юным спутником смотрелись, наверное, весьма странно. Высокий, странно одетый «маг» и щуплый беловолосый мальчишка с пустой холщовой сумкой наперевес надолго застыли у фруктовой лавки, умудрившись превратить банальную покупку еды в очередной изматывающий урок английского языка. — Это яблоко... иметь болезнь? — я с искренним сомнением покрутил в пальцах сморщенный, покрытый мягкими коричневыми пятнами плод и вопросительно посмотрел на Нира. Мальчик на секунду замер, моргнул, переваривая сказанное, а затем звонко залился мягким хохотом, привлекая внимание пары прохожих. — Болезнь? Нет-нет, Феликс! — Нир заговорил быстро, оживлённо размахивая руками, а слова посыпались из него, как горох из дырявого мешка. — Ты что, яблоки не болеют, как люди! Они просто гниют, когда слишком долго лежат на солнце и их никто не покупает. Они становятся мягкими, противными на ощупь и невкусными. Мы называем это «гнить» или «порча», это же элементарно! Даже Йона знает это слово, когда мы... Я почувствовал, как в висках начинает пульсировать тупая боль. Мой мозг, который только-только начал адаптироваться к местной речи, просто захлебнулся и пошёл ко дну в этом стремительном словесном потоке. — Так. Стоп, — я предупреждающе поднял ладонь, прерывая его тираду. — Нир. Ты... говорить как быстрый река. Слишком много. Я не понимать «пор-ча». Что это за слово? Мальчишка мгновенно осёкся и захлопнул рот. Виновато улыбнувшись, он поправил сползшую лямку сумки на плече и заговорил снова – на этот раз очень медленно, тщательно проговаривая и почти чеканя слоги, сопровождая каждое слово активной жестикуляцией, словно играл в шарады: — Прости. Я забывать... то есть, забываю. Яблоко – плохое. Оно – гнилое. Оно старое. Понимаешь? — А, гнилое... Плохое. Понимать, — я медленно кивнул, чувствуя, как стягивающее голову напряжение начинает понемногу отступать. Знание испанского порой здорово выручало в понимании структуры английского, но нередко играло со мной злую шутку, подкидывая ложные ассоциации. — Но зачем ты говорить «болезнь – нет»? Если оно плохой, значит, оно болеть. В мой... в мой мир это быть логика. — Это не логика, это просто... — парень забавно сморщил нос, мучительно пытаясь подобрать понятное объяснение. — В нашем языке так не говорят. Нельзя сказать «больное яблоко», это звучит глупо... как будто оно кашляет или у него температура. Попробуй сказать правильно: «Это яблоко испорчено». — Это яблоко... и-спор-че-но, — я старательно, по слогам повторил фразу, чувствуя себя первоклассником у доски. Нир довольно закивал. Было видно, как ему льстит роль наставника для взрослого, крепкого парня, который, по рассказам Деволы, мог сражаться с жуткими Тенями и путешествовать по миру, но при этом совершенно комично пасовал перед обычными глаголами. — Почти хорошо! Только ты опять рычишь. «Испо-р-р-р-чено». Как сердитый медведь в лесу. Попробуй мягче, Феликс. На выдохе. — Я стараться, Нир. Но мой голос... он как старый дерево. Не хотеть гнуться под твой слова, — я тяжело вздохнул и аккуратно вернул «больное» яблоко обратно в плетёную корзину под крайне хмурым, неодобрительным взглядом торговца. — Прошло два месяца. Я всё ещё говорить как... глупый, да? — Что?.. Нет! — Нир предельно серьёзно посмотрел на меня своими яркими, по-детски чистыми голубыми глазами. — Ты говорить... необычно и делаешь очень большие успехи. Знаешь, мне правда нравится твой акцент. Ты произносишь слова так, будто каждое из них – это драгоценный камень. Медленно и... надёжно. Это звучит... — он на секунду завис, подбирая сравнение, — ...