Часть 6

      — Как ты умудрился его поймать? — удивленно спросил мальчик, уставившись на бьющегося в руке ведьмака зайца.       — Есть пара приемов, — кошачьи глаза загадочно сверкнули, освещенные пламенем костра.       — А меня так научишь? — подошел ближе Эскель.       — Научу. Но для начала… — Весемир связал задние лапки зайца концом веревки, перекинутой через ветку дерева, — я покажу тебе, как надо свежевать и разделывать тушку.       — Ты что его… живьем? — округлил глаза мальчишка.       — Нет конечно. Запомни, Эскель: никогда не заставляй живое существо страдать, — с этими словами Весемир достал из-за пояса нож и одним ловким движением перерезал сонную артерию зверька.        Из раны брызнула темная кровь и потекла на землю. Мальчик застыл, следя за алыми струйками.        А Весемир наблюдал. Он был почти уверен, что мальчишка отвернется, зажмурив темные глаза.       Ошибся.       Лишь когда заяц перестал дергаться, Эскель повернул голову к Весемиру. В его глазах не было слез, только грусть.       — Один удар. Быстрая смерть. И никак иначе, — тихо бросил Весемир, подходя к тушке.       — А если тот, кого надо убить заслуживает мучительной смерти? — Эскель сел на бревно ближе к костру, наблюдая, как зайцу вспарывают брюхо.       На миг Весемир замер, обернувшись.       — Никто не заслуживает по-настоящему мучительной смерти. — Его густые брови сошлись у переносицы. — Ни чудовища, ни люди. Заруби это себе на носу, парень. Иначе долго не проживешь, — добавил он, возращаясь к свежеванию добычи.       Эскель поднял с земли прутик и повертел в пальцах, обдумывая слова ведьмака.       — Значит, они решили, что я заслуживаю? Я и другие мальчики?       Весемир стиснул зубы.       — Знаешь, я сначала злился на Януша, — Эскель сглотнул, крепче сжимая прутик. — А потом начал злиться на родителей.       — Почему? — не отрываясь от дела спросил Весемир.       Послышался хруст. Выбросив сломанную палку в костер, Эскель пытался сдержать слезы, которые мешали говорить.       — Они были там, Весемир… — выдохнул он, быстро смахнув влагу с щек.       — Что?.. — резко развернувшись, Весемир посмотрел на свое «дитя-неожиданность».       Шмыгнув носом, Эскель дернул левым плечом.       — Отец привязал меня к дереву, а мать надела венок на голову… — утирать слезы он уже не мог. Да и какой смысл? Обидно. Больно. Слишком много эмоций. Слишком. — Я просил их остановиться… не понимал… что сделал не так… — всхлипнув, Эскель коснулся правой рукой шрама. После месяца в дороге порезы зажили, навсегда изуродовав лицо. — А ты говоришь… — он махнул рукой и сглотнул. Слезами тут не поможешь. Он же не девчонка какая-то в конце концов! Однако чувства каждый раз брали вверх.       Весемир покачал головой. Эскель не рассказывал подробностей неудавшегося жертвоприношения, хватало и криков по ночам, не дающих цельной картины. Однако от его слов стало не по себе.       — Я слышал ваш разговор с Надей, — успокоившись, продолжил Эскель. — Про Испытания.       Резким движением срезав верёвку и перехватив тушку за задние лапки, Весемир подошел к кипящему над костром котелку. Разговаривать не хотелось.       — Какой шанс, что я выживу после них? — Карие глаза следили за его действиями, почти не моргая.       Весемиру было паршиво. Он чувствовал себя мясником, ведущим поросенка на убой. Мальчик не торопил его с ответом, терпеливо ждал.       — Из десяти детей после Испытаний выживают от силы двое. — Врать не хотелось. Эскель уже научился распознавать его ложь.       Мальчик ухмыльнулся, из-за чего правый уголок губ приподнялся, слегка обнажая зубы.       — Не веришь, что я выживу, да? — не вопрос, скорее утверждение.       Разрезав многострадального зайца на куски и закинув в котелок, Весемир метнул в сторону Эскеля суровый взгляд.       — Я видел всякое, — после долгого молчания наконец ответил он. — Но Надя в тебя верит. А значит, верю и я.

***

      Теперь, когда до Каэр Морхена оставалось всего полдня пути, Весемир мог с уверенностью сказать, что из всех мальчишек, которых он сюда привозил, Эскель оказался самым смышленым. С ним чувствовалась какая-то связь. Его хотелось защищать, подбадривать и учить… Кто знает, может, в этот раз и вправду предназначение. Однако с его чересчур яркими эмоциями нужно было что-то делать. Учить, как с ними справляться, если он придет в себя после Испытания.       «Когда, — мысленно поправил себя ведьмак. — Когда он придет в себя, я научу его, как держать эмоции в узде».       Едва завидев крепость, Эскель разинул рот и чуть не свалился с Химеры, которая недовольно фыркнула. Весемир ухмыльнулся.       — Добро пожаловать домой, Эскель.

