Глава 23. Золотая кровь

— Рей! — заорал Баки, заметавшись в темноте. — Да, здесь я, здесь, — прошептала девушка и схватила его за руку, — Черт, ну начиналось все так хорошо, где мой фонарик?! — Создай поле, — скомандовал Барнс и направил автомат в сторону, где, по его предположениям, должен был располагаться вход. — Я не могу найти сраный фонарик, — ворчала Рей, шарясь по карманам. — Стив, — позвал Баки в ком-линк, но ответом послужило лишь электронное шипение. Заглушили, — Не смей отходить от меня! — Я никуда и не собиралась, может просто это системно свет выключился? Типо утром обратно все загорится? Да, блин, где идиотский фонарик?! — И ты серьезно в это веришь? — саркастично спросил Барнс. — Нет, я серьезно в это верю, — съязвила шатенка, — Я щас с ума сойду, куда я могла деть этот дебильный фонарь.? Резко вновь зажегся свет. Прямо перед лицом Баки оказалось три человека. Он хотел было уже нажать на курок, но резко Рей грохнулась на пол и пронзительно заорала, наверное так, как не кричала никогда в жизни до этого. — Опусти автомат, солдат, — обратился к нему Элиас, демонстрируя какой-то пульт в руке, — Или я сделаю так, что она лишится рассудка. — Что мне мешает тебя снять и отнять пульт? — сквозь зубы процедил он, от былого прозвища передернуло, но куда больше его сейчас волновала Эвердин, корчащаяся и визжащая на холодном полу. Она старалась закрыть уши, но какой-то звук, который, очевидно, слышала только она, все равно бил по ее сознанию. — Это пустышка, — ухмыльнулся Штейн, отбрасывая черный предмет за спину, его подхватила Ханна, — Управление ведется из другого помещения. Резко в железную дверь стали яростно стучать, и сквозь прочные стены стали доносится крики Роджерса и Романофф. — А вот и друзья пожаловали, — рассмеялся мужчина. — Выключи устройство, или, клянусь, я убью тебя, — прорычал Барнс. — Автомат опусти, — Элиас строго посмотрел на него и поднял руку в камеру. Что-то этот жест сильно напоминал. Рей заорала еще громче и забилась в конвульсиях на полу. — Выключи! — заорал Баки и отбросил автомат в дальний угол помещения. — Все оружие выкладывай, я знаю, что ты им с ног до головы напичкан, — бросил Штейн и повторил свой жест. Баки быстро принялся снимать с себя всю амуницию, на пол полетели ножи, пистолет, запасные патроны, портативные гранаты и еще куча всякого оружия, что было распихано по карманам. — Это все! Выключи немедленно! — снова закричал он. — Вот, умница, — елейным тоном произнес Элиас, — Хан, а ну подбери весь этот хлам. Девушка тут же кивнула и принялась подбирать все вещи с пола. — Вырубай! — Сделайте поменьше, но не до конца, — приказал Штейн, обращаясь к воздуху, но, действительно, Рей прекратила так истошно визжать и сейчас просто тяжело дышала, все еще закрывая уши руками. Баки опустился к ней и практически паническим взглядом осмотрел ее. — Боже, ну вы прямо-таки прелесть, — пропел мужчина, — А теперь пошел к двери и угомони своих друзей. Они все равно сюда не прорвутся, внутри стен вибраниум. Баки, сверля Элиаса ненавидящим взглядом, встал и пошел к двери. — Стив, Наташа, уходите, — крикнул он. — Что у вас там происходит?! — послышался ор Романофф. — Мы щас взорвем эту дверь к чертовой матери! — раздался голос Роджерса, тот даже ругаться стал, хотя обычно к брани не прибегал. — Стив, уходите, вы не пробьетесь! — взмолился Барнс, все еще оглядываясь на Рей, — Ее убьют, если вы не уйдете! — Не убьем, не переживай, — поворачиваясь к нему, начал Элиас, — Нам нужна ее кровь. А вот тебе и твоим друзьям старости не видать, — он театрально шмыгнул носом и направил пистолет прямо Баки в голову. Знал, куда бить. — Зачем вам ее кровь? — спросил он и хотел было двинутся к Эвердин, но Штейн выстрелил в стену, словно предупреждая, чтобы тот стоял и не шевелился. — Ну раз ты все равно умрешь, то почему бы и не поделиться? — протянул Элиас. — Но, сэр, давайте просто поскорее закончим, — начала было Ханна, но тот резко ударил ее, да так, что девушка грохнулась на пол, оружие, которое она сжимала в руках, разлетелось в разные стороны. — Видишь, что бывает с теми, кто меня перебивает? — Баки не соврал, если бы сказал, что перед ним стоял абсолютно сумасшедший человек, — Видишь ли, солдат, когда все случилось, ты был еще под нашим контролем. Твои друзья, которые так стараются войти сюда, разгромили нашу прошлую базу… И все бы ничего, мы оправились от удара, но частицы Тессеракта, используемые для изготовления сыворотки, были потеряны. Этого объекта уже нет на Земле, опять-таки благодаря твоим друзьям… И единственное живое существо, в крови которого есть частицы... это она! — дулом пистолета указал он на Рей, которая притихла и, казалось, больше не дышала. Баки захотелось насрать на все и бросится к ней, но риск потерять ее до конца был слишком велик. — Тварь, — выплюнул он. — Она-то? — он глупо улыбнулся, — Еще какая... Да вот... полезная, черт ее дери. Никогда бы не стал так возиться, если бы не ее золотая кровь. Мы ведь вас с самого начала пасли. Осознание пришло как удушье. С самого начала, как Рей и сказала тогда, в лаборатории Шури, с ними просто играли в игру больные ублюдки с манией величия. Он просто стоял, не в силах что-либо сделать. Он убил бы всех троих разом, даже глазом бы не моргнул. Но они были заперты в самой непробиваемой клетке на свете. Рей бы в любом случае катастрофически пострадала. А так.. если бросить все… то у нее будет шанс потом сбежать из лаборатории. Элиас продолжал разглагольствовать о том, какой он гениальный и как водил их все это время за нос, как сделал так, чтобы они сами пришли к нему в лапы, но Баки не слышал. В ушах стоял звон. Сердце биться перестало. Мир перед глазами будто поплыл. — Ну что, скажешь ей что-нибудь на прощание? — склонил голову на бок Штейн. Мужчина рядом с ним полез в карман и достал оттуда какие-то наручники, очевидно для того, чтобы заковать в них Рей сразу после того, как все будут мертвы. — Она и так все знает, — процедил Барнс. Страх перед смертью у него никогда не было. А вот за судьбу любимой девушки он боялся до чертиков. — Сейчас все то, что было снаружи, взорвется, прямо вместе с великим Капитаном Америкой, — усмехнулся Элиас, — Прощай, Зимний Солдат, мой отец считал тебя одним из лучших творений Гидры. — Паскуда, — прохрипела Рей с пола, чуть приподнимаясь на локтях, — Тронешь его хоть пальцем и я сделаю так, что тебе мою кровь придется со стенок соскребать… Хотя даже так не получится… — Вы посмотрите, кто очнулся, — закатил он глаза, — Увеличьте мощность обратно. При первой же возможности удалю тебе голосовые связки. — Твои гаджеты не помешают мне разорвать себя своей же силой изнутри, — прошептала девушка, сжимаясь от новой атаки ультразвуком. Она вытянула руку так, чтобы сумасшедший смог все видеть, и на кончиках ее пальцев демонстративно полопались капилляры и сосуды. — Рей, не смей! — закричал Баки, все еще стоящий у двери. — Хотя нет, я сделаю так, что моей крови и вовсе не останется, — капли крови, появившиеся на кончиках пальцев, резко испарились, превращаясь в едва заметную алую дымку. — Мощность на