очень важно. Как будто ты читаешь какое-то древнее заклинание! Я усмехнулся краешком губ, принимая это весьма сомнительное, но искреннее утешение. Этот неусидчивый, добрый паренёк с просто ангельским терпением стал моим личным помощником в освоении языка примерно два месяца назад, сразу после тех мрачных событий в руинах Токио. Если Девола и Попола взяли на себя роль академических учителей – с нудными занятиями в библиотеке по строгому расписанию, зубрёжкой грамматики и полноценной учебной программой, – то Нир стал моим билетом в реальную жизнь. Он активно помогал мне обкатывать полученные сухие знания непосредственно на улицах, в живом общении с носителями языка, включая себя самого. Это в разы ускоряло прогресс, заставляя язык впитываться не только в память, но и в подкорку. И это было критически важно, ведь свободное владение английским было одним из главных требований сестёр перед нашим грядущим путешествием в Испанию. Да, всё оказалось далеко не так просто, как мне хотелось бы. Мой скромный опыт вылазок уже наглядно продемонстрировал: даже в самой элементарной миссии на хорошо знакомой, казалось бы, территории всё может пойти прахом в любую секунду. А мы, на минуточку, целились в страну, находящуюся на другом конце расколотой планеты. Туда, где безраздельно царит вечная, беспросветная ночь и холод. Назвать это лёгкой прогулкой язык не поворачивался даже в шутку. Именно поэтому перед стартом миссии мне выставили чёткие условия. Они были прагматичны, логичны и безоговорочно приняты мной ещё на этапе их обсуждения в библиотеке. По сути, от меня требовались две фундаментальные вещи. Во-первых, я был обязан восстановить свою физическую форму, всё ещё дававшую сбои после десятилетия в проклятом шкафу, а заодно овладеть базовыми навыками выживания, рукопашного боя и обращения со стрелковым оружием. В этом мире лишним такой арсенал точно не будет. Во-вторых – выучить этот чёртов английский. После глобального падения человечества он, по сути, остался единственным живым языком планете, не считая, конечно, всяких машинных кодов и языков программирования. От меня требовался разговорный инглиш, жизненно необходимый для общения с репликантами, банальной ориентации по старым указателям и, что важнее, для контактов с другими андроидами, у которых в системах могло не быть функций автоперевода или загруженных пакетов с другими языками. Требования были абсолютно обоснованными, и я согласился на них без единого спора, прекрасно осознавая, что всё это нужно в первую очередь мне самому для элементарного выживания в новом мире. И хотя знание испанского давало мне неплохую фору для старта, процесс всё равно шёл небыстро. Впрочем, сёстры тоже не сидели сложа руки. Это время моей подготовки активно тратилось ими с максимальной пользой. То одна, то другая периодически пропадала из деревни на несколько дней, а то и недель, чтобы детально согласовать наш будущий маршрут и, что не менее важно, подыскать себе надёжных сменщиков для наблюдения за деревней на время нашего долгого отсутствия. А логистика предстояла просто адская. Пересечь границу Царства Дня и Царства Ночи по воздуху на обычном самолёте было почти самоубийством, так что нам в любом случае предстояла изнурительная череда пересадок на старой авиации. А если с небом не задастся, то, возможно, придётся трястись на бронепоездах где-нибудь по замёрзшей Сибири, хех. Но эти проблемы относились к делам будущего. Так что сейчас все мы были при деле. И моей главной задачей на данный момент было заставить свой несговорчивый мозг окончательно перестроиться с испанского на английский, которые порой так коварно напоминали друг друга, создавая путаницу в окончаниях и прочем. К счастью, с каждым днём упорной учёбы и