Часть 1.

Соня задумчиво шла по тротуару, стараясь не наступать на трещины между плитами. Асфальт раскалился за день - жара стояла противная, душная, почти летняя. Настроение было ужасным. К зачёту её не допустили. И теперь общий допуск к сессии горел синим пламенем. По всему выходило, что вовремя она её не сдаст. Папа, конечно, будет страшно недоволен. Снова будет читать лекции и снова пригрозит какими-нибудь санкциями. Это он умеет. Недаром же генерал. И не просто генерал, а Федеральной службы безопасности. Он и дома сначала был генералом, и только потом отцом. Соня скривилась, чувствуя, как напряжение стягивает затылок. И как ему рассказать про препода-урода? Подумаешь, не хватило у неё в конспекте пары-тройки лекций! Нормальный человек и не заметил бы, а этот педант сверял всё по числам. Девушка раздражённо пнула камешек носком кроссовки. Он с сухим треском отскочил к бордюру. Она остановилась, огляделась вокруг. Улица гудела. Машины ползли в пробке, где-то верещал сигнализацией чей-то внедорожник, группка школьников орала на весь квартал, передразнивая друг друга. Соня поморщилась. Увидела неподалёку яркие зонтики летнего кафе - красные, жёлтые, полосатые. Слишком ярко. Но пусть. Выдохнула. Направилась туда. Кафе оказалось из тех придорожных точек, где студенты убивают время между парами - пластиковая мебель, меню на меловой доске, запах жареного бекона, булочек и кофейных зёрен. Играла тихая попса - что-то про лето и море. Соня села на пластиковый стул - он неприятно скрипнул под ней и слегка качнулся на неровной плитке - и откинулась на спинку, поджидая официанта. Сбросила с плеча сумку, та шлёпнулась на соседний стул. В сумке зазвонил телефон - «Наша служба и опасна и трудна…» - папа. Блин, как невовремя. Разговаривать с ним Соне сейчас не хотелось от слова совсем. Но и не взять трубку было нельзя - папа-генерал моментально поднимал в воздух военно-воздушные силы по тревоге. Соня вздохнула, притянула к себе сумку и достала мобильный. Провела пальцем по экрану. - Привет, папа. - Как дела? Как зачёт? - поинтересовался отец. Голос бодрый, деловой - звонит между совещаниями. Соня скривилась, глядя на облупившийся край столешницы. - Пока никак, - ответила честно. - И что это значит? - голос генерала стал суровым. - Это значит, что зачёта нет, - Соня начала раздражаться. Накручивала на палец длинный тёмный локон - волосы слегка путались от влажности. - Так… - протянул он. Пауза. Соня почти видела, как он прищуривается, складывает пальцы домиком. - И что ты собираешься делать? - Выпить кофе, папа, - сказала девушка, стараясь не сорваться в откровенную грубость. - Просто выпить кофе. У меня и так день паршивый, и ты ещё со своими нотациями. - Соня! - предостерегающе сказал генерал и почти приказным тоном рявкнул: - А… ладно, езжай домой, там поговорим. И отключился. Соня закатила глаз и небрежно бросила телефон на столик. Он звонко стукнулся о пластик и чуть не соскользнул на землю. Она перехватила его краем ладони, выдохнула сквозь зубы. Сердце колотилось - не от страха, а от тупого, глухого раздражения. «Езжай домой, поговорим» - эта фраза всегда звучала как приговор, не подлежащий обжалованию. Подошёл официант - молодой парень в форменной футболке с логотипом кафе, с блокнотом в руках. Пах сигаретами и дезодорантом. Соня слегка поморщилась. Она резко реагировала на запахи. - Принесите кофе с молоком, но без сахара, - сделала она заказ, не глядя на него. - Что-нибудь ещё? - спросил парень. - Пока нет. Он кивнул и ушёл, шаркая кроссовками по плитке. Соня побарабанила пальцами с аккуратным маникюром по столешнице. Нет, настроение действительно было паршивым. Хотелось швырнуть что-нибудь или заорать на первого попавшегося, но она сидела, подперев подбородок ладонью, и рассматривала прохожих. Мимо прошла девушка с коляской - кричала в телефон, ребёнок верещал. Два парня курили у края зонтика, смеялись над чем-то на экране мобильного. Пожилая