***

      Прячась за ногами ведьмака, Эскель опасливо озирался по сторонам, вздрагивая от каждого звука.       — Весемир!       — Болеслав! — старые друзья крепко обнялись, тихо посмеиваясь.       — Вернулся-таки, сучий ты сын! — темноволосый мужчина хлопнул собрата по плечу. — Я уж думал, тебя гули на большаке сожрали!       — Не дождешься! — фыркнул Весемир, тепло улыбаясь.       — Холера, а это еще кто?       Проследив за взглядом друга, Весемир увидел прижавшегося к Химере мальчика.       — А… это… мое «дитя-неожиданность»… — он виновато почесал затылок и жестом подозвал Эскеля к себе.       Нахмурив густые брови, Болеслав вновь перевел взгляд на Весемира.       — Что случилось? — приподняв правую бровь, спросил он. Янтарные глаза внимательно рассматривали изуродованную часть лица. Эскель тут же привычным движением натянул капюшон, закрывая шрам.       — Долгая история, — отмахнулся Весемир. — Для нее нужна выпивка и хорошая компания.       — Это всегда можно устроить, — хитро прищурился Болеслав.       — Весемир! — не дожидаясь, пока старшие договорят, в ведьмака врезался рыжий мальчишка и вцепился ему в ногу, едва не задев Эскеля. — Ты вернулся! — радостно закричал он, сверкая зелеными глазами.       — Геральт! — тихо посмеиваясь, Весемир обнял мальчика. — Рад тебя видеть.       — Я тоже! — улыбнулся Геральт. — Ой, а это кто? — все внимание перешло на новенького, который был выше и крепче его, но почему-то накинул на голову капюшон.       — Покажешь ему тут все? — подходя к Химере, предложил Весемир.       — Конечно! — кивнул Геральт, осматривая новичка со всех сторон.       — Расслабься, — шепнул Эскелю напоследок Весемир и вместе с Болеславом повел Химеру в стойло.       Закончив разглядывать новенького, мальчишка протянул ему руку.       — Я Геральт, — представился он. Эскель смотрел на него, но руку жать не спешил. — Тебя как звать-то? — продолжил рыжий, ничуть не смутившись. Однако ответа не последовало. — Немой что ли? — склонив голову набок, предположил он.       Эскель покачал головой.       — Ну и чего молчишь тогда? — недовольно насупившись, Геральт опустил руку.       — Эскель я, — тихо буркнул мальчик, недовольно косясь на нового знакомого, который ему сразу не понравился. Бывает такое, когда смотришь на человека, и сразу понимаешь, что другом он тебе точно не станет. В нем проскальзывало что-то… неприятное. Заносчивое. Эскель терпеть таких не мог.       — Да сними ты уже этот капюшон, дай на тебя посмо… — зеленые глаза Геральта округлились, когда он увидел лицо Эскеля. — Ого… — выдохнул он.       — Ну и чего уставился?! — оскалился Эскель. Он ненавидел, когда на него пялились. В груди сразу зарождалась злость, которую иногда очень уж хотелось выплеснуть.       — Кто это тебя так? — Геральт неприятно ухмыльнулся. Сразу захотелось съездить по его морде кулаком.       — Не твое дело, — буркнул Эскель, недовольно засопев.       — Чего это не мое?! — возмутился Геральт, прищуривая глаз. — Ты такой страшный, что я спать с тобой в одной комнате не буду!       Сжав кулаки и стиснув зубы, Эскель попытался успокоится.       — Где Весемир вообще тебя взял, коцанный? — в голосе Геральта явно чувствовалась издевка.       Эскель зажмурился. Коцанный. Зря он это сказал.       — Чего замолчал, коцанный? Тебя что, раскаленной кочергой приголубили?       Эскель вдохнул. Открыл глаза. Посмотрел на ухмылку Геральта. Выдохнул. И со всей силы ударил кулаком по наглой морде.       Когда Геральт ударил в ответ, все стало как в тумане. Вот он бросился на обидчика, повалил его на каменную дорожку, сел сверху и начал бить с каким-то садистким блеском в глазах.       — Я. Тебе. Не. Коцанный! — в перерывах между ударами гневно шипел он.       — А ну прекратили! Эскель! — Когда Весемир начал оттаскивать его от валяющегося Геральта, он напоследок умудрился пнуть его еще раз. — Успокойся! — Крепкие руки подняли его над землёй и сильно встряхнули.       Пелена перед глазами спала, и Эскель непонимающе посмотрел на Весемира.       — Что на тебя нашло?! — рыкнул тот, отвесив ему подзатыльник.       Утирая рукавом кровь из носа, Эскель повернулся к сидящему Геральту, чье лицо было задето явно сильнее.       Во дворе воцарилась тишина. Все смотрели на него.       Шмыгнув разбитым носом, Эскель оскалился.       Пожалуй, будет весело.