уличной практики этих досадных ошибок становилось всё меньше. — Спасибо, учитель, — я слегка склонил голову в преувеличенно почтительном, шутливом поклоне. — Я хотеть... нет... Я хочу купить три хороших яблока. Ты поможешь мне? — Конечно! — Нир радостно шагнул обратно к прилавку, по-хозяйски оглядывая товар и со знанием дела выбирая самые крупные, налитые тугим соком плоды без единого изъяна. — Смотри на эти. Они красные. Они свежие. Скажи торговцу: «Будьте так любезны, продать мне три красных яблока». Только, пожалуйста, без медвежьего рычания! Я собрался с духом и перевёл прямой взгляд на всё ещё угрюмого мужика по ту сторону прилавка. — Будьте так любезны, продать мне три красных яблока, — произнёс я ровным тоном, стараясь смягчить коварные согласные и жёстко контролируя окончания. Торговец на мгновение замер, его густые брови поползли вверх. Он перевёл удивлённый взгляд с меня на ухмыляющегося Нира, а затем, ничего не сказав, коротко кивнул и принялся молча отсчитывать плоды. Для кого-то это прозвучало бы как обыденность, но для меня это была маленькая, крошечная, но несомненная победа в затяжной войне с чужим языком. — Ты видел? — я обернулся к Ниру, даже не пытаясь скрыть широкую, торжествующую улыбку. — Он понимать меня. Сам. Без твоей помощи. — А я что говорил? — самодовольно ответил парень, отдавая одну монету и забирая у торговца яблоки, бережно пряча их на дно своей сумки. — Ещё немного тренировок, Феликс, и ты сможешь сам торговаться на рынке за свежее мясо! А пока – идём скорее. Йона ждёт нас к обеду, и если мы хоть немного опоздаем, она очень расстроится. А поверь мне, ты точно не хочешь знать, как на нашем языке звучит «очень рассерженная девочка с половником». Это слишком сложное и страшное слово для твоего уровня! Я тихо рассмеялся, и мы неспешно двинулись дальше по залитой солнцем, пыльной улице. Слушая весёлую болтовню Нира, я вдруг отчётливо понял, что этот чужой, ломающий язык мир постепенно, капля за каплей, перестаёт быть для меня враждебным.

***

Обед в доме Нира начался с уютной, почти семейной суеты. Йона, как и обещал её брат, терпеливо ждала нас, и хотя она не размахивала половником в праведном гневе, её забавно надутые щеки ясно давали понять, что мы немного опоздали. Но стоило Ниру выложить на стол все наши продуктовые покупки, как показательное недовольство девочки мгновенно сменилось радостной улыбкой. Суп оказался простым – наваристая овощная похлёбка с редкими кусочками мяса и ароматными кореньями, – но горячим и невероятно вкусным. Я сидел за деревянным столом, неспешно орудуя ложкой, и молча наблюдал. Нир что-то увлечённо рассказывал сестре, активно жестикулируя, а Йона внимательно слушала, время от времени тихо смеясь и незаметно подкладывая брату в тарелку куски погуще. Глядя на этих двоих платиновых блондинов, я то и дело ловил себя на странных размышлениях. Какими же были те, изначальные Нир и Йона? Те самые люди, с которых тысячелетия назад всё началось? Были ли они точно такими же по своему поведению, привычкам и привязанностям, или в чём-то кардинально отличались от этих... репликантов? Но, честно говоря, покопавшись в себе, я понял, что сейчас мне было абсолютно неважно, кто из них репликант, а кто нет. Я в упор не видел разницы. Как не видел её между собой и Деволой с Пополой, несмотря на их механическое нутро. Что искусственно выращенные из генетического материала репликанты, что высокотехнологичные андроиды – все они были созданы настолько неотличимыми от людей, что поначалу эта мысль вызывала у меня холодок по спине. Но сейчас этот… экзистенциальный страх ушёл. Я просто перестал делить окружающих на категории, принимая их в своей жизни такими, какие они есть, и не париться. Конечно, с холодной, прагматичной точки зрения это было не совсем правильно, учитывая суровую реальность и жуткую подоплёку этого расколотого мира. Да и сёстры моих сентиментальных порывов тоже не одобряли. Они говорили прямо: неизвестно, чем вообще завершится проект, получится ли у нас хоть как-то повлиять на структуру проекта или исправить сбой, и поэтому в целом к репликантам лучше сильно не привязываться. Ради моего же блага. Я всё это прекрасно понимал головой… Но отказать себе в простом человеческом общении и нормальном социуме просто не мог. Как бы там ни было, одних только Деволы и Пополы мне было катастрофически мало. Психологическая пытка в магическом шкафу, где я столько времени провёл в абсолютной тьме и одиночестве, оставила свой глубокий след. Это не бросалось прям в глаза, я не жаловался на панические атаки и не ссался по ночам, но внутри постоянно пульсировала острая, почти физическая необходимость быть с кем-то. И желательно – с множеством живых людей вокруг. Так что андроиды никак не мешали моим отношениям с Ниром и Йоной, приняв мои доводы и согласившись с ними. Скорее наоборот – косвенно помогали. Сёстры регулярно и без вопросов снабжали меня местной валютой, выдавая кучу денег… за мою неземную красоту, хех. И именно этими деньгами я уже расплачивался с Ниром за помощь. По сути, наши языковые уроки и прогулки стали для мальчика полноценной работой. Он тратил на меня своё время и силы, а я щедро её оплачивал, будучи «магом». По местным меркам – даже слишком щедро. Настолько, что результаты были налицо: в их скромном доме стало гораздо больше хорошей еды, на полке стабильно появлялись нужные лекарства, облегчающие кашель Йоны, и даже затеялся небольшой ремонт крыши, который брат с сестрой откладывали годами. А небольшой огород рядом с домом теперь был полностью засажен, отчего еды на будущее у них точно будет впрок. И это при том, что Нир поначалу категорически отказывался от денег. Он краснел, упирался и говорил, что просто хочет «помочь новому другу». Да и сейчас он старается много не брать, постоянно пытаясь урвать момент и расплатиться за меня в городе своими монетами, как это было сегодня на рынке. Но я его не останавливал, позволяя сохранять гордость и чувствовать себя взрослым, при этом точно зная, что теперь у этого маленького семейства всё финансово неплохо на ближайший год так точно. С этими тёплыми мыслями я с улыбкой поедал суп, продолжая наблюдать за непринужденными разговорами Нира и Йоны. Мальчишка как раз начал в лицах передразнивать какого-то городского стражника, а девочка звонко хихикала, прикрывая рот ладошкой. Я смотрел на их лёгкие, полные заботы перепалки и невольно вспоминал своих собственных старших брата и сестру. Они жили в другом, давно сгоревшем мире, были совсем другими внешне, но за обеденным столом вели себя точно так же. Такие похожие. И такие родные…

***

После обеда моё время принадлежало физическим нагрузкам. Эти занятия я проводил не в одиночестве, а под бдительным присмотром персонального тренера – либо Деволы, либо Пополы, в зависимости от того, кто из сестёр в этот день был в библиотеке. Обычно на время тренировок мы покидали долину, уходя подальше от жилых домов и любопытных глаз репликантов. Там, среди диких холмов и древних камней, мой «инструктор» гонял меня до седьмого пота, ничуть не делая скидок на моё происхождение. Напротив, они прекрасно знали, что благодаря рунам на теле мои пределы выносливости и силы находятся куда выше, чем у обычных людей и даже некоторых моделей андроидов. Так что легко не было почти никогда. Но особенно я «любил» тренировки с Деволой – у этой бестии было весьма специфическое чувство юмора, которое она с садистским удовольствием вплетала в программу моих упражнений. Впрочем, пока это приносило ощутимые результаты, я старался особо не ворчать, молча принимая правила игры. Так что, покинув гостеприимный дом Нира и Йоны, я вскоре добрался до массивного здания библиотеки. Девола уже ждала меня, вальяжно устроившись на той самой каменной скамейке, где я просидел в свой самый первый день после «освобождения» из шкафа. Девушка успела переодеться. Вместо привычного библиотечного платья на ней был наряд, куда лучше подходящий для загородных приключений: что-то отдалённо напоминающее современную походную одежду с высокими сапогами на низком каблуке, выполненное в тех же привычных тонах. Сверху была наброшена тёмная накидка с капюшоном, защищающая от ветра. Девола сидела с закрытыми глазами, подставив лицо остаткам солнца, и казалось, что она дремлет. Но стоило мне сделать последний шаг, как она тут же встрепенулась. — Смотрю, ты сегодня не слишком-то торопился, — С ленивой улыбкой произнесла она на английском, сладко потягиваясь и демонстрируя завидную гибкость. — Как всё прошло? — Как обычно, — ответил я, тоже переходя на английский. Я старался говорить непринуждённо, хотя каждое слово в мозгу всё ещё проходило через скрипучие фильтры перевода. — Прогулялись по городу, повторили пару тем, поболтали с местными на рынке и купили продуктов. Всё как всегда. — Угу, — Девола удовлетворённо кивнула, спрыгивая со скамейки. — Знаешь, ты и правда стал говорить намного чище. Прогресс налицо, и я нисколько не преувеличиваю. Хотя ты всё ещё явно побаиваешься этого языка, Феликс. Расслабься. — Я не боюсь, — я вздохнул, потирая переносицу и пытаясь подобрать правильные конструкции. — Просто… Языки легко учить, когда ты маленький. Меня так обучили испанскому, и теперь я могу на нём даже думать. А вот английский мне приходится пока… выдавливать и изнасиловать, чтобы он звучал… — Пф-ха-ха-ха!.. — Девола вдруг согнулась пополам, прикрывая рот ладонью, и её звонкий смех эхом отразился от стен библиотеки. — Чего ты ржёшь? — угрюмо буркнул я уже на русском, инстинктивно скрестив руки на груди и чувствуя себя крайне неловко. — Всё в порядке… Пхе-хе-хе… — она продолжала хихикать, пытаясь восстановить дыхание и выпрямляясь. — Ох… Феликс, тебе бы определённо стоило чётче произносить некоторые глаголы и поработать над контекстом. — Я что-то невероятно смешное выдал? — спросил я, всё ещё не понимая причины этой внезапной истерики андроида. Видимо, я опять перепутал созвучные слова или употребил слишком грубую форму. — Всё нормально, правда, — она подошла ближе и по-дружески положила руку мне на плечо, всё ещё продолжая улыбаться. — Потом сам поймёшь, когда словарный запас подтянешь… если, конечно, не забудешь, что именно ты сейчас ляпнул. Я сегодня вечером открою тебе на сервере дополнительные уроки по фразеологизмам и сленгу, чтобы ты больше так не «насиловал» окружающих своей лингвистикой. — Очень смешно, — проворчал я. — Ладно, не дуйся ты так. Пойдём лучше гулять, — она заговорщицки подмигнула. — Сегодня у нас будет сокращённая тренировка. Никаких забегов по скалам и отжиманий на кулаках с утяжелителем. Я приготовила тебе небольшой сюрприз. Развернувшись на каблуках, она уверенным шагом направилась прочь от библиотеки. — Звучит угрожающе… — бросил я ей в спину. — Не стоит бояться, «господин волшебник»! Твоя безопасность в моих надёжных руках! — весело крикнула она, не оборачиваясь и махнув мне рукой. Я лишь покачал головой, невольно улыбнувшись во весь рот, и поспешил за ней следом.

***

Я нагнал Деволу только у массивных северных ворот, ведущих из деревни на равнины. Она стояла у самого выхода, о чём-то оживлённо беседуя со стражником. Тот с почтительным, почти умоляющим поклоном передавал ей в руки огромную, громоздкую посылку – пузатую керамическую вазу, нелепо перевязанную толстой бечёвкой. — Спасибо вам огромное, госпожа Девола! — рассыпался в благодарностях мужчина, с облегчением вытирая пот со лба. — Вы нас просто спасаете. Староста Гнезда уже третью неделю ждёт этот заказ, а у нас людей не хватает, чтобы выделить эскорт. Девола приняла подношение с такой явной, нескрываемой неохотой, будто ей вручили не произведение гончарного искусства, а бомбу с часовым механизмом. Заметив меня, она лишь коротко кивнула, призывая следовать за ней, и мы покинули безопасные пределы поселения. Картина была та ещё: статная красивая девушка тащит перед собой несуразную, тяжеленную вазу, едва не задевая ею колени при каждом шаге. Это выглядело настолько комично на фоне суровых каменных врат, что я не выдержал и широко улыбнулся. — Это и есть твой обещанный «сюрприз»? — спросил я на английском, поравнявшись с ней и стараясь не рассмеяться в голос. — Собираешься убивать теней горшками? — Пф-ф! — Девола фыркнула, поудобнее перехватывая ношу, отчего бечёвка угрожающе скрипнула. — Мечтай больше. Такой «роскошный сюрприз» я оставлю себе. Будешь идти рядом, дышать пылью и завидовать тому, какая у меня теперь крутая ваза. Я лишь покачал головой, наслаждаясь моментом и свежим ветром, ударившим в лицо. Но не успели мы отойти от ворот и на сотню метров, как андроид внезапно остановилась. — Знаешь что? Повернувшись ко мне, она с не терпящим возражений видом резко всучила вазу мне прямо в руки. — Планы немного меняются, — заявила она, с наслаждением разминая затёкшие плечи и потягиваясь. — Сегодня у нас будет функциональная тренировка. Будешь таскать груз. И учти, это не просто гантеля. Я рефлекторно обхватил холодную, гладкую керамику. Ваза оказалась неожиданно тяжёлой, со смещённым центром тяжести, из-за чего её приходилось постоянно балансировать. — В чём подвох? — я с подозрением прищурился, глядя на её довольную улыбку. — Подвох в правилах, господин волшебник, — Девола подняла указательный палец, принимая тон строгой наставницы. — Эта штука чертовски хрупкая. Стоит целое состояние. Поэтому слушай внимательно: никаких резких движений. Если ты решишь эффектно кувыркнуться, спрыгнуть с высокого уступа или, не дай бог, в тебя на полном ходу влетит дикий кабан – она разобьётся. — Кувыркнуться? С вазой в руках? — я скептически изогнул бровь. — Ты меня за идиота держишь? — Я просто обозначаю границы твоей координации, — парировала она, зашагав вперёд лёгкой, танцующей походкой. — Твои руны дают тебе силу, это мы уже поняли. А теперь посмотрим, как у тебя с тонким контролем. Одно неверное движение, Феликс, малейший удар – и фарфор вдребезги. И знаешь, что тогда будет? — Стражник оторвёт тебе голову? — Хуже. Нам придётся возвращаться обратно к воротам, слушать его нытьё, заказывать новую вазу и начинать весь маршрут с самого начала. А я ненавижу ходить кругами. Так что не подведи. Я вздохнул, поудобнее перехватывая скользкий бок посылки. Теперь всё встало на свои места: это действительно была тренировка, причём куда более изощрённая, чем просто бег по пересечённой местности. Контроль инерции, равновесие, постоянное сканирование окружения. — И куда же мы её тащим, чтобы не разбить? — поинтересовался я, осторожно ступая по неровной грунтовой дороге. — В другое поселение? Тот стражник говорил что-то о Гнезде… — Именно, — кивнула девушка, глядя на пролегающие впереди равнины. — Я решила, что пора немного разбавить твои скучные будни и показать что-то новенькое. Мы идём в Гнездо. Помнишь, я как-то упоминала о нём в своих «сказочных рассказах»? — Смутно, — честно ответил я, обходя торчащий из земли толстый корень. — Это там, где люди живут в каких-то ущельях? — Не просто в ущельях. Они строят свои дома прямо на отвесных скалах, подвешивая их над пропастью на скрипучих деревянных балках и мостах. Место весьма… специфическое. Как и его обитатели, — Девола слегка поморщилась. — Они жуткие параноики. Не любят чужаков, редко выходят наружу и вообще предпочитают делать вид, что остального мира не существует. Но, раз уж мы выполняем курьерскую работу для их старосты, нас хотя бы не забросают камнями. Я огляделся по сторонам. Северные равнины поражали своим размахом. Бескрайнее море высокой, сочно-зелёной травы колыхалось под порывами ветра, словно живое. На горизонте величественно возвышались высокие горы и поросшие мхом руины старого железнодорожного моста – памятника той цивилизации, которая осталась лишь в веб-архивах андроидов. Небо было затянуто лёгкой дымкой, но сквозь неё пробивались тёплые лучи солнца. После полумрака библиотеки и тесных улочек рынка такой простор казался глотком настоящей свободы. — Вообще-то, — продолжила Девола, бросив на меня лукавый взгляд через плечо, — Я рассчитывала на бодрую пробежку с препятствиями, но раз уж у нас в руках «национальное достояние», можем просто пройтись. Если, конечно, ты не хочешь рискнуть и пробежаться? — Пожалуй, я воздержусь от спринта с антиквариатом, — усмехнулся я, стараясь шагать максимально плавно, чтобы содержимое вазы (если там что-то было) не болталось. — Я вовсе не против пройтись. Здесь красиво. Даже слишком мирно для мира, где за каждым кустом может прятаться кровожадная Тень. Но… — я замялся, вспомнив про строгую половину их дуэта. — А Попола не будет против такой самодеятельности? Мы ведь уходим довольно далеко, и впервые с момента моих приключений в Токио. Услышав имя сестры, Девола на мгновение сбилась с шага. Она смешно сморщила нос, пнула мелкий камешек и начала неопределённо махать рукой в воздухе, словно отгоняя назойливую муху. — Ну-у… Скажем так: Пополе совершенно необязательно знать все мелкие детали нашего маршрута. Меньше знает – крепче спит и… лучше работает. — То есть мы идём в самоволку в поселение параноиков, — подытожил я. — Ой, да брось! — она беспечно отмахнулась, мгновенно возвращая себе привычный самоуверенный вид. — Маршрут сотню раз проверенный, идти всего километров десять по открытой равнине. Что тут вообще может случиться необычного? — Действительно, — усмехнулся я, не удержавшись от мрачноватой иронии. — В каньоне у нас тоже всё было идеально просчитано. Прямо до мелочей. При упоминании того злополучного каньона Девола на долю секунды скривилась, словно от зубной боли, но тут же замахала руками, прогоняя неловкость. — Да-да-да, признаю! Тогда мы по-крупному облажались, но теперь такой ошибки точно не будет. Ситуация кардинально изменилась, мы... то есть, мы все уже совсем другие, больше ничего друг от друга не скрываем и полностью подготовлены к любым вызовам! Я остановился и максимально скептически изогнул бровь, глядя на её честное-пречестное лицо. — Вообще ничего не скрываете? — протянул я с подозрением. — А как насчёт гонорара за эту доставку, который наверняка пообещал тебе тот стражник, м? Что-то я в твоём брифинге об этом «важном нюансе» совсем ничего не слышал. Мы работаем за идею или кто-то решил присвоить все деньги себе? Девола вдруг поперхнулась воздухом. Её глаза комично округлились, она на секунду замерла, словно пойманная с поличным воришка, а затем... резко развернулась на каблуках и припустила по дороге прочь от меня! — Эй! Куда?! А ну стой, жадный робот! — весело прокричал я ей вслед. Крепко прижав к груди злосчастную керамическую вазу, я бросился вдогонку. Бежать с тяжёлым, хрупким грузом со смещённым центром тяжести оказалось тем ещё испытанием, но отставать я не собирался. Так мы и двигались дальше по широкой просёлочной дороге, уходящей всё глубже в бескрайние зелёные равнины. Тяжёлый груз неприятно оттягивал руки, заставляя следить за каждым шагом, Девола, как и всегда, оставалась абсолютно непредсказуемой, а впереди нас ждало странное поселение параноиков – Гнездо. Но, несмотря на всё это, вдыхая полной грудью прохладный равнинный ветер, я чувствовал внутри странный, почти забытый азарт. Азарт настоящей, живой дороги.