Четвертая фаза. Смерть.

Резкий рывок в буквальном смысле выдергивает парня из глубины кошмарных сновидений, возвращая в реальность. Уже почти рассвет, но еще и не ночь. Яркие лучи восходящего солнца блещут на горизонте. Тяжело простонав что-то в ответ, Дания продолжает лежать в кровати на простыне смятой им самим же и уставляться в потолок сонным заплывшим взглядом. То ли последствия алкоголя принятого вчерашним вечером дали о себе знать, то ли что-то другое. Но он не хотел вставать. — Черт, приснится же такое, — еле выдавив из себя и хватаясь рукой за горячий лоб, Дания все-таки отрывает от постели собственное бренное тело, для того, чтобы сходить на кухню за таблетками. Ноги сами ведут его к назначенному месту, заплетаясь время от времени. Мутная пелена стоит перед глазами, светлые волосы растрепаны и торчат в разные стороны. Сделав остановку возле буфета и облокотившись на нем, он дрожащей рукой открывает кран. Покамест ничего не происходит, только шипение доносится оттуда. Так продолжается минуты две-три, не больше. Кап-кап, несколько капель красновато-бурого цвета со специфическим тошнотворным запахом все же падают в раковину. На воду это точно уж не походило. Шипение становится все четче и слышнее. А чуть позже красная жидкость брызжет из-под крана, окропляя стенки раковины. Поддавшись сильной дрожи, Дания тотчас закрывает кран и отходит, не веря своим глазам. С надоедливым журчанием красная жидкость течет безостановочно, заполняя раковину и выливаясь на пол. — Тебе нравится?! — слышится откуда-то потусторонний голос полный издевательства, — невозможно сбежать от ночного кошмара. — Это мы еще посмотрим! — точно также отвечает Дания, пытаясь совладать со страхом, — это мы еще посмотрим, кто кого. Влажные дорожки слез стекают по щекам вниз, когда он будто помешанный выдвигает ящик со столовыми приборами и достает оттуда нож. Долго колеблется, глядя в отражение лезвия. — Плохая идея, — тревожная мысль проносится в голове, — но я обязан это сделать. Ведь другого выхода у меня не осталось. Либо сейчас, либо никогда. Подставив нож к горлу, парень одним резким движением проводит лезвием вдоль. Затея не удалась, артерия не задета. Оглушительный смех звоном отдается в ушах. — Нет! Тебе не взять меня живым, никогда! Слышишь! — кричит Дания, заглушая голоса в голове, и втыкает лезвие себе в сердце по самую рукоять. Поток крови хлещет из раны, дыхание становится все реже и тише, прерываясь короткими вдохами. Все кончено, он опускается на пол рядом с буфетом и закрывает глаза. Сон, похожий на смерть, затягивает его полностью.