полную! — заорал Элиас в панике, такого поворота событий он явно не ожидал, — Если хочет быть овощем, то пусть будет овощем! — Мощность на максимуме, — раздался звук из динамиков. — Какого черта она тогда тут исполняет?! — продолжил визжать Штейн. — Убери пистолет, я убью себя прямо сейчас, — кровь начала испарятся еще быстрее. — Рей, пожалуйста, прекрати, — Баки смотрел ей в глаза, но не понимал, что та задумала. А почему? Потому что не было у нее плана. Она на полном серьезе решила испарить кровь. Элиас скрипнул зубами и опустил руку. — Предлагаю компромисс, — бросил он, — Солдат остается в живых, и ты прекращаешь этот цирк. — Ну уж нет, — замотала она головой, все еще жмурясь от сильной боли, — Ты даешь нам уйти. Без моей крови вы ничто, так ведь? — Убьешь себя, твой солдатик умрет в любом случае, — усмехнулся Штейн, — Даже если нас прикончит, ему отсюда не выбраться. Баки резко ударил того в живот так, что тот отлетел к стене и врезался в капсулу, а затем подхватил нож с пола и приставил к горлу Ханны. — Тогда я прикончу ее первой, вы же спите с ней, да? Дальше события произошли настолько быстро, что никто не успел ничего понять. Рей резко дернулась в сторону, схватила валявшийся пистолет и одним выстрелом прикончила мужика, державшего ее наручники. Сил, чтобы встать, у нее все равно не было, но после она перевела дуло на Элиаса, тот, в свою очередь, направил пистолет на нее. Вид у Штейна был взбешенный, все его планы летели в тартарары. — Брось пистолет! Я убью ее! — закричал Баки и сделал неглубокий надрез на шее у Ханны, та завизжала от боли. — Элиас! Пожалуйста! — прошептала она, с мольбой смотря на своего любимого. — Плевать, прирежь эту суку, только орать и может, я даже тебе спасибо скажу, — отмахнулся мужчина, все еще сжимая пистолет в руке. Ни один мускул на его лице не дрогнул. — Ну ты и сволочь, — плюнул Баки и резко ударил девушку по голове, та снова вскрикнула и обмякла у него на руках, он быстро отбросил ее тело в сторону и двинулся на Штейна. Нет, он не убил ее, просто отключил на довольно длительное время, — Я тебе все органы вырежу… — он угрожающе посмотрел на него. — Да пошел ты, — он перевел оружие на Баки и нажал на курок. Прогремел еще один выстрел. Рей что-то крикнула и вскочила на ноги, перед глазами она ничего не видела, лишь какие-то очертания, но и этого хватило, чтобы она попала гаду четко в живот. Баки быстро вырвал у того пистолет и сунул его себе за пазуху, пуля вошла ему куда-то в ногу, но, казалось, что он и не почувствовал ничего. — Ты как?! — воскликнула Рей, подбегая к нему, — Я ничего не слышу почти! Жестами покажи! Барнс показал ей поднятый вверх большой палец и подошел к Элиасу, хватая того за воротник рубашки. — Ты проиграл, — сказал он, — Раз ты все равно умрешь, то я поделюсь причиной, — повторил Барнс его же реплику, — Ты проиграл потому что недооценил ее, потому что ты на голову больной человек, и мне даже чуть-чуть тебя жаль, гниль. Элиас диким взглядом смотрел на них. Его план был идеальным! Продуманным до мелочей! Какого черта девчонка пересилила себя?! Какого черта она стояла, даже несмотря на дрожь в ногах и остальном теле. Где он просчитался?! План, который выстраивался годами — рухнул за секунду. Во рту у него появился привкус металла, это кровь поднималась наверх. Все его «если», все «запасные варианты», все «просчитанные ходы» больше ничего не значили. — Вы все равно сдохните здесь! — закричал он на последнем издыхании, — Все равно сдохните! А Гидра будет жить дальше!!! — Зато ты сдохнешь