Глава 5. Бакуго.

Мир горел. Или возможно так казалось только Бакуго. Горел, плавился и кровоточил. Кричал и звал на помощь. -Носилки сюда быстро!.. -…о мой глаз! Мой глаз!!. -…дедушка, пожалуйста, вставай!.. -…боже, о Господи, боже!.. Ревел и задыхался, хлюпая грязью на крови  вперемешку с водой под его ботинками. И Бакуго, оскальзываясь на грязи и осколках стекла бежал в задымленную темноту обрушившегося здания, подсвеченную отблесками непотушенного пожара. Все изменилось слишком резко. Вот он разговаривает с менеджером, попинывает сопяков за отсутствие мозгов и думает после выпить кофе, как случается ещё один взрыв, гораздо больший, чем предыдущий. И у него нет времени на размышления: он бежит. Потому, что герой. Потому, что кто, коме него? Бежит, протискиваясь сквозь паникующих, раненных людей, -ходить могут, значит до скоряка дойдут; спотыкается об обломки, больно вписывается плечом в стену, оскальзываясь на мокром асфальте; мимо зажимающей окровавленную рану на лице женщины; перепрыгивает через деформированный капот припаркованной машины… Лежащий лицом вниз мужчина в домашней одежде, заставляет его остановиться и со знакомым внутренним трепетом снять с руки перчатку. Пульс. Пожалуйста, только… На шее, под кожей мужчины, все ещё теплой, пульса нет. Мертв. Черт! Черт, черт, черт!!! Бакуго в бессильной злости сжимает зубы и поднимаясь отворачивается к горящему зданию. Здесь он уже ничем не поможет, но его помощь может понадобиться живым. И Бакуго бежит дальше, прорываясь сквозь ад, пламя и кровь. -Моя мама! Пожалуйста спасите мою маму! Кашляя и прикрывая от едкого дыма слезящиеся глаза, Бакуго влетает на первый этаж, где почти сразу же натыкается на девчонку лет восьми в заляпанной кровавыми пятнами школьной форме. -Ты в порядке? Идти можешь? -Да, но мама… -Я вытащу твою маму, скажи мне где она и уходи. Раненной рукой девочка указывает в глубь коридора и не уходит, пока Бакуго не рявкает на неё. Нет времени на сантименты: эта развалюха может упасть на их головы в любой момент. Женщина, придавленная холодильником, находится в том, что раньше было кухней и смотрит на него с надеждой. -Моя дочь… -В порядке, цела, на улице. А вам придётся потерпеть. Он пробирается через завалы кухонной утвари, режется об осколки посуды и едва не надорвав спину, спихивает с женщины холодильник. Все плохо. С ногой, даже с уровнем их медицины, ей придётся распрощаться. Но она будет жить. Бинты, жгуты и прочая перевязка давно и прочно заняли свое место в карманах его геройского костюма. Он перевязывает её ногу повыше размозженной части как можно крепче и её же кровью, нет времени искать ручку, пишет на когда-то белой сорочке время установки жгута. Медики разберутся. Взваливает на спину и со всех ног несётся к выходу. Голова кружится, лёгкие полны дыма, но когда он передаёт женщину дальше кому-то в голубом геройском костюме, то заматывает лицо подвернувшейся тряпкой и бежит назад. Потому что там, в душной гари, все ещё ждут его помощи. Он не обращал внимания на то, сколько прошло времени и скольких он вытащил: мужчина, с обожженной рукой, кашляющий мальчик с розовым зайцем в руках, пожилая женщина с рваной раной на боку, девочка- подросток в истерике… Для него все превратилось в конвейер: найти – достать- передать дальше. До тех пор, пока он не добирается до развалин третьего этажа, где слышит тихий, приглушенный звук колокольчика. Под «домиком» из сложившихся друг на друга бетонных плит, кто-то был. И этого кого-то предстояло достать. Любой ценой. - Эй! Ты там как?