MY DEAD GAY DAUGHTER&SEVENTEEN

Домой Пентиус вернулся за полночь. Они с Черри продумали все, кроме того, как вернуться домой. Брать машину Вегги было нельзя, поэтому им пришлось пешком идти до дома. Когда мать отворила дверь, на ее лице читалась злость и разочарование. Женщина молчала, сложив руки на груди, и, сведя брови к переносице. — Мам, я, — начал Пентиус. Он все еще пребывал в смятении и шоке. Он будто находился не в своем теле, все ощущалось странно, как в тумане. — Ты обещал вернуться к девяти. — Перебила та, ледяной тон пробирал до мурашек. — С этого дня сразу после школы ты идёшь домой. Не минутой раньше, не минутой позже. Сил на споры не нашлось. Пентиус вымученно кивнул и потащился в комнату. Тело ломило, в горле стоял ком. Пентиус упал на заправленную кровать. Мыли с бешеной скоростью крутились в голове. Три человека мертвы, и все это его вина. Им было всего семнадцать. Они могли бы еще жить и жить, они могли бы добиться успеха. Но теперь никто этого не узнает... Потому что он убийца... На утро трупы уже были найдены. Копы действительно поверили фальшивой записке, в которой Пентиус написал какой-то ванильный бред про их неразделённую любовь к тренеру. К полудню местные новостные каналы заполонили заголовки про двойное самоубийство школьниц. На этот раз мистер Морнингстар объявил недельные каникулы. Первые два дня Пентиус провел в постели, отключил телефон и не связывался с Черри. Скучал ли он по ней? Да, но он не был готов увидеть ее вновь. Стоило закрыть глаза, как всплывал образ Черри, которая выстреливает из пистолета, и к ногам падает труп. Утром третьего дня в комнату постучали и, не дождавшись ответа, открыли дверь. На пороге стояла мама. Ее взгляд все еще был хмурым, она до сих пор злилась. — Одивайся, — потребовала она. — Мы идем на похороны твоих одноклассниц. — Что? — Приподнявшись на локтях выходнул Пентиус. — Я не пойду. — Это не обсуждается. — Бросила она и вышла, хлопнув дверью. От одной мысли, чтобы пойти на похороны Лют и Вегги, его бросало в пот. Их остакленевшие глаза и застывший ужас то и дело всплывали в памяти. Они будто отпечатались на внутренней стороне век и преследовали повсюду.