первым, — бросила Рей. Элиас чувствовал себя мальчишкой, не оправдавшим отцовских ожиданий. Где он просчитался.? — Взорвать остальных, — проскрипел он, оборачиваясь к камере. Пистолет выпал из руки Эвердин, она кинулась к двери и стала долбиться в нее, но затем раздался громкий хлопок, а дальше наступила тишина. — Нет... — прошептала она, стуча кулаком по двери, — Нет! Стив! Наташа! Ответьте! — Чудовище, — процедил Баки и одним движением перерезал тому горло. — Баки, — сорвавшимся голосом позвала того Рей и съехала вниз по стенке, закрывая голову руками. Он подошел к ней и опустился рядом, притягивая к себе, — Это мы проиграли... мы… — Тише... ты же не знаешь, может они ушли, — он сам не верил в то, во что говорил. — У меня болит голова, я тебя не слышу, — прошептала она, — У меня очень болит голова… Баки в панике отодвинул ее волосы от ушей. — Черт, — выдохнул Барнс, смотря на залитые кровью ушные раковины. Черт. Черт. Черт, — Рей, пожалуйста, держись, я найду выход! Он снова вскочил и принялся прощупывать стены, стараясь найти хоть какое-то слабое место, но четно. Рей зареванными глазами наблюдала за его действиями, как вдруг ее внимание привлекли капсулы с детьми. Жидкость в них стремительно темнела, самые дальние капсулы запищали первыми. — Нет! — заорала она и кинулась к ближайшей капсуле. Баки отвлекся от стены и посмотрел на нее. Рей стучала рукой по стеклу, но оно, очевидно, было куда прочнее, чем казалось на первый взгляд. Он подбежал и резко ударил его механической рукой, стекло тут же разбилось, разваливаясь на тысячи мелких осколков, которые градом посыпались на них вместе с раствором, в котором плавал ребенок. Девушка успела перехватить малыша прежде, чем он упал, — Бей остальные! Срочно! Они проворачивают ту же хрень, что и со мной! Баки бил стекла одно за другим, но дети, находившиеся за ним, уже были мертвы. Барнс стянул с себя куртку и постелил на пол, затем аккуратно сложил на нее все тела младенцев. Действовал просто на автомате, стараясь на задумываться о происходящем. Рей стояла рядом, прижимая к груди единственного живого ребенка, он громко плакал. Она тоже рыдала, захлебываясь своими слезами. Перед глазами летели собственные воспоминания. Самые первые, те, что были в день, когда ее освободили. Когда она увидела тела сотней своих товарищей по неволе. Когда Баки отошел к Рей, то слезы сами выступили и на его глазах. Он с ненавистью перевел взгляд на мертвое тело Элиаса. Этот нечеловек забрал сегодня слишком много невинных жизней. Рей повернулась и прижалась к его плечу, Баки перехватил у нее с рук ребенка и неловко прижал к себе механической рукой, он не знал, что делать дальше. — Что же это творится..? — прошептала Рей, все еще с ужасом смотря на детей. — Мы выберемся отсюда, я тебе обещаю, — серьезно сказал он и горько покосился на дверь. Даже его мощная рука не могла пробить стены. Вибраниум не победит вибраниум. — Как думаешь… Сэм тоже? — спросила Эвердин. — Он остался выше, может и удалось выбраться, — протянул Баки и опустился на пол, — Ты слышишь? Они выключили звук? — Очень-очень плохо, по губам читают большую часть. Скорее всего разрыв барабанных перепонок, — она печально посмотрела на Барнса. Ее слова звучали почти как приговор, — Устройство все еще работает, но должно быть взрывом его повредило, иногда бьет иногда прекращает. Как твоя нога? Надо вытащить пулю, если она не навылет прошла, — Рей подхватила ножик с пола и разрезала его штанину. — Ерунда, все скоро заживет, — отмахнулся было он, но девушка строго на него