Глава 4: Затянувшаяся ложь.

      Глубоко вдохнув запахи в Общем зале, Лана невольно помахивала хвостом, и полностью закрыла глаза. Она осталась в темноте, что бы понять, вернулась ли к ней способность вновь ощущать запахи столь ярко, как раньше. В основном пахло потом и сталью. Охотники были здесь вечными гостями и дебоширами, приходя с заданий, и беря новые. Был ещё тонкий намёк на аромат старой крови, вероятнее всего кто-то из Охотников был ранен, но старательно скрывает это от своих товарищей по команде, что бы не показаться слабым и «выбывшим из игры».       Ещё достаточно сильно пахло феромонами, их плотное смешение, от множества альф, что сейчас столпились здесь, изредка посматривая на замершую лисицу, что закрыла глаза и слегка опустила голову. Но от этого запаха ей не становилось тошно или попросту дурно, как раньше, она его словно не замечала.       Заметив её сосредоточение, Дамиан, фыркнув, выпустил чуть больше своего феромона, что пах нежным сандалом, но больше отдавал терпкостью вишнёвых косточек. Подойдя к юной Герцогине со спины, он несколько фамильярно закинул руку на её плечо и прижал её к груди, слегка потормошив, и сказав: -Эй, Волчья Принцесска, хватит так делать!       Тут же выйдя из прострации, Лана недовольно скинула с себя его ладонь, слегка шлёпнув по ней, словно перед ней стоял не древний вампир, с непомерной силой, а один из её надоедливых братьев, коим, к слову, ей теперь и приходился Дамиан.       -Если Илэмар почует от меня хоть толику твоего запаха!.. - раздражённо начала она и Дамиан, тут же вскинув руки, сделал шаг назад и постарался убрать свой феромон достаточно плотно, от нетерпеливой и несколько раздражённой лисицы. -Сам прекрасно знаешь, что он с тобой сделает! - она подняла ладонь, и посмотрела на свои немного озябшие пальцы. -А мне потом оправдывайся…       -Эй, Хвостик, он тебя достаёт? - выкрикнул кто-то из толпы и Охотники, что стояли рядом, тут же посмотрели на свою Герцогиню, которая едва взошла на трон своего альфы. -Ты только скажи! Мы ему в миг задницу надерём! - вновь сказал тот же голос, но в толпе разных лиц, которые ухмылялись и смотрели на Дамиана, она так и не поняла, кто это был.       -Слышьте, Охотнички! - надменно высказался Дамиан, заложив руки в карманы, будто бы с полторы сотни Охотников вообще не представляли для него угрозу. -Позакрывали рты! Если кто из вас ещё не знает, я ваш новый Мастер Клинка! И что более важно, один из клана Норсалор! - вновь положив ладонь на плечо Ланы, но не прижимая её, и не сжимая пальцы, Дамиан усмехнулся. -Так что дайте мне побыть наедине с сестрёнкой!       По залу прокатился невольный смех Охотников, и девушка, опустив ушки вперёд, тяжело вздохнула, понимая, что теперь её «более ближняя семья» это сборище могущественных вампиров. Не обращая внимания на браваду Дамиана, и на его пальцы на своём плече, она просто шагнула в сторону, всё ещё пытаясь привести в норму свои ощущения запахов. Да, она чувствовала их, но словно приглушённо. Будто бы весь её нос и рецепторы были наглухо забиты феромонами Илэмара, которые он вдоволь втёр в её кожу, в саму её суть, на протяжении всех этих дней, что она провела с ним в Брачном гоне.       Дамиан не стал долго задерживать руку на её плече. Он знал, что лисица права, и его ревностный брат запросто сдерёт с него всю кожу, по миллиметру в минуту, если почувствует его след на ней. И всё же, шествуя следом за Ланайей, он был горд тем, что девушка приняла его так быстро. Как только они встретились на площади перед замком, когда Илэмар представлял толпе Охотников её ручного зверька, Руна, Лана была к нему насторожена. Она вообще тогда доверяла только тем, кого знает лично. Но постепенно, по мере приготовлений к свадебной церемонии, они смогли сблизиться. Лана ходила на полигоны, где Дамиан муштровал новичков Гильдии, и оценивал владение клинком более опытных ветеранов. Но лисица ходила туда посмотреть не на мечи, а на своего волчонка, которого избивали оруженосцы.       Однако стоило вампиру вспомнить блохастого дебошира, как среди толпы пронёсся удивлённый вздох, а Лана, остановившись и дёрнув хвостом, присела на корточки. Девушка издалека почувствовала тонкую нотку хвои, она была резкой, а потому достаточно быстро пробилась сквозь феромоны Илэмара, что осели на ней. Рун, бегая под ногами Охотников и придворных, в образе волчонка, тихо тявкнул, и Лана, услышав это, присела, что бы сразу подхватить его на руки.       Этот оборотень напрягал Дамиана своим маленьким и миленьким обликом, но юная Герцогиня без задней мысли прижала его к груди и встала, чувствуя к нему привязанность. Погладив его между ушек, когда сам волчонок старался не задеть её своими коготками, Лана остановилась и прикрыла глаза: -А вот и мой Страж…       -Я беспокоился, Принцесса. - фыркнул Рун, положив мордочку на её плечо, пока та его обнимала, крепко обхватив бока, и подложив руку под его задние лапки.       Простояв так с минуту, Лана осторожно обхватила его двумя ладонями и, вытянув руки, посмотрела в его жёлтые глазки, спросив: -Ты же ходил к Натрис? - её ушки были отведены назад, говоря о том, что лисица несколько злится на него. -И не говори мне, что ты в этом обличье, потому что боишься показываться мне на глаза избитым!       Волчонок лишь опустил взгляд и ушки, тихо проскулив: -Ходил, Принцесса… Но мне не нравится в подвалах, там пахнет едкими тайнами…       -Ха, блохастый так и не понял смысл экспериментов братишки Вила? - усмехнулся Дамиан, и, выхватив Руна из рук девушки, схватив его за ошейник, поднял его, как игрушку. -Мы с тобой ещё не закончили, блохастый.       Рун тихо прорычал, своим почти щенячьим тоном, который вызывал только смех, однако Ланайя, скрестив руки, пилила взглядом Дамиана. Она понимала, что устраивать сцены здесь, где есть взгляды и Гильдии, и придворных, было бы глупо, но всё же не хотела оставлять своего Стража, в столь бедственном положении. Её хвост пару раз довольно резко дёрнулся, ушки ушли к затылку, и она едва рыкнула на вампира, который тут же уловил этот тихий звук, словно этой толпы и гомона голосов не было. Прочистив горло, Дамиан лишь небрежно отбросил волчонка в сторону и тот, достаточно мягко приземлившись на лапки, тут же прижался к ногам своей Хозяйки, скрывшись под её хвостом.       -Почему ты не можешь просто принять его, Дами? - тихо спросила Лана, успокоившись и опустив руки, немного расслабив крепление плаща, что бы было не так душно. -Он же защищает меня и к тому же… - она осмотрелась, и добавила чуть тише: -Он тоже носит ваш Символ Доверенного… Рун…       -...хороший мальчик? - закончил за неё фразу Дамиан и, тяжело вздохнув, вновь заложил руки в карманы и опустил плечи, слегка нагнувшись, что бы лисице не пришлось смотреть на него снизу вверх. -Может быть. Но это скорее исключение из правил. А они бывают ох какими редкими, Ланайя. - услышав от него своё полное имя, а не издёвку, девушка лишь более стыдливо опустила глаза. -Илэмар, быть может, и поверил ему, но я не стану доверять псу свою спину. И присмотрю за твоей. - выпрямившись, Дамиан вновь натянул горделивую улыбку, и лишь махнув рукой, скрылся в толпе придворных, словно предугадывая дальнейший путь девушки, и говоря ей, что он его осмотрит.       Рун лишь тихо прорычал на него из тени Ланы, но тут же замолчал и вскинул мордочку, смотря на её задумчивое и несколько печально лицо. Волк ещё помнил, как девушка, в одну из перепалок на полигоне, сказала: «Когда-нибудь я и правда стану Волчьей Принцессой, возглавляя свою собственную стаю свободных собратьев!». Эта фраза накрепко въелась в память Руна, и особенно та ярость, что сквозила в глазах лисицы, когда она пыталась залечить раны волка, что сидел перед ней в человеческом облике, с трещиной в лучевой кости. Но сейчас, когда Лана понуро опустила ушки и не могла вымолвить и слова от усталости, он лишь тихо поскулил и коснулся носом её сапога.       -Ничего Рун… - тихо сказала девушка, натянув улыбку, хоть она и была лживой. -Рано или поздно они примут тебя. Нужно только подождать, хорошо? - волчонок тихонько завилял хвостом и вскинул ушки. -А пока можешь положится на меня! Я обязательно защищу тебя от них, но и мне нужна твоя защита, от более незримых опасностей…       Расправив плечи, девушка взглянула на лестницу внутреннего балкончика, на котором было лишь несколько лордов, она тяжело вздохнула и пошла в их сторону. Её небольшие каблучки на сапогах едва не скользили по полу, но Лана ещё могла держать статусный взгляд и, пусть и наигранное, но всё же величие. Придерживаясь за резные перила, она поднялась, но старалась не показывать свою одышку, а волчонок всё это время скрывался у неё в тени, не отходя от лисицы ни на шаг.       Коридор у кабинета Герцога был выстроен так, чтобы каждый шаг отдавался эхом: холодный мрамор, высокие своды, узкие витражи, сквозь которые падал синий, почти неживой свет. Придворные смотрели на Лану так, будто она была не Герцогиней, а вещью, которую можно разобрать на части: посчитать, сколько раз она моргнула, как дрогнул её хвост, почему она так низко опустила ушки. Каждый взгляд был как укол. А Рун, притаившись у стены, продолжал следить за ней.       Ланайе, всего на миг, показалось, что пол под ногами стал скользким, будто натёртым воском и страхом. Она сжала пальцы в кулаки, пряча их в рукавах, и попыталась сделать ещё один шаг - но мир вдруг стал слишком громким: шёпот, шелест одежд, переминающиеся каблучки. Звуки навалились, как мокрый плащ, тяжёлый и липкий, и она поняла, что сейчас просто упадёт, и тогда все эти взгляды будут смотреть уже на её падение. Но она, лишь на мгновенье, подняла уставший взгляд на двери кабинета. Илэмар стоял в коридоре, разговаривая с Капитаном Лисциусом, и мужчина, поддерживая шлем под левой рукой, тихонько кивал, принимая приказы своего Герцога.       Но заметив робкую фигуру, Герцог не стал ждать. Он шагнул к ней так быстро, что для остальных это выглядело как размытая тень: один миг - и он уже перед ней, закрывая её от коридора своей широкой спиной. Одной рукой он мягко, но непреклонно положил ладонь ей на затылок, чуть наклоняя её голову так, чтобы она смотрела только на него, и коснулся её губ - сначала робко, но потом, спустя всего мгновенье, этот поцелуй стал властным, и несколько показательным. Для Ланы это было как закрыть уши ладонями и наконец-то услышать тишину. Его губы были холодными, но в этом холоде не было пустоты - была сила, которая не ломала, а держала. Она на секунду прижалась к нему чуть крепче, не для страсти, а чтобы почувствовать крепость его тела, что было скрыто грубой тканью строго дуплета. Тонкий след его феромона в слюне, совершенно не давил на уставшую лисицу, но давал ей осознание того, что её альфа готов встретиться с любой опасностью.       