Письмо

За пару часов Каори организовала себе медицинский пункт прямо в комнате Люмии. Она потребовала, чтоб ей принесