The Uneven Cadence

      Ария проснулась от настойчивого сияния утреннего солнца. Теплые лучи пробивались сквозь окно, мягко согревая кожу, и это ощущение было непривычно приятным. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей: сознание не отравляли отголоски ночных кошмаров, а сердце не колотилось в груди от удушающего чувства паники.       Она сладко потянулась, наслаждаясь моментом и лишь спустя несколько секунд осознание реальности начало постепенно возвращаться. Воспоминания о вчерашнем дне всплывали в голове отчетливыми кадрами, но, вопреки ожиданиям, страха не было. Напротив, пришло спокойное принятие: сейчас это место — самое безопасное для нее на всей планете. А присутствие агента за стеной казалось чем-то вроде надежного, пускай и немного пугающего, бонуса.       Ария приоткрыла веки, щурясь от света, и ее взгляд почти сразу наткнулся на Кеннеди. Леон сидел за барной стойкой, полностью погруженный в работу. Он сосредоточенно вглядывался в экран ноутбука, изредка переводя взгляд на бумаги, которые в беспорядке были разбросаны перед ним.       Ария замерла, невольно залюбовавшись этой картиной. Леон казался воплощением дисциплины: его широкие плечи были едва заметно напряжены, на скулах играли желваки, а на лбу залегла тонкая морщинка — верный признак того, что он решал задачу запредельной сложности. В этом сосредоточенном молчании ощущалась скрытая сила, которая одновременно и притягивала, и заставляла держаться начеку.       — Доброе утро, — негромко произнес он, так и не оторвав взгляда от монитора.       Его голос, чуть хриплый после долгого молчания, разрезал тишину комнаты. Леон почувствовал ее взгляд еще несколько минут назад, как только изменился ритм ее дыхания, но почему-то медлил, предпочитая сохранять дистанцию. Лишь когда чужое внимание стало слишком ощутимым, он решил прервать затянувшуюся паузу.       Девушка неловко присела на кровати и суетливо поправила растрепавшиеся со сна волосы. Внезапно ею овладело смущение — она остро почувствовала контраст между своим видом и безупречным образом Кеннеди. Даже в домашней одежде он выглядел так, словно был готов к выходу в любую секунду. Он казался подозрительно бодрым для столь раннего часа, и Ария была на сто процентов уверена: этой ночью Леон не сомкнул глаз, охраняя ее покой.       — Доброе, — отозвалась она, и собственный голос прозвучал до обидного неуверенно. — Позволишь воспользоваться ванной?       «Что ты, черт возьми, несешь, дура?!» — тут же пронеслось в ее голове.       Леон наконец отвлекся. Он медленно закрыл ноутбук и перевел на нее прямой, изучающий взгляд, словно пытаясь понять, серьезно она это сейчас или просто еще не до конца проснулась. Одна его бровь вопросительно взлетела вверх. Он уже собирался что-то ответить, вероятно, колкое или излишне прагматичное, но Ария успела вовремя реабилитироваться, взяв себя в руки.       — Что-то я не расслышала вчера фразы «чувствуй себя как дома», — добавила она с легким вызовом, пытаясь скрыть за иронией свое замешательство. На губах Леона промелькнула едва заметная, короткая усмешка, смягчившая суровое выражение его лица.       — Ты сидела на моей барной стойке, пила мой виски и спала на моем диване. Мне казалось, я проявил запредельный уровень гостеприимства, — он слегка откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.       В его голосе скользнула едва уловимая ирония, которая заставила Арию вспыхнуть. Она закатила глаза и, ничего не ответив, скрылась в спальне. Чтобы хоть как-то унять внутреннее беспокойство, она принялась приводить в порядок постель Кеннеди, взбивая подушки и разглаживая одеяло, которые ночю забрала. Это казалось ей единственно верным способом отблагодарить его за приют, своего рода молчаливой платой.       Закончив, она быстрым шагом пересекла гостиную, стараясь не смотреть в сторону Леона, и юркнула в ту самую злосчастную ванную. Сейчас эта комната казалась ей единственным убежищем от зашкаливающей неловкости. Захлопнув дверь, Ария взглянула в зеркало и едва не застонала от досады: на нее смотрела девчонка, которая впервые в жизни заливается краской от собственной глупости в присутствии мужчины. Кудрявые темные волосы превратились в совершенный хаос, а остатки макияжа, который она так и не смыла перед сном, неряшливо размазались под глазами. Зрелище было по-настоящему удручающим.       Прохладные струи душа подействовали отрезвляюще. Ария подставила лицо под воду, на мгновение позволяя себе полностью выдохнуть и вытеснить из головы лишние мысли. Она здесь, в чужой квартире, под защитой человека, которого почти не знает. Вся эта ситуация была абсолютно, запредельно ненормальной, но реальность диктовала свои правила.       В гостиной ее встретил бодрящий, бархатистый аромат свежесваренного кофе — запах, который сейчас ощущался как спасение.       Кеннеди стоял спиной к ней, что-то поправляя у плиты. Услышав ее шаги, он обернулся и молча поставил две дымящиеся кружки на стол. Короткий, приглашающий взгляд — и он снова вернулся к своим мыслям, оставляя за ней право первого хода. Ария глубоко вздохнула, пытаясь усмирить непрошеное волнение. Неловкость никуда не исчезла, но кофе определенно был лучшим предлогом, чтобы наконец прервать это тяжелое молчание.       — Спасибо, — Ария опустилась на стул напротив мужчины, стараясь, чтобы её движения выглядели максимально естественными.       Тишина между ними на этот раз была другой — она не просто давила, она была пропитана какой-то дикой неловкостью. Что изменилось? Куда исчезли их привычные игры в «кто более самоуверен» и колкие остроты, за которыми они так успешно прятались?       — Есть хорошие новости и плохие. С каких хочешь начать свое утро? — Леон произнес это ровным, бесстрастным голосом, после чего сделал неторопливый глоток кофе. Ария снова не удержалась и закатила глаза, зеркально повторив его жест с кружкой. Горячая жидкость немного согрела изнутри, возвращая ей привычную долю дерзости.       — Начни с плохой, Кеннеди. Хотя, боюсь, что твоё понятие «хорошего» может быть слегка извращенным.       Леон усмехнулся — коротко, одними уголками губ. Она была чертовски права, и это попадание в цель, кажется, его даже позабавило. Но веселье быстро сменилось привычной ледяной серьезностью.       — Тебе не вернуться домой в ближайшее время. И, опережая твои вопросы: отель тоже не вариант, — он выдал это таким тоном, будто сообщал о прогнозе погоды, а не о том, что больше у нее нет «дома».       Глаза Арии округлились. Она замерла, так и не донеся кружку до губ.       — Что? Почему? — в её голосе смешались изумление и нарастающая злость.       Мысли лихорадочно забились в черепной коробке: остаться здесь, в квартире Кеннеди? Это не просто странно — это недопустимо. Они не друзья, тем более не пара. «Напарники»? И то с огромной натяжкой. Весь этот сценарий нарушал все её личные границы.       — Твою квартиру проверили, — Леон подался вперед, опираясь локтями о стол и вторгаясь в её личное пространство. — Жучков не обнаружили, но охрана, которую я на всякий случай оставил дежурить у дома, доложила: ночью туда возвращались. Незваные гости.       Он смотрел на неё в упор, не мигая. Его взгляд, тяжелый и проницательный, буквально ввинчивался в неё. Казалось, он намеренно пытался пробудить в ней хотя бы крупицу первобытного страха за собственную жизнь, чтобы она наконец осознала серьезность положения и перестала упрямиться.       — Отлично. Просто замечательно, — Ария на секунду закрыла лицо ладонями, чувствуя, как виски начинает давить от перенапряжения. Но уже через мгновение она резко выпрямилась, вновь обретая самообладание. — Ладно. А какая тогда хорошая?       — Охране удалось ранить одного из них, прежде чем он скрылся, — Леон произнес это с едва заметным удовлетворением.       Ария окинула его непонимающим, ошеломленным взглядом. У этого человека определенно было извращенное представление о «хороших новостях», но суть она уловила мгновенно.       — Присмотрись к… коллегам, — продолжил он, выделяя последнее слово интонацией, полной скепсиса. — Легкое ранение в правую ногу. Временно максимум хромота, но достаточно заметная.       — А что, если это наемники со стороны, никак не связанные с Virexion? — Ария начала лихорадочно набрасывать варианты, чувствуя, как внутри разгорается протест. Ей категорически не нравилось, куда сворачивает этот разговор. — Или что, если у кого-то из компании просто бытовая травма? Мы же не можем обвинять каждого, кто споткнулся на лестнице!       Она начала активно жестикулировать, пытаясь придать своим словам веса, но поток ее тревожных мыслей оборвался в одно мгновение. Леон накрыл ее ладонь своей, мягко, но властно прижимая ее руку к столу. Это прикосновение было неожиданно теплым на фоне его ледяного спокойствия.       — Просто назовешь мне имя, Ария. А я уже сам разберусь, причастен он или нет, — в его голосе прозвучала холодная сталь.       Он не сводил с нее глаз, буквально считывая каждую микроэмоцию на ее лице, фиксируя расширение зрачков и прерывистость дыхания. Под этим взглядом было трудно дышать и еще труднее — лгать.       — Хорошо, Леон, — она неуверенно кивнула, чувствуя, как по коже пробежал мороз от его тона. — Мне пора на работу.       Она осторожно высвободила руку из-под его ладони и поспешно покинула гостиную, стремясь хотя бы на несколько минут остаться в одиночестве и переварить услышанное. В спальне Ария методично, почти механически, начала облачаться в свой «боевой» доспех — строгий деловой костюм. Юбка была чуть короче, чем обычно, открывая ноги больше, чем того требовал приличия офиса, за пояс она уверенным движением заложила пистолет.       Непослушные темные кудри она безжалостно стянула в тугой, аккуратный пучок и нанесла легкий, подчеркнуто строгий макияж. Взглянув напоследок в большое зеркало в спальне мужчины, Ария убедилась, что выглядит безупречно. Отражение транслировало образ холодной, неприступной стервы, знающей себе цену. Однако она знала: внутри этот фасад неумолимо давал трещины, грозя рассыпаться под тяжестью правды и того давления, которое Кеннеди оказывал на нее одним своим присутствием.       Леон застыл у окна, невидящим взором провожая редкие автомобили на улице. Внутри него клокотало непривычное беспокойство, которое он тщетно пытался подавить. Он собственноручно отправлял Вудс в самое логово, подставляя под удар. Разум твердил, что Ария сильна и достаточно сообразительна, чтобы выстоять, но тревожные мысли одна за другой вгрызались в сознание. Что, если её настигнет приступ паники? Что, если она окажется лицом к лицу с опасностью и на мгновение дрогнет, растеряется, не сумеет защитить себя?       Однако стоило дверям спальни открыться, как все сомнения рассыпались в прах. Из комнаты вышла женщина, в которой не осталось и следа от утренней растерянности. Она выглядела абсолютно сосредоточенной, хладнокровной и пугающе готовой к любому повороту событий. Она собиралась встретить угрозу лицом к лицу — и при этом умудрялась выглядеть чертовски привлекательно.       — Адрес подскажешь? — Ария вскинула на него взгляд.       Леону стало почти физически легче, когда он увидел, что её глаза не отражают той ледяной отстраненности, которую она приготовила для внешнего мира. В них читалось лишь мягкое, почти невинное любопытство, предназначенное только для него.       — Тебя подвезут, — коротко ответил Леон, делая шаг ей навстречу. — А вечером доставят обратно. Прямо к порогу.       Ария понимающе усмехнулась, поправляя сумочку на плече.       — Знаешь, в статусе «государственной угрозы» есть свои плюсы: как минимум, мне больше не нужно беспокоиться о счетах за такси.       Она уже направилась к выходу, но Леон резким, почти инстинктивным движением перехватил её за руку, пальцы плотно сомкнулись на тонком запястье.       — Ария, — позвал он. Девушка обернулась. На мгновение её взгляд задержался на его ладони, удерживающей её руку. — Будь бдительна. Если что-то пойдет не так…       — Леон, — перебила она его с ехидной, едва заметной усмешкой, — если что-то пойдет не так, у меня есть пистолет. Помнишь?       Она пыталась звучать уверенно, хотя где-то в глубине души прекрасно осознавала: сталь не всегда является решением, а порой лишь усугубляет беду.       — Никогда не рассчитывай только на оружие, Ария. Оно подводит. И, как правило, в самый неподходящий момент, — его голос звучал как предостережение. — Научись защищаться без него.       Леон медленно разжал пальцы и отступил на полшага. Почти неуловимым, отточенным движением он извлек откуда-то из-за пояса узкий, хищно блеснувший нож и аккуратно вложил его в её сумочку, прямо поверх личных вещей.       — Считай это подарком. И напоминанием: у тебя всегда должен быть план «Б».       Ария замерла, глядя на нож, скрывшийся в её сумке. Его слова отозвались внутри странным эхом — благодарность за эту своеобразную, почти первобытную заботу мешалась с нарастающей тревогой. Было ощущение, что она отправляется вовсе не в офисные коридоры, а на зачистку минного поля. Впрочем, это сравнение казалось парадоксально точным. Она лишь коротко кивнула, не доверяя собственному голосу, и покинула квартиру, чувствуя на спине его тяжелый, провожающий взгляд.