***

У церкви собралось много народу. На похороны пришел почти весь город. Ведь смерть детей – это очень интеное событие. Некоторые стояли группками и что-то увлеченно обсуждали. В толпе Пентиус разглядел и V. Валентино был в коротком, мать его, черном платье и таком же черном пальто до пят. На самом деле он больше походил на проститутку с трассы. Вал лапал Энджела, который выглядел так, будто хотел быть где угодно, но не здесь. На Вельветт был более уместный наряд. Она обладала каким-то природным даром всегда выглядеть идеально, в ее гардеробе, кажется, была одежда на любой случай жизни. Вельветт держалась отстранённо, она все еще злилась из-за того что Валентино не дал ей занять место главы V. Она хотела всегда оставаться в центре внимания, а когда не получала желаемого начинала ненавидеть всех вокруг. Наконец-то Пентиус увидел рыжую макушку. Черри стояла в далёкие и выглядела на удивление спокойной. — Я пойду поздороваюсь с друзьями, — сказал он матери. Та лишь махнула рукой и подошла к одной из своих знакомых. Черри тоже заметила Пентиуса и направилась в его сторону. Даже на похоронах она была с своей кожаной куртке. Накануне она запачкала ее кровью Лют, но сегодня пятна уже не было. — Привет, хренушник! — Воскликнула Черри, заключая его в объятия. От нее пахло вишнёвым шампунем и сигаретами. — Привет, — пробормотал Пентиус. — Как ты после... произошедшего? — Я много думала об этом. Знаешь, мне кажется, мы все сделали правильно. Это к лучшему. Пентиус внимательно глядел в ее глубокие, зелёные глаза. Черри была так спокойна, словно несколько дней назад не стреляла в своих одноклассниц. — Пошли внутрь. Все помещение в церкви было заставлено скамейками, половина мест уже были заняты. Спереди, на возвышенности расположили два деревянных, глянцевых горба. Дрожь сковала тело, стоило Пентиусу увидеть их. Черри сильнее сжала его ладонь и взглянула в глаза. Ее безразличие к происходящему начинало пугать. Они сели рядом, в заднем конце зала. Постепенно он наполнился народом. Все эти люди считали, что напялив чёрную одежду и изображая грусть, выглядят правильными горожанами, скорбящими по бедным школьницам, но на самом же деле всем вокруг плевать на всех, кроме себя. Пытаясь заглушить натиск мыслей Пентиус достал смартфон и зашел в Инстаграм. На экране высветилось видео с целующимися Лют и Вегги. То самое видео, которое Черри записала три дня назад. — Что это? — Одними губами произнес он. — О-о-о! Я выложила это! Смотри, тут уже пять тысяч просмотров! Теперь все знают, они трахались! — Расхохоталась она. На них с осуждением обернулось несколько взрослых. — Ты же обещала удалить. — Напомнил Пентиус. — И что? Они заслужили. — Возразила Черри. — Займите, пожалуйста, свои места. — Произнёс пастор. Тут же рядом с Пентиусом появились Валентино, Вельветт и Энджел Даст, последний таскался хвостиком за Валом. Все трое хихикали над чем-то. — Черт возьми, Пентиус, посмотри на это! — Воскликнул Валентино, потягивая ему телефон. Еще не взглянув на экран он знал, что там будет. — Это не смешно! — Прошипел тот. Вал лишь махнул рукой. Всем было плевать на мертвых школьниц, они хотели посмеяться над ними. Мир во истину прогнил. — Это самоубийство – удастная трагедия для нас всех. — Продолжил священник, когда все наконец-то умолкли. — Мы здесь, чтобы почтить память и попрощаться с Вегги и Лют. Они оби ушли так рано... Все мы будем скучать по ним, даже не смотря на то, какие грехи они совершали при жизни. Вокруг послышались мешки. Кто-то показывал друзьям видео, кто-то наоборот сидел с каменным выражением лица. Черри уткнулась лицом Пентиусу в плечо, беззвучно смеясь. Со стороны это походило на плачь. Тот неловко положил ладонь ей на макушку и поглаживал по голове. Священник говорил что-то еще, но никто уже не слушал. Затем он предложил людям выйти и рассказать о том, каким "прекрасными" были Вегги и Лют. Отец последней вышел перед прихожанами и заговорил: — Ушла моя дочь. — Его голос дрожал, глаза мужчины были красными от слёз. — Лют была прекрасным ребёнком. Она всегда заботилась обо мне и матери. Она очень любила баскетбол и нашего пса... Сердце заколотилось быстрее. Каждый вдох давался все труднее и труднее. Буквально на этой неделе Лют и Вегги были живы, они даже не подозревали, что их жизни оборвутся так скоро. — Но теперь, узнав, что она была гомосексуалисткой я задаюсь вопросом, как я мог не замечать очевидного? — Продолжал мужчина. — И стоит мне подумать об ужасных вещах, которые моя дочь вытворяла с той девочкой... Тело покрылось потом. Все внутренности словно сворачивались узлами и перекручивались между собой. Воздуха критически не хватало. Каждая попытка вздохнуть оборачивалась резкой болью в груди. Галстук душил. Он сдавливал горло все сильнее и сильнее. Как удвка. — Замолчите! — Отец Вегги вскочил с места и подлетел в отцу Лют. — Да, моя девочка была гомосексуалисткой, но это не делает ее грязной или неправильной! Сердце колотилось в ушах. Дрожь сковала все тело. Лют и Вегги могли бы прожить долгую и счастливую жизнь, полную радости. И Вокс мог бы. Но Пентиус своими руками отнял нее. Чужие голоса врезались в уши, словно звуки выстрелов. Выстрел, выстрел, выстрел... — Я хочу, чтобы весь мир знал – я люблю свою мёртвую дочь гомосексуалистку! — Объявил мужчина. Удавка стягивается на шее. Пентиус попытался вдохнуть, но воздух застрял в легких. В носу защипало от поступающих слез. Он убийца, убийца, убийца... Пентиус зарылся руками в собственные волосы. Легкая боль у корней должна была привести в чувства, но на деле ничего не сработало. Он сильнее и сильнее тянул за пряди. Небольшие болевые ощущения прершли в сильнейшую резь. Слезы покатились из глаз. — Моя дочь не была грязной! Убийца, убийца, убийца... Пентиус, не в силах больше слышать этого, подскочил с места и вылетел из церкви на свежий воздух. Порывы ветра развивали волосы и дули в лицо. Он препал к стене, каждый вздох давался с огромным трудом. Пентиус обхватил себя руками, из уст вырвался всхлип. Наконец-то он дал волю слезам. Все тело неистово дрожало то ли от холода, то ли от страха и напряжения. Рядом послышались шаги. Теплые руки легли на плечи. — Ты в порядке? — Спросила Черри. Пентиус помотал головой. Он не был в порядке. — Зачем мы сделали это? — Простонал он. — Они должны были жить! — Ты хочешь позволить уйти всем этим придумкам!? — Крикнула она. — Мудакам, которые делают жизнь такой невыносимой, что жить не хочется!? Пентиус взглянул ей в глаза. Черри злилась. — Что произошло с твоей мамой? — Спросил он. Повисло давящее молчание. Она хотела что-то сказать, но не решалась. Ее губы дрожали, щёки покраснели. Черри нервно теребила край рукава куртки. — Она... умерла. — Выдавила она. — Мы жили в Техасе. Отец всегда хранил дома много оружия... Я стояла на улице, видела ее из окна. Мама помодала мне... и улыбнулась... А потом приставила пистолет к виску и... Бабах! — Голос Черри дрогнул. — Она бросила меня! — Извини, я не хотел. — Пробормотал Пентиус. — Всё в порядке! Боль даёт ясность ума! Мы с тобой особенные, нам предстоит много работы! — Какой еще работы? — Сделать мир достойным достойных людей! — Воскликнула Черри. — Да когда это закончится!? — Когда все ублюдки сдохнут!