женщина тащила за собой сумку на колёсиках, которая подпрыгивала на стыках плитки. Обычная жизнь большого города. Соня выдохнула, потянулась. Вытянула ноги под столом, скрестила щиколотки. Официант поставил перед ней чашку. Аромат крепкого зерна и мягкой молочной пены на мгновение отвлёк её от мрачных мыслей. Соня потянулась за салфеткой из пластикового держателя, но её пальцы замерли в нескольких сантиметрах от дисплея телефона, который она так небрежно бросила на стол. Прямо перед её столиком остановился мужчина. Соня подняла голову. Он был высоким - метр девяносто, не меньше, широкоплечим, в дорогом сером костюме, который не скрывал атлетического телосложения. Такие мышцы не накачиваются за месяц в фитнес-клубе - это результат многолетней, жёсткой привычки. Его лицо казалось высеченным из камня: высокий лоб, резкие скулы и короткие темные волосы с сединой, которые только добавляли ему суровой мужской привлекательности. Лет сорок , может, чуть больше. Но больше всего поражали глаза - серо-голубые, холодные и внимательные. Он смотрел на Соню так, словно читал её личное дело. - У вас очень характерный рингтон, - произнёс он низким, чуть хрипловатым голосом. В его интонации не было флирта, скорее спокойная констатация факта. Соня вскинула голову, откинув волосы за плечо резким движением. Посмотрела на незнакомца вызывающим взглядом, снова накручивая на палец локон. - Люблю классику советского сыска, - отрезала она, чуть прищурившись. - А вы всегда подслушиваете чужие разговоры или только когда мелодия нравится? Мужчина не улыбнулся, но в глубине его глаз мелькнула тень интереса. Он не отошёл, наоборот, чуть наклонил голову, изучая её реакцию. Движение неторопливое, уверенное. Кивнул на свободный стул напротив. - Позволите? Здесь все места заняты, а ваш кофе, кажется, слишком горячий, чтобы пить его в одиночестве. Соня оглянулась через плечо - половина столиков пустовала. Фыркнула. Какой тупой подкат. Повернулась обратно, откинулась на спинку пластикового стула, сложив руки на груди. Почувствовала, как внутри вскипает привычное упрямство. Этот человек не выглядел как студент-первокурсник, которого можно было отшить одной колкой фразой. От него веяло той же силой, что и от её отца, но в нём было что-то ещё - опасное и притягательное, чего генерал себе никогда не позволял. - Садитесь, - Соня демонстративно отодвинула телефон на край стола, пальцем, будто отгребая мусор. - Но предупреждаю: день у меня паршивый, так что на светскую беседу не рассчитывайте. - Я переживу, - мужчина сел, и пространство маленького столика внезапно показалось Соне слишком тесным. Стул под ним даже не скрипнул - сел аккуратно, выверенно, как садятся люди, которые держат под контролем каждое движение. Положил руки на столешницу. Кисти широкие, с короткими ухоженными ногтями, на правом запястье дорогие часы, но простые, без понтов. - Дмитрий. Она с интересом посмотрела на него, делая первый глоток кофе. Обожглась - чуть-чуть, по языку, и поморщилась. Но представляться не стала. Поставила чашку обратно, провела пальцем по краю блюдца. - И раз уж вы сели, Дмитрий, скажите: вы всегда такой настойчивый или мне просто повезло попасть под раздачу? Он наконец позволил себе едва заметную усмешку, от которой вокруг глаз собрались лучики морщинок. - Вижу цель - не вижу препятствий. Особенно, когда цель так выразительно пинает камни на тротуаре. Голос был ровным, без тени заискивания, какой бывает у людей, привыкших, что их слушают с первого раза. Соня замерла с чашкой у губ. Любопытство - её главная слабость - на мгновение перевесило желание съязвить. Она медленно поставила кофе на стол, не отрывая взгляда от Дмитрия. - Значит, следили за мной, - констатировала она, сузив свои серо-зелёные глаза. Дмитрий едва заметно усмехнулся. Он откинулся на спинку неудобного пластикового стула с такой грацией, будто сидел в кожаном кресле своего кабинета в Москва-Сити. Его атлетичная