- Бакуго разгребает  строительный мусор на пути, откидывает шкаф с прохода… -Герой-сан, вы за мной? Я использовал причуду, чтобы позвать вас,- Голос детский, слабый и приглушенный завалами,- Мама говорит, что нельзя использовать причуду бездумно, но мне очень больно. Блять. Пацан. Мелкий. Ранен. Нужно действовать быстрее. -Ты можешь, себя осмотреть? Скажи, где ты ранен? Проход готов, но для плечистого Бакуго он слишком узкий, а плиты он при всем желании не поднимет. Здесь нужна Урарака с её «невесомостью», но где её искать? Он может потерять драгоценное время. -Нет, герой-сан, тут слишком темно, но болит живот и нога. Травма внутренних органов и перелом. Если не хуже. А если… -Ты можешь шевелить ногой? Она не чем не придавлена? - Могу, герой-сан. Уже лучше. -Меня зовут Динамайто и сейчас мы сделаем вот что: ты отвернешься, если можешь, и насчёт «три» закроешь глаза и уши, понял? -Да, …Динамайто-сан. Голос мальчишки становился слабее и глуше. Блять! Если нельзя в верх и в стороны, то он пойдёт вниз. Там все равно уже никого нет. Бакуго кладёт руки на пол и активирует причуду. Ему нужно всего пару десятков сантиметров, боком он должен пролезть, а потом схватить мальчишку за конечности и вытащить наружу. Других вариантов у него нет. Грохот все ещё стоит в ушах, когда Бакуго стащив с рук перчатки, каждый сантиметр на счету, обдирая плечи о неровный бетон, протискивается в образовавшуюся нишу, и наконец-то нашаривает ногу ребёнка. Липкая и влажная. Он берётся за другую и подтаскивает мальчишку к себе, едва успевая выбраться, когда шаткая конструкция складывается, поднимая клубы пыли. Но едва увидев ребёнка, Бакуго вскакивает и вместе с ним на руках бежит настолько быстро как только может. Проникающая полостная! Блять! Блять-блять-блять! Пацан истекает кровью. -Дяденька Динамайто, я… умру? Бакуго спотыкается о строительный мусор, ссыпается по обломкам лестницы… -Нет! Ты будешь жить, пацан! …перепрыгивает через завалы и бежит-бежит-бежит вниз. На улицу, туда, где врачи и скорая, где пацану смогут помочь. Герои на его пути рассыпаются в стороны, когда он вылетает из здания и не чувствуя ног, игнорируя горящие лёгкие, несётся в сторону скорых. Только бы успеть! Ноги! Быстрее!! -Дяденька, Динамайто… вы хороший герой… -И ты тоже будешь, если захочешь! Только держись, пацан. Смотри на меня и не закрывай глаза, слышишь?! Он так и не закрыл их, голубые и по-детски наивно распахнутые. Бакуго понял, что спешить уже не имеет смысла только преодолев половину пути. Горло сдавило, сквозь сжатые зубы вырвался хрип. Не донёс. Не успел! Земля резко врезалась в колени и сил подняться в себе Бакуго  не нашёл. Так и остался стоять на коленях, посреди хаоса и криков, прижимая к себе маленькое мёртвое тельце. Прости. Прости, прости, прости! Я не успел… Таким его и нашла Урарака. -Бакуго?,- Он поднял голову: на покрытом грязью и разводами крови лице подруги застыл ужас, когда она поняла, что видит. Губы ее мелко задрожали,- Бакуго… пойдём. Его… его нужно отнести к медикам. Они помогут его близким найти его. Да. Это все, что сейчас они могут сделать. Он поднялся и побрел в след за девушкой. Тело на руках казалось невесомым. Прежде, чем отдать мальчика медикам, Бакуго закрывает ему глаза. Прости меня… -Мы не можем спасти всех, Багуго., - Сквозь слезы выдавливает Урарака. - Я… знаю., - Эмоции, гораздо большие чем сейчас накроют его позже. А сейчас, пока он может двигаться…,- Но я могу попытаться. И он идёт обратно. *** У всех были свои способы справиться со стрессом: для Пикачу – секс; Сэро кидал дротики в настенную мишень, пока у него не отнимались руки; Киришима тягал «железо» в спортивном зале; Ашидо плакалась Хакакуре и Каминари, которые плакались ей… Сам Бакуго предпочитал подход Киришимы и умахивался в зале до состояния в котором засыпал не то, что в подлете до постели – в подлете до двери подъезда. Он спотыкается о спортивную сумку в коридоре и едва не поцеловав лбом ламинат, вовремя хватается рукой за дверной косяк: ноги не держали.  «Ты не виноват, Бакуго. Ты сделал все, что мог. Больше даже… Но как бы мы не старались, мы не можем спаси всех….» Мы не можем спасти всех. Эту истину, которую ему так старательно вдалбливали и учителя в школе, и Всемогущий, и герои, с которыми ему приходилось работать, истину, которую ранее не хотел принимать он сам, Бакуго прекрасно осознавал. Но менее горькой от этого она не становилась: как бы ты не был хорош, всегда найдётся человек, к которому ты не успеешь. И мальчик сегодня не был первым в его геройской практике, чью жизнь Бакуго не удалось спасти. И не только ему. У каждого героя был свой длинный список скелетов в шкафу- людей, чьи жизни навсегда останутся на их совести. Душ принёс прохладу и облегчение измученному и уставшему телу, но не прогнал мысли. Он снова и снова прокручивал в памяти свои действия, анализировал каждое решение,  прокладывал оптимальные маршруты, и снова и снова приходил к выводу, что действительно сделал все возможное.  В его действиях не было ошибок. Как будто от этого легче… Но если бы он изначально отправился на третий этаж… Но откуда он мог знать? Он вытирает влажные волосы полотенцем и с силой проводит ладонями по лицу, будто пытаясь стереть с себя этот день. Под пальцами ощущается щетина, а из зеркала на него смотрит до смерти уставший человек: знакомый и не знакомый одновременно. Раньше, намного раньше, у него не было такого взгляда. Хотя раньше у него и таких проблем не было. Время на часах в спальне – почти одиннадцать вечера, и ложась в постель, Бакуго вспоминает, что так и не позвонил менеджеру. Черт. И что ей сказать? Он не всегда может даже сон впихнуть в свой график, не то что выкроить время. Хотя это смотря на что оно будет потрачено. Девушка берет трубку со второго гудка: -Добрый вечер, Динамайто-сан. На том конце провода вся «прелесть» вечернего города: шум проезжающих машин, какофония сигналов, лай собак, обрывки чужих разговоров… Голос девушки был слегка запыхавшимся, но бодрым. Пробежка?.. -Я на счёт окошка: я могу освободить утро в это воскресенье. Вообще-то он хотел потратить это время на то, чтобы впервые за этот месяц нормально выспаться и привести в порядок костюм, но хрен он что получит, если не начнёт впрягаться в это дело. -Хмм… Дайте подумать… Да, здравствуйте. Красный «Мальборо», пожалуйста. Блок… Левую руку слегка, почти не ощущаемо колет и Бакуго лениво скашивает взгляд: комар. Мелкого засранца он не прогоняет и с каким-то мстительным удовольствием наблюдает, как тот, насосавшись его токсичной крови, сам отваливается куда-то вниз. Хоть в чем-то эта побочка от его причуды была полезна: кровососущие твари в его квартире долго не жили. Но сетку поставить всё таки надо: если на самих насекомых Бакуго было плевать с высокой колокольни, то их укусы он расчесывал до крови и ужасно бесился. -В воскресенье? Хмм..,- Щелчок зажигалки, резкий вздох. То, что его новый менеджер курит, новостью для Бакуго не стало. Ещё при первой встрече, как бы она не старалась скрыть это за антисептиком и духами, он все равно почувствовал запах табака. Но лично на это Бакуго было так же глубоко плевать, как и на комаров.,- Я думаю, я смогу это устроить. -Вы так и не сказали, что от меня будет требоваться. -Желательно выспаться, а в идеале хорошо выглядеть. Я запишу вас на фотосессию к своему знакомому фотографу. Мне нужно с чего-то начинать. -Я плохо получаюсь на фотографиях. В трубке послышался смех вперемешку с обрывком обсуждения нового фильма на фоне: -Значит фотограф был с руками из жо… Нет, я не знакомлюсь… В смысле вообще. Всего до… Да сам ты шлюха! Мудила… -Все в порядке? Отстраненная мысль о том что чтобы долететь на своих двоих до центра, Бакуго понадобится как минимум час, вспыхнула и погасла в его сознании, когда: -Да, все окей, извините. Так вот: Джун- профессионал, можете не сомневаться. Всё будет вкусно. -Ладно…- Глаза слипались и только на голой воле Бакуго держал их открытыми. -Тогда ладушки! Я заеду за вами в… скажем семь утра. Устраивает? Хана его желанию выспаться. -Устраивает. Но почему так рано? Морияма хихикнула: -Ну Джун у нас личность творческая и не любит, когда его отвечают от дел. Он живёт за городом, так что… Бакуго широко зевнул: -Понял. Хорошо. В воскресенье в семь. -Тогда до встречи, Динамайто-сан. -Да… На отбой он нажал по ощущениям уже во сне. В котором его в очередной раз накрыли кошмары.