***

      Леон покинул стены своего убежища почти сразу вслед за ней. Ему жизненно необходимо было проветриться и хоть немного привести мысли в порядок, потому что собственное жилье внезапно стало казаться тесным. Воздух, казалось, насквозь пропитался шлейфом её духов и самим её присутствием. Вся эта ситуация была за гранью допустимого. Он нарушил уже столько протоколов ради этой девушки, что сбился со счета. И дело было не только в её ценности как союзницы — к ней тянуло, необъяснимо и властно, вопреки всякой логике и профессиональной этике.       Дорога до штаба прошла в попытках подобрать слова, чтобы хоть как-то объяснить случившееся Ханниган. Леон зашел в офис, выглядя еще более мрачным и отстраненным, чем обычно. Холод, исходивший от него, был настолько ощутим, что коллеги, пытавшиеся заговорить с ним с утра, поспешно ретировались.       — Доброе утро, Леон, — голос Ханниган звучал подчеркнуто сухо. Она явно была не в восторге от его последних вольностей, и это недовольство сквозило в каждом звуке.       — Доброе, — выдохнул агент, опускаясь в кресло.       Он устало посмотрел на женщину, подпирая челюсть рукой и не отводя взгляда. Леон внутренне приготовился к тому, что сейчас на него обрушится шквал нравоучений и законных претензий, но Ханниган молчала.       Тишина затягивалась, становясь неуютной. Леон словно намеренно испытывал её терпение своим молчанием, ожидая, кто первым не выдержит этого психологического поединка.       — Нет, всё, я больше не могу, — Ханниган резко выдохнула, и тишина в кабинете с треском лопнула.       Леон лишь едва заметно усмехнулся, не меняя позы. Женщина рывком сняла очки и с сухим стуком отложила их на стол, подаваясь вперед.       — Какого черта, Леон! Что ты творишь?! — в её голосе звенело плохо скрываемое негодование. — Ты что, забыл? Она — твоё задание! Она — угроза!       — Вот именно: она моё задание, — отрезал он, и его голос прозвучал на удивление твердо. — Ночью я переслал тебе подробный отчет. Разве то, каким именно образом я получил информацию, так уж важно для дела?       Он впился в неё пристальным, тяжелым взглядом, пытаясь транслировать абсолютную уверенность в каждом своём шаге. Леон был мастером блефа: он первоклассно делал вид, что ни на секунду не сомневается в правильности своих действий, хотя внутри него самого всё ещё шла борьба.       — Ты действительно намерен оставить эту девушку у себя? — Ингрид вскинула бровь, пытаясь пробиться сквозь его броню, прочитать истинные мотивы на этом непроницаемом, холодном лице. — Чем тебя не устроил стандартный протокол защиты свидетелей?       На мгновение он дрогнул. Едва заметная тень промелькнула в его глазах — крошечный сбой в системе, который обычный человек бы и не заметил. Но Ингрид знала Кеннеди слишком долго и слишком хорошо.       — Потому что это вызвало бы подозрения, Ханниган, — Леон поднялся и отошел к окну, намеренно разрывая зрительный контакт. Ему нужно было спрятаться от её проницательного взора, который уже начал нащупывать его личную заинтересованность. — Вудс — наша единственная зацепка и ключ ко всему. Мы не имеем права позволить ей попасть в чужие руки.       — И ты готов взять на себя такую ответственность? — она смотрела на его спину, и в её взгляде подозрительность сменилась чем-то похожим на отчаяние. Она знала, как тяжело вразумить Кеннеди. — Ты же понимаешь, что будет, если ты ошибся? Что будет с тобой?       Леон замер, глядя на свое отражение в стекле.       — Я указал в отчетах далеко не всё, — ровно произнес он.       Ингрид вспыхнула. В её глазах мелькнуло возмущение — скрывать информацию от координатора, неправильно, да, но она не просто координатор, она его друг и опора. Но прежде чем она успела вставить хотя бы слово, сорваться на крик или вызвать службу безопасности, Леон продолжил, понизив голос до доверительного рокота:       — На это есть веские причины, Ханниган. Поверь, того, что я узнал, достаточно, чтобы не просто начать ей доверять. Нужно понять главное: её жизнь стоит гораздо дороже, чем кажется на первый взгляд. Она — живая мишень. И если она попадет не к тем людям, последствия будут по-настоящему катастрофическими. Для всех нас.       — Леон, о чем ты вообще говоришь? — Ханниган замерла, ошеломленная напором его слов.       Она привыкла полагаться на его феноменальную интуицию, которая не раз вытаскивала их из ада, но такая слепая уверенность пугала. Ей необходимо было знать всё, до последней запятой в биографии Арии Вудс, однако Кеннеди методично выстроил вокруг девушки непроницаемую стену.       О секретных разработках вакцины, о деталях, которые могли перевернуть всё расследование, пока не должен был знать никто. Даже та, кто годами прикрывала его спину из штаба.       — Ты доверяешь мне? — вдруг спросил он, оборачиваясь и глядя Ингрид прямо в глаза.       — Да, конечно, но… — ответила она, не раздумывая ни секунды. Это было правдой, выжженной в сознании годами совместной работы, крови и общих тайн. Это доверие было фундаментом их союза.       — Тогда доверься мне и в этот раз, — Леон едва заметно смягчил тон, но сталь в его голосе никуда не исчезла. Он требовал не просто понимания, а карт-бланш на действия, которые шли вразрез с любым уставом.       И Ханниган сдалась. Она замолчала, понимая, что любые аргументы сейчас разобьются о его упрямство. Она всегда верила чутью своего «подопечного», но теперь ей казалось, что, когда речь заходит об этой девушке, профессионализм Кеннеди дает сбой, будто он намеренно ослепляет сам себя.       Ингрид помнила каждое слово из его последних отчетов: Леон виртуозно балансировал на грани, не подтверждая, но и не отрицая причастность Вудс к биотерроризму, настойчиво выставляя её лишь случайной жертвой обстоятельств. Но реальность была жестока: незнание не освобождало от ответственности. Нужны были неопровержимые факты, вещественные доказательства, а пока все его доклады оставались лишь словами — стопкой бумаг, которые невозможно пришить к делу в суде или перед комиссией.       Единственными реальными уликами в оставались ночной взлом квартиры, где, по заверениям Леона, ничего не пропало, и вооруженная слежка. Эти факты подтверждали лишь одно: Ария Вудс находится в эпицентре опасности. Но больше всего Ханниган пугало другое: Кеннеди никогда и ничего не скрывал от неё раньше. А сейчас он делал это осознанно, рискуя карьерой и жизнью ради девушки, которая всё еще оставалась главной подозреваемой.

***

      Водитель оказался пугающе молчаливым. Этот агент, чьего имени она так и не узнала, буравил её тяжелым взглядом через зеркало заднего вида, едва ли мигая. Ария чувствовала, как по коже ползут мурашки от всего этого излишнего пафоса и гнетущей серьезности. Неужели она действительно добровольно подписалась на участие в этом цирке?       Ощущение было паршивое — словно её заперли в тесной клетке, где прутьями служили интересы разных сторон. С одной стороны — Кеннеди и DSO, с другой — некто неизвестный, кто отчаянно жаждал заполучить её знания любой ценой. И посреди этого хаоса она была обязана, черт возьми, делать вид, что всё в полном порядке. Ария горько усмехнулась про себя: ей давно пора было выдать премию за актерское мастерство, ведь каждый её вдох теперь был частью большой лжи.       — Мисс Вудс, агент Кеннеди просил передать это вам, — нарушил тишину водитель.       Он протянул ей связку ключей. Короткий металлический звон больно ударил по нервам. Это были ключи от его квартиры. Какой сюрреализм: она только что согласилась на совместное проживание с малознакомым мужчиной, пускай и чертовски привлекательным.       — Как романтично… — пробормотала она, не удержавшись от того, чтобы закатить глаза.       Однако вопреки здравому смыслу, на губах промелькнула невольная улыбка. У обычных людей всё иначе: знакомство, трепетный конфетно-букетный период, долгие притирки и лишь затем — общий быт. Но они не были обычными. Вместо классического знакомства у них были сухие строчки досье, вместо свиданий — кровавая перестрелка с тварями в баре, а совместная жизнь стала вынужденной мерой, чтобы не получить пулю в собственной постели. Поразительно «мило». Но, к сожалению, такова была их нынешняя реальность.       Машина мягко затормозила у входа в офисное здание. Ария поспешила выбраться из душного салона, бросив сухое «спасибо» водителю. У всех этих агентов явно была одна общая профессиональная деформация — патологическая неразговорчивость.       Едва переступив порог офиса, Ария привычно нацепила маску: ледяное спокойствие, безупречная осанка и абсолютная уверенность в каждом жесте. Но на этот раз за внешним хладнокровием скрывалась предельная концентрация. Теперь каждый «коллега», проходящий мимо, мгновенно попадал под её невидимый прицел. Она искала ту самую деталь, ту самую хромоту, которая должна была выдать предателя.       — Ария, наконец-то! Я как раз тебя жду, подойди на минутку! — звонкий голос Сименс мгновенно вырывал девушку из раздумий.       Секретарша, как и всегда, была воплощением гиперактивности. Одной рукой она прижимала к уху телефонную трубку, другой лихорадочно перебирала стопку документов, умудряясь при этом делать аккуратные пометки в журнале. Ария невольно усмехнулась: Сименс была пугающе профессиональна — из тех редких сотрудников, на которых держится любая компания.       — Доброе утро. Что-то стряслось? — Ария подошла к высокой стойке регистрации, сохраняя внешнюю невозмутимость.       Её взгляд, обостренный утренним наставлением Кеннеди, скользнул вниз. Сименс уверенно балансировала на высоких шпильках, то и дело перенося вес с одной ноги на другую — ни намека на скованность или хромоту.       Ария почувствовала, как в груди на мгновение отпустило. Ей было бы по-настоящему жаль разочароваться в этой девушке, к которой она, вопреки своей привычке держать дистанцию, испытывала уважение. И это при том, что Вудс была почти на сто процентов уверена: Сименс в курсе самых грязных тайн компании. С её-то уровнем доступа в этом здании для неё не существовало закрытых дверей.       — Да… то есть нет, ничего страшного, — Сименс ослепительно улыбнулась, и эта улыбка выглядела почти искренней. — Мистер Хэйл просил тебя зайти к нему сразу после обеда.       Она понизила голос, подаваясь чуть вперед:       — Кажется, кто-то наконец-то дождался заслуженного повышения.       Ария застыла. Новость отозвалась внутри не радостью, а ударом тревоги. Сейчас? Когда вокруг неё сжимается кольцо спецслужб и наемников? Время для карьерного роста казалось нелогичным. Либо Сименс заблуждалась. А может — и эта мысль заставила волоски на затылке встать дыбом — пришло время по-настоящему использовать специфические таланты Вудс.       — Спасибо за информацию, — Ария заставила свои губы растянуться в вежливой полуулыбке.       Она направилась к своему рабочему месту, чувствуя, как внутри закручивается тугой узел из догадок и опасений. Каждый шаг по длинному коридору теперь казался прогулкой по тонкому льду. Она не забывала о своем задании: смотреть, слушать, подмечать любую деталь, которая выбивается из стерильного офисного ритма.       Время тянулось издевательски медленно, превращая каждую минуту ожидания в пытку. Даже привычная работа, всегда служившая ей надежным щитом, на этот раз не помогала унять нарастающую тревогу.       Она приказала себе дышать ровнее, злясь на собственную слабость. Раньше она никогда не позволяла себе так расклеиться. Даже когда дуло пистолета смотрело ей прямо в лоб, она сохраняла ледяное самообладание, не допуская и тени дрожи. Но в последнее время эта уязвимость всё чаще просачивалась в её жизнь, подтачивая волю. Вудс не могла понять: что изменилось? Смерть и раньше дышала ей в затылок, но именно сейчас она начала ломаться.       И почему-то именно в такие моменты в мыслях всплывал Кеннеди. Она втянула его в это дерьмо, заставила рискнуть ради помощи ей. А что, если всё это — лишь искусная ложь? Вдруг она доверилась волку в овечьей шкуре? Хуже всего была мысль о том, что она могла совершить фатальную ошибку, отдав ему накопитель. Ведь на той флешке были не только наработки по вакцине. Там хранились данные о каждом вирусе, с которым она когда-либо сталкивалась, обо всем, что она создавала своими руками на прошлых объектах. Леон не знал об этом. И Ария отчаянно верила, что он не станет проверять содержимое, не станет взламывать то единственное личное, что у неё осталось.       Во время обеда Ария не пошла в кафетерий, а предпочла медленно кружить по зданию, превратившись в живой радар. Она подмечала каждую странность: охрана сменила легкое снаряжение на более серьезную экипировку; Сименс буквально разрывалась от нахлынувшего объема работы, мечась между отделами; а владельцы высших уровней допуска подозрительно отсутствовали на своих привычных местах. И Сэм... он будто намеренно крутился поблизости, отвлекая её пустыми разговорами от того хаоса, который медленно, но верно охватывал компанию. Всё выглядело так, будто корпорация вошла в стадию тотального кризиса.       Наконец пришло время. Девушка поднялась на самый верхний этаж, к кабинету главы компании. Перед дверью она замерла на мгновение, делая глубокий вдох и выстраивая вокруг себя ментальную стену. Ни один жест, ни один мимолетный взгляд не должны были выдать её внутреннего смятения. Она снова была Арией Вудс — совершенным инструментом, холодным и непроницаемым.       — Мистер Хэйл, вызывали? — Ария коротко постучала, прежде чем переступить порог.       Глава компании буквально тонул в море документов; казалось, он даже не заметил её появления, полностью поглощенный бумажной рутиной. На первый взгляд в нем не было ничего угрожающего, но залегшие под глазами тени и застывший, изможденный взгляд выдавали истинное положение дел в корпорации. Усталость — отличная ширма: она идеально гасит лишние эмоции, заставляя собеседника терять бдительность.       — Да, мисс Вудс, присаживайтесь, пожалуйста, — он учтиво указал ладонью на свободное кресло. В этот раз от него не исходило привычного холода опасности, только аура безграничного утомления. Ария грациозно опустилась на стул, сохраняя безупречную осанку. Каждое её движение транслировало уверенность и готовность к диалогу — роль «ледяной леди».       — С чего бы начать… — Хэйл наконец отложил папку в сторону и потер переносицу. — Я бы хотел пригласить вас на вечер.       На мгновение Ария оцепенела. Одна её бровь вопросительно взлетела вверх, а во взгляде промелькнуло ледяное недоумение.       — Простите, вы не так всё поняли, — он быстро ухмыльнулся, мгновенно возвращая себе маску профессионального обаяния. — Компания сейчас переживает не лучшие времена, вы и сами это видите. Но завтра состоится масштабная конференция, главная тема которой — биоинженерия. Там соберутся представители всех ведущих корпораций нашего сектора, а так же много крупных инвесторов.       — Я не совсем понимаю, почему вы предлагаете сопровождать вас именно мне? — Ария задала вопрос ровным, лишенным эмоций тоном. — Я ведь не являюсь ведущим специалистом отдела.       Она была искренне озадачена, но держалась подчеркнуто официально. Ни одна мышца на её лице не дрогнула, не выдав внутреннего напряжения. Ей была жизненно важна логика начальника: почему из десятков опытных сотрудников выбор пал именно на неё, чей статус в компании до сих пор оставался под вопросом?       — Конференция — это лишь фасад, мисс Вудс. На самом деле там, за закрытыми дверьми, заключаются многомиллиардные сделки, — он медленно откинулся на спинку кожаного кресла.       Хэйл не сводил с неё глаз, пытаясь уловить малейшую перемену в её настроении. В его взгляде проскользнул мимолетный интерес — чисто мужской. Ария не могла этого не заметить: любая женщина почувствовала бы это внимание, и начальник не был исключением, хотя он мастерски удерживал себя в рамках профессиональной этики. Грань между руководителем и подчиненной была для него почти священна, но сейчас он явно прощупывал почву.       — Последние несколько дней я веду плотные переговоры с одной компанией, название которой вам должно быть хорошо знакомо, — Eventide Biogenetics.       Ария на секунду прикрыла глаза, просеивая через память десятки названий корпораций и лабораторий, где ей довелось оставить свой след. Имя всплыло почти мгновенно. Люксембург, Швейцария... В груди шевельнулось забытое чувство уюта. Ей действительно там нравилось: сильный коллектив, талантливые лаборанты, которые ловили каждое её слово. Она проработала там недолго, но образ главы компании врезался в память отчетливо. Алистер Кроуфорд — человек, чья преданность науке граничила с фанатизмом.       Оглядываясь назад, Ария с трудом могла поверить, что Алистер мог быть замешан в каком-то грязном заговоре с целью заполучить её для темных дел. Именно под его крылом она сделала много по-настоящему важных вещей для общества. Кроуфорд был для неё не просто боссом, а негласным наставником, человеком, который помог ей возвести фундамент её знаний в биоинженерии.       — Мистер Кроуфорд отзывался о вас с неприкрытым восхищением, я бы даже сказал — с отеческой заботой, — Хэйл чуть подался вперед, и на его лице вновь заиграла безупречная «голливудская» улыбка. — Мне показалось, что ваше присутствие на этой встрече может стать тем самым решающим фактором, который склонит чашу весов в нашу пользу. Да и вам самой там будет интересно — всё-таки это ваш профиль, ваша стихия.       Он замолчал на мгновение, понизив голос, отчего атмосфера в кабинете стала почти интимной.       — Я в долгу не останусь, поверьте. Я давно планировал перевести вас на более высокий уровень, но обстоятельства... Впрочем, обещаю: если сделка состоится, ваше повышение станет делом решенным. И подчеркну — исключительно благодаря вашему блестящему опыту и знаниям, а не в качестве платы за услугу. За саму услугу я найду другой способ с вами расплатиться. Ария долго хранила молчание, намеренно игнорируя двусмысленный флирт, которым Хэйл приправил окончание своей речи. В другой ситуации это могло бы стать отличным шансом выведать секреты Virexion напрямую у первоисточника, но сейчас Вудс зацепилась за иное. Мужчина ясно дал понять: её карьерному росту что-то — или кто-то — активно препятствует. Это наблюдение вызывало в равной степени любопытство и ледяной ужас. Если даже формальный владелец корпорации не в силах единолично принимать решения, то какая тень маячит за его спиной, обладая еще более весомым влиянием? — Заманчивое предложение. Я действительно давно не видела мистера Кроуфорда и с удовольствием составлю вам компанию, — лицо Арии озарила безупречная, хотя и глубоко наигранная улыбка.       Хэйл наконец заметно выдохнул, расслабляя плечи. Разумеется, он не сомневался в её согласии, но подтверждение из её уст явно принесло ему облегчение.       — Завтра в шесть вечера. За вами заехать… или мне прислать за вами машину с водителем? — спросил он, и в его голосе проскользнула несвойственная ему растерянность.       Арии и самой стало не по себе. Она в любом случае отклонила бы подобное предложение, ведь оно слишком сильно отдавало личным ухаживанием, а не деловой этикой. Но настоящая истина крылась в другом. Во-первых, она до сих пор не помнила точного адреса Леона, а во-вторых — и это было куда важнее — вряд ли кому-то в принципе было позволено его знать. Тем более главе компании, которая возглавляла список подозреваемых в биотерроризме.       — Не стоит утруждаться. Просто пришлите мне адрес места встречи, — ответила Ария, возвращая себе тон уверенной деловой женщины. — Обещаю быть без опозданий.       Она держалась стойко на протяжении всего разговора, но в самом конце всё же позволила себе секундное, почти неуловимое замешательство. И причиной тому был вовсе не мужчина, сидевший напротив, а тот, кто вновь бесцеремонно вторгся в её мысли, занимая там всё свободное пространство.       — Хорошо, в таком случае не смею вас более задерживать, — Хэйл мгновенно вернул лицу выражение деловой сосредоточенности, приправленное привычным холодом.       Арии на мгновение показалось, что в глубине его глаз промелькнуло разочарование от её сухого отказа, но она не стала заострять на этом внимание. Она уже поднялась, намереваясь как можно скорее покинуть кабинет, когда хрупкую тишину разрезал резкий, торопливый стук.       Дверь приоткрылась, и на пороге появился мужчина с охапкой документов. Его лицо выражало крайнюю степень смущения от того, что он прервал беседу. Ария раньше никогда не видела его в офисе.       — И... извините, — пробормотал он, поспешно отступая назад, словно до смерти боялся навлечь на себя гнев босса.       В ту же секунду зрачки Арии расширились, а сердце, казалось, пропустило удар и рухнуло куда-то в пятки. Она отчетливо увидела это: едва заметную, но несомненную хромоту на правую ногу. «Твою мать...» Кровь зашумела в ушах, но многолетняя привычка выживать сработала быстрее паники. Она взяла себя в руки за доли секунды и, почти забыв о Хэйле и правилах приличия, выскользнула из кабинета вслед за незнакомцем.       Оказавшись в пустом коридоре, она заметила лишь ускользающую тень в конце него. Ария не побежала — это привлекло бы лишнее внимание, — но прибавила шагу, делая вид, что ей просто по пути. Когда расстояние сократилось до минимума, она разыграла классическую сцену: притворно оступилась на своих высоких каблуках и с коротким вскриком налетела прямо на парня.       — Боже, простите меня! — запричитала она, лихорадочно бросаясь собирать рассыпавшиеся по полу листы. — Я такая неуклюжая, чертовы каблуки! Вы в порядке? Я вас не сильно толкнула?       — Ни... ничего... всё в порядке, — пролепетал он, пугаясь её напора. Парень суетливо принялся подбирать бумаги. Ария, помогая ему, скользила взглядом по строчкам, выхватывая ключевые слова. Ничего криминального: сухие графики, базовые отчеты отдела логистики. Но её главной целью был не текст. Взгляд зацепился за пластиковый прямоугольник, пристегнутый к его халату.       Пятый уровень допуска. Ной Лоуренс. «Отлично сработано, Вудс», — пронеслось в голове. Теперь оставалось лишь донести эту добычу до Кеннеди, не выдав своего триумфа этому испуганному «коллеге», который так некстати решил прихрамывать именно сегодня.       — Еще раз извините, редко каблуки меня так подводят, — Ария протянула ему последнюю папку, и он принял документы из её рук с какой-то излишней, почти болезненной осторожностью.       Вудс изо всех сил подавляла внутреннюю дрожь, боясь, что её пальцы выдадут её истинное состояние. Но мужчина, казалось, ничего не заметил — вся сцена заняла считанные секунды, промелькнув коротким эпизодом в бесконечной офисной суете. Однако в голове Арии уже зажегся холодный огонек анализа. Ной Лоуренс выглядел слишком дерганым, слишком неуверенным для профессионала, способного хладнокровно вскрыть чужую квартиру и выкрасть образцы зараженной крови. Был ли это он? Или за его спиной стоял кто-то, кто просто использовал его как инструмент? Или это просто случайность? Как бы там ни было, Леон просил имя — и теперь оно у неё было. Единственный человек в «Вирексионе», чей шаг сегодня сбился с безупречного ритма.       Ария озарила Лоуренса своей самой лучезарной, «фирменной» улыбкой и стремительно испарилась в глубине коридора, оставив мужчину в полном замешательстве посреди пустого пролета. Добыча была у неё, и теперь каждый метр этого здания казался ей клеткой, из которой нужно было выбраться как можно скорее.