фигура и этот тяжёлый, жёсткий взгляд создавали вокруг него зону давления, которую Соня ощущала кожей. Словно воздух за столиком стал плотнее, гуще. - Всегда позволяю себе любоваться, когда замечаю прекрасное, - кивнул он. - Но вы ведь не из тех, кто боится случайных знакомств? Слишком много характера в одном только повороте головы. Соня фыркнула, накручивая локон на палец - её привычный жест, когда она обдумывала следующий ход. Волосы скользнули по коже, мягко и прохладно. Дмитрий ей определённо не нравился своей самоуверенностью, но он был... другим. Слишком взрослым для нее. Не похожим на мальчиков с её курса, которые заглядывали на нее заискивающе, зная, чья она дочь. Этот смотрел на неё как на интересную головоломку, а не как на пропуск в высокие кабинеты. - Характер - это наследственное, - отрезала она, отпустив прядь и взяв чашку обеими руками. Она была тёплой, приятной на ощупь. - Как и нелюбовь к тем, кто навязывает своё общество. Вы бизнесмен, Дмитрий? У вас вид человека, который привык покупать всё, что ему нравится. Но здесь, боюсь, вы не потянете. Она усмехнулась и снова поднесла чашку к губам, отхлебнула. Кофе уже остыл до приемлемой температуры, молоко смягчало горечь. Идеально. Дмитрий подался чуть вперёд, локти на стол, пальцы сцепил в замок. Расстояние между ними сократилось, и Соня почувствовала тонкий аромат дорогого парфюма - древесного, с нотками кожи и горького табака. Пахло совсем не по-студенчески. Пахло деньгами и властью. - Я не покупаю, я инвестирую, - мягко произнёс он, и в его глазах на мгновение мелькнул тот самый расчётливый блеск, который Соня почти не заметила. - В интересные проекты. Или в перспективных людей. Он посмотрел на её телефон, всё ещё лежащий на столе экраном вверх. - Ваш отец ведь не просто так звонит в разгар дня. Проблемы с зачётом? Педантичные преподаватели - это беда МГУ. Но иногда один звонок правильного человека может решить вопрос быстро и эффективно. Соня выпрямилась, словно её окатили холодной водой. Поставила чашку на стол резко, так что она звякнула о блюдце. Её взгляд стал ледяным, губы сжались в тонкую линию. - Мне не нужны «правильные люди», Дмитрий, - она произнесла это медленно, отчётливо, будто разговаривала с идиотом. - Я сама разберусь со своими зачётами и со своим отцом. Он не дрогнул. Напряжение повисло между ними - тугое, как натянутая струна. Соня ждала, что он начнёт оправдываться или давить дальше, но Дмитрий просто кивнул и встал. Движение плавное, без суеты. - Не сомневаюсь, - спокойно ответил он. Достал из внутреннего кармана пиджака визитку и выложил её на стол - лаконичную, из плотной тёмной бумаги с тиснёными буквами. - Но если вдруг решите, что кофе в одиночестве - это скучно…

Киняев Дмитрий Александрович Генеральный директор Корпорация «Глобал Кинтек»

Он ушёл, не оборачиваясь. Его высокая фигура легко затерялась в толпе студентов, мелькнула за углом здания и исчезла. Соня смотрела ему в спину, чувствуя странное смешанное чувство злости и... азарта. Будто её дёрнули за невидимую нить, а она рефлекторно дёрнула в ответ. Она была уверена, что это случайность. Она не знала, что в папке на его рабочем столе уже лежит её полное досье - начиная от оценок в зачётке и заканчивая графиком её тренировок в конном клубе. Соня перевела взгляд на визитку. Взяла её двумя пальцами - бумага действительно дорогая, плотная, шершавая на ощупь - покрутила, усмехнулась. Позвала официанта, подняв руку. - Принесите счёт, пожалуйста. - Ваш заказ уже оплачен, - сказал официант, подходя ближе. Соня снова усмехнулась и покачала головой. Конечно. Кто бы сомневался-то. Как предсказуемо! Встала из-за стола, взяла сумку, перекинула через плечо. Визитку держала в руке, постукивая ею по бедру. Направилась к выходу, огибая столики. Проходя мимо урны, бросила маленький кусочек картона в мусор - он упал на скомканные салфетки и пустые бумажные стаканы. И выбросила незнакомца из головы.