— Ладно! — Воскликнул Пентиус. — Нас ранили.

Действительно ранили.

Но это не делает нас мудрее!

Мы не особенные, мы не другие,

Мы не выбираем, кому жить или умирать!

Черри в замешательстве глядела на него. — Прошу, давай будем нормальными. Неужели ты не хочешь жизни со мной? Его голос ужасно дрожал. Он схватил ладони Черри и взглянул ей в глаза.

— Давай будем обычными подростками?

Это всё, чего я хочу.

Если ты позволишь мне понять,

С тобой я буду в порядке.

— Они причеляли нам боль! — Воскликнула Черри, одергивая руки. В ее глазах играл огонь. — И мы заставим их исчезнуть...

— Нет, это ужасно! Давай будем обычными подростками?

Неужели это так сложно?

Если ты позволишь мне понять,

С тобой я буду в порядке.

Позволь нам быть обычными подростками!

Если у нас ещё есть на это право.

Черри в смятении мотала головой. Она будто не понимала о чем идёт речь. — Прошу, давай жить обычной жизнью. — Сказал Пентиус. — Обычной жизнью? — Повторила она. Черри отшатнулась. Она нервно кусала губы, ее глаза блестели. — Ты так, кого я выбираю, Черри! — Пентиус снова схватил ее за руку и притянул к себе. — Потому что я люблю тебя! И ты должна выбрать меня, а не все это! Слезы скатывались по ее щекам. Черри утёрла их тыльной стороной свободной ладони. Она опустила голову и беззвучно заплакала. — Ты тот, кого я выбираю... — Всхлипнула Черри. Она подалась вперед. Ее горячее дыхание обожгло кожу. Пентиус положил ладони на талию девушки и коснулся губ. Внутри разгорался маленький пожар любви и нежности, к которою он испытывал к Черри. Пентиус бы сделал все для нее, все лишь бы она была счастлива. Он прекрасно осознавал, стоит Черри попросить – он пойдет на любую, даже самую ужасную вещь. Он мог лишь молиться, чтобы ее желанием не стало очередное убийство одноклассника...