посмотрела. — Помолчи, сверхчеловек, ты хочешь, чтобы этот свинец до конца дней твоих с тобой был? Так... Там вон медицинский робот, должен быть какой-то пинцет, — пробормотала она. — Я сам могу рукой вытащить, — бросил Баки и резко залез в рану пальцами, стискивая зубы. Рей аж дурно стало. — Придурок, — выдохнула она и пошла к телу Ханны, чтобы разодрать ее рубашку на бинты, — Ты ее не убил что ли? — спросила Эвердин, когда заметила, что та дышала, хоть до сих пор и была без сознания. — Ее жизнь еще накажет, — процедил он и откинул вытащенную пулю в сторону. Ребенок на его руках продолжал ворочаться и лепетать что-то на своем детском языке. Рей быстро перевязала ногу Барнса, чтобы тот лишний раз кровью не истек. Силы им нужно было беречь. «Объект №8» притих на руках у Баки и задремал. — Это мальчик, — сказал он Рей, осматривая ребенка. — Надо укрыть его, — сказав это, она стянула с себя верхнюю часть костюма и запеленала в него ребенка, потом дорвала рубашку Ханны и сделала ребенку маску, здесь появился запах гари. Сама же девушка осталась только в легкой футболке, — Боже, как гарью воняет. — Стоп, гарью? — переспросил Баки. — Чего? Говори громче, я нихрена не понимаю, — устало вздохнула Рей. — Ты сказала, что воняет гарью! — нарочито громким тоном повторил он. — Ну да, а ты не чувствуешь? — склонила она голову на бок. — Делаю скидку на то, что тебе сегодня на мозги воздействовали! Раз воняет, значит здесь есть вентиляция или щель! — он передал ей ребенка и, отряхиваясь от пыли, принялся карабкаться по остаткам капсул ближе к потолку. — Осторожнее! — попросила Эвердин, смотря за опасными движениями Барнса, — Я не хочу, чтобы ты сорвался! — Да не сорвусь я! — отмахнулся рукой Баки, — Знаешь, а они ведь как-то попали сюда. Когда мы вошли, то дверь сильно скрипела, но в темноте этого шума слышно не было. — Думаешь, что здесь есть какой-то тайный выход? — ей приходилось очень сильно напрягать слух, чтобы слышать его фразы. — Должен быть, — кивнул Баки и ударил по потолку, с него посыпалась бетонная пыль. — Поищи какой-нибудь люк, если они и попали, то через него, — бросила Рей, а потом взяла пистолет, прикрыла уши ребенка второй рукой и разнесла робота, выводя камеры из строя. Надо было это сделать раньше. — Ты что творишь? — спросил Барнс, поворачиваясь к ней. — Делаю обстановку более интимной, нечего им за нами наблюдать, — бросила она и принялась укачивать мальчика, который снова захныкал. — Лампа странная, — пробормотал он, присматриваясь к световому квадрату. Решив долго не раздумывать, мужчина прыгнул на нее, цепляясь пальцами за края, раздался треск и он с грохотом полетел на пол вместе с лампой, параллельно получая мощный удар током. — Ты с ума сошел?! — заорала Рей, подбегая к нему, рука с пистолетом тут же была направлена на образовавшийся проход в потолке, оттуда в помещение повалил густой едкий дым. — А вот и выход, — прохрипел Барнс, с трудом поднимаясь с пола на ноги, ему все еще приходилось кричать, — Хватит сил создать поле? Я полезу первым и подтащу тебя и ребенка! — Справлюсь, — кивнула Эвердин и закашлилась, — Надо быстрее выбираться, угорим. Баки вырвал капсулу из крепления в полу и отнес к центру комнаты, делая из нее лестницу. Действовать приходилось практически наощупь, он кашлял при каждом вздохе. — Я ползу! — крикнул он Рей и с помощью рук подсадил себя наверх. — А она? — указала девушка рукой на Ханну. — Пускай сами ее вытаскивают, давай, заползай, только аккуратнее, — попросил Баки, свешиваясь обратно. — Сперва ребенок! — крикнула