И вместе с этим теплом из неё будто вытянули лишний шум: запах чужих духов, восковых свечей, металла на доспехах стражи. Вместо них пришёл его запах - сандал и кардамон: густой и тёмный, но свой, родной. Для её лисьих чувств это было как щит: она больше не чувствовала взглядов, потому что чувствовала только его. Но Илэмар прервал поцелуй ровно на долю секунды раньше, чем это стало бы открыто и тихо вздохнул, собирая отголоски ослабленного феромона лисицы.       -Всё… - тихо сказал он ей прямо в губы, так, что слышала только она. -Они больше не смотрят. Теперь они боятся смотреть. - на его бледных губах промелькнула горделивая ухмылка, пока он отпускал её затылок, но всё ещё стоял, наклонившись над ней, что бы смотреть в глаза своей смущённой, несколько возбуждённой такой демонстрации, омеге. -Никто больше не посмеет прервать ни тебя, ни меня. Особенно, если мы вместе. Ты теперь моя супруга, Ланайя. Ты моя Герцогиня. - несколько небрежно шевельнув плечами, словно констатируя факт, Герцог сказал: -Ты просто моя. Целиком и полностью.       Хвост девушки метнулся слишком резко, из-за смущения и возмущения, которые раздирали её внутренние моральные весы. Лана хотела бы сказать что-то колкое, чтобы вернуть себе привычную саркастичную броню, но вместо этого только кивнула, уткнувшись лбом ему в плечо. Выпрямив спину, Герцог скользнул алыми глазами по придворным, но все они тут же постарались сделать вид, будто ничего не произошло, и они не заметили этого проявления чувств Истинной Пары. Обхватив плечи Ланы рукой, Илэмар молча повёл её в сторону открытых дверей своего кабинета. В этом движении не было ни спешки, ни грубости: он не тащил её, а позволял держаться за него, пока ноги снова учились держать вес.       Когда они подошли к дверям, она всё-таки нашла в себе силы чуть приподнять голову. И тогда краем глаза заметила Дамиана: он стоял среди лордов, прислонившись спиной к стене, между оконными сводами, где тени были гуще всего, от ниспадающего света. Дамиан лишь усмехнулся, но прикрыл глаза, словно говоря, что он простоит здесь достаточно долго, что бы дождаться опасности. Между шагами лисицы мелькнула тень Руна, и волчонок, оказавшись в кабинете, тут же забился под диван, что бы лишний раз не мешаться на глазах, но всё же быть той защитой, на которую рассчитывала его Принцесса.       Дверь закрылась, отрезая шёпот двора, и Лана наконец-то смогла выдохнуть. Илэмар чуть ослабил хватку, но не отпустил её совсем: его ладонь осталась на её плече, сжимая пальцы так, что бы не оставить синяков на её нежной коже, но и не дать ей упасть, если вдруг земля под ногами его омеги начнём уплывать. Он осторожно подвёл её к диванчикам и, усадив её, расстегнул её плащ, откидывая его в сторону слишком небрежно.       -Посиди немного, малышка... - тихо сказал Илэмар, и в этом приказе не было ничего жестокого. Он стоял перед ней, загораживая собой свет, что шёл из окна, и даже тепло, что шло из камина, но только девушка тихонько накренилась вперёд, он подставил руку, что бы она опёрлась на него, прежде чем её лоб коснётся его дуплета. -Уже пожалела, что ушла в город?       -Пожалела, что ушла туда без тебя… - прошептала она, подняв руку и зацепившись за его ремень, словно позволяя ему подойти ближе. -Может хоть так на меня бы смотрели меньше…       Усмехнувшись, эльф поднял ладонь, коснулся её щеки и, проведя большим пальцем по её нижней губе, взглянув в самую глубину её глаз. Он не говорил, он просто смотрел, но и не стал давить на неё ни феромоном, ни действиями. Отпустив её лицо, он сел рядом, и сам, приобняв её, прижал её голову к своей груди, позволив лисице опереться на него полностью.       -Не старайся делать всё сама. - прошептал он, приложив нос к её макушке, и едва касаясь губами шёрстки её мягкого ушка. -Я знаю, что ты сможешь, и ты слышишь правду в моих словах, верно? Я ещё ни разу солгал тебе… - Лана, положив ладонь на его колено, тихо усмехнулась, ведь её Дар Правды не давал о себе знать, что значило лишь то, что эти слова искренни. -Но этот мир, как бы ты не старалась его изменить, всегда будет крутиться вокруг альф… Но я встану на твою сторону. Я буду той силой, что позволит твоему голосу звучать громче…       Когда он замолчал, в полной тишине пустого кабинета, лисица подняла на него взгляд. Круги под её глазами выглядели глубже, но она, смущаясь, проговорила: -Но я не хочу быть лишь твоей тенью, Лэм… - она назвала его так неосознанно, и её ушки, на мгновенье вскочив, осознавая ситуацию, тут же опали, и девушка спрятала лицо в чёрной ткани его дуплета, под которой была его твёрдая решимость.       Это сокращение от его имени, от того единственного, что осталось у него от жизни до проклятья, до братства, до бесконечной битвы с Хаосом, от чего-то сильно кольнуло сердце вампира и он, запустив свои пальцы в её короткие волосы, нагнулся и прижал её к себе, с той силой, которую девушка едва могла сдержать. Но она не сопротивлялась. Для неё этот жест был признанием того, что она может его так называть, ведь теперь они были супругами, подтверждённой Истинной Парой, которую никто бы не смог разорвать, а потому и стеснению было не место.       -Я хотел просить у тебя совета, моя Герцогиня… - прошептал Илэмар и, ослабив свою руку, позволил девушке взглянуть в его глаза. -Ты помнишь Леди Дийстру Люмбер? Она всё ещё под «домашним арестом» здесь, в паре покоев отсюда… Но не думаю, что можно и дальше затягивать с этим вопросом. Армия для похода на Лостит скоро будет собрана, и если всё сложится удачно… - он поддел её подбородок, смотря на неё с гордостью, от придуманной ею самой ложью. -… если Дийстра расколется и даст нам наводку, то армия пройдёт через Бленнау, и сможет очистить её от культа. Согласна?       Ушки девушки опали вперёд, а её взгляд медленно опал на узор, что серебряной нью лежал на воротнике его дуплета. Коснувшись его кончиком коготка, Лана пробормотала:       -Когда на Совете я предлагала от твоего имени отослать ей письмо, с намёками на заинтересованность в браке, я думала лишь о её безопасности, это была ложь во спасение… - опустив руку от узора, девушка вновь подняла свой взгляд на алые глаза Илэмара. -Ты с Вилом ещё не убили её отца?..       Пусть Лана и спрашивала о сложных политических делах, которые знали только сам Кровавые Герцог и его Секретари, но она делала это с весьма «мягким» видом, словно вот-вот расплачется.       -Нет, Алладор всё ещё в темнице, но вот его кукла… - усмехнулся вампир, едва показывая свой двойные клыки. -Его кукла всё ещё делает вид, что ничего не произошло, и заточение дочери чисто его идея…       Ушки лисицы поднялись и она, вероломно забравшись на колени Герцога, сев к нему лицом, задумчиво смотрела на орнамент на его дуплете. Её хвост тихо вилял, пока она взвешивала решения, но близость к её телу, мягкость и хрупкость её колен, которыми она обхватила его бёдра, и это взгляд, который бывал у лисицы всякий раз, когда она распутывала сложную паутинку в голове, заставлял Илэмара находиться на грани терпения. Он любил её дерзость и сдержанность, её тишину, и то, как Ланайя всегда врывается в гущу событий. Любил её сдержанность при дворе, и невероятную вспыльчивость, если напротив неё стоит откровенный враг. Она одна была как две грани совершенно разного. Она для него была самой драгоценной монетой, на гранях которой были бесконечная любовь её Богини, и всеобъемлющая ярость их Бога.       -А Леди… Дийстра… она приехала одна? - вдруг серьёзно спросила лисица, вновь подняв несколько неуверенный взгляд на Герцога.       -Не одна. - вздохнул Герцог, едва улыбаясь самым уголком губ. -С ней приехал камергер и личная горничная. И лишь они одни могут входить в её покои. Все письма, всю еду, всё проверяют на входе Второй и Шестой.       -Ты задействовал Стражей? - с ноткой страха спросила Лана и, закусив коготок большого пальца, опустила взгляд в сторону, где спинка мягкого дивана глубокого алого оттенка, соединялась с сидушкой. -Может… Может… - она долго повторяла это слово, словно прокручивая в голове множество вариантов.       Осторожно взяв её руку, которую она покусывала, Илэмар бережно поднёс её пальчики к губам и, осторожно их поцеловав, сказал: -Мне стоит наведаться к ней самому? - он спросил об этом не потому что хотел, а просто он знал, что даст толчок её мыслям.       -Ни в коем случае! - тут же вспылила Ланайя, но её рука, которую он держал, даже не вздрогнула. -Ты только усугубишь ситуацию… - опустив ушки. Она безвольно опустила хвост на его ноги и, вздохнув, опёрлась лбом о его плечо. -А что если… Что если… Надо позвать Вила с куклой Алладора… Да… И пусть он прикажет дочери следовать за ним… сюда? - будто бы найдя брод среди буйной реки, девушка вдруг выпрямилась и, навострив ушки, улыбнулась. -Это же не вызовет подозрений тех, кто может следить за ними, верно?       Илэмар, откинувшись на спинку дивана, лишь горделиво усмехнулся. Он сам бы не смог довольно тонко сделать это. А Вилгераду было бы наоборот, тяжело надавить на Леди Дийстру так, что бы она не сломалась, ведь он больше учёный, чем политик. Опустив свою руку, он нежно опустил её на талию девушки. Едва коснувшись основания её хвоста и, заставив её упасть на его грудь, поцеловал. Жадно и страстно, словно это всё, чего он хотел сегодня. Словно это была награда за пытливость ума его юной Герцогини.       -Альберт сейчас помогает ему, так что можешь связаться с ним. - выдохнул Илэмар, по прежнему прижимая к себе талию девушки, но позволив ей немного отстраниться.       Подняв правую руку, Лана сначала скользнула взглядом по кольцу, а затем опустила его на тонкий браслет, что состоял из сочленений множества прямых «цепочек», где в центре была гравировка в виде Лун и тёмный оникс. Погрузив свои мысли в него, она подумала про Альберта и её голос тут же пронёсся к его браслету: «Ал, слышишь меня?» - осторожно спросила девушка, но навострила ушки, словно пыталась уловить его голос физически.       «Лана? - удивлённо отозвался парнишка. -Я слышал, тебе уже стало… лучше… - он неловко просмеялся, явно намекая на прошедшие дни в гоне Командира. -Ты держишься? - он спросил это, но потом вдруг осознал: -Ой, прости… Может мне обращаться к тебе на «вы» и как «Ваша Светлость»?» - это была не насмешка, просто юный рецессивный альфа действительно растерялся, но это вызвало на лице Ланы улыбку.       «Нет, давай по прежнему, пожалуйста! - отозвалась она. -В конце концов, ты часть моего сердца, Ал… - она сказала это импульсивно, но её ушки едва задрожали, а хвост метнулся по коленям Илэмара. -Но я тут по делу… Прости, может позже я попрошу Илэмара собрать команду и отпраздновать это в тесном кругу, но… - тяжело вздохнув, лисица привела свои мысли в порядок. -Это моё первое дело, как Герцогини, так что я немного волнуюсь, прости.».       «Всё в порядке. - с ласковым тоном ответил ей Альберт. -Просто скажи, что тебе нужно!».       Благодарственно кивнув, раскинув ушки в стороны, лисица словно прямо перед ним поблагодарила его, но сказала: «Мне нужно, что бы ты передал Вилгераду мой приказ! Пусть берёт куклу Люмбера, и ведёт её к дочери. Мы с Командиром ждём Дийстру в кабинете!».       «Сейчас сделаю!» - тут же отозвался парнишка и их связь оборвалась.