она и, напрягаясь всем телом, подняла визжащего мальчика силами наверх. Барнс тут же схватил его и вытащил наружу, стараясь быть как можно более аккуратным. У Рей подкашивались ноги, толи от усталости, толи от боли, которая волнами растекалась по всему телу. Голова гудела, руки дрожали. Она не знала, сможет ли вообще залезть. Сил поднять саму себя точно не было. — Ну же, Рей! — позвал ее Баки, умоляюще смотря на нее. — Дай я дух переведу. — тяжело дыша, прокашляла она, — Я сейчас. — Давай я спущусь, — он хотел было уже слезать обратно, но она остановила его рукой и хотела активировать защиту на костюме, но вспомнила, что отдала его часть мальчику. — Я сразу не подумала, прикажи моему костюму скрыть ребенка, иначе он задохнется... — прохрипела Рей и принялась карабкаться наверх. — Не сработает, костюм сделан под тебя, — мотнул головой Барнс и подхватил ее за руки, вытаскивая наружу. Эвердин грохнулась на твердую поверхность. Силы совсем были на исходе, — Совсем плохо? — Дышать тяжело... — она осмотрелась кругом, но ничего не было видно, все помещение было завалено дымом. — Рей, пожалуйста, мы выберемся отсюда, мы смогли найти выход, осталось только подняться! — закричал он, встряхивая ее. — Чего? — переспросила она и совсем обмякла. Баки в панике смотрел на нее. Потом, решив действовать, он аккуратно положил к ней ребенка и спрыгнул, решив сперва найти, в какой стороне располагалась лестница наверх. Он принялся прощупывать стены, где-то рядом все еще бушевал пожар, он чувствовал его жар, но почти не видел. Глаза дико слезились. Легкие горели огнем. Адреналин делал из него машину. Он не чувствовал ожогов, не слышал треска огня. Перед ним стояла лишь одна цель: найти выход. После он чуть не упал, спотыкаясь о груду камней и железяк. И только тогда до него дошло. Это и была лестница. Она обвалилась. Наплевав на это, он вспомнил, что Наташа и Стив уходили через какой-то проход. Может там был еще один выход? Он быстро направился в ту сторону, где он находился. Глаза очень подводили. Наконец, Баки нащупал руками дыру в стене, но в этот самый момент где-то там же прогремел очередной взрыв, он едва успел отскочить в сторону, чтобы избежать еще больших ожогов. Это был конец. Он отступил назад к комнате, на потолке которой осталась Эвердин. — Рей, — позвал он, опускаясь на колени рядом с ней. Девушка лежала, не подавая никаких признаков жизни, ребенок тоже притих. Баки взял девушку за руку и принялся прощупывать пульс. Он был. Неровный, слабый, но был. Тогда и пришло осознание, что выхода нет. Не «почти нет». Не «надо еще попробовать». А просто — нет. В проходе бушевал пожар. Лестница обвалилась. Они на глубине больше ста метров под землей. Как будто сами себя закопали в могилу. Он перебирал в голове варианты. Быстро, как карты в колоде. Один. Два. Три. Все ведут в тупик. Все. Точка. Мир сжался до размеров этого помещения. Все планы, все мечты, просто все осталось там — наверху. Ему стало вдруг так стыдно. Стыд за то, что не смог. За то, что не предусмотрел. За то, что все закончится вот так вот. Стыд сменился гневом на себя. Он в момент начал ненавидеть свою беспомощность. Хотелось раскрушить что-то, стену например. Хотелось кричать. Но он молчал, потому что даже крик сейчас — это огромная трата сил, а силы нужны. Баки так и не отпустил руку Рей, ему даже показалось, что она чуть сжала ее в ответ. Он опустился рядом и просто лег, ожидая конца. Последнее, что он услышал перед тем, как закрыл глаза, какой-то странный звук. Наверное где-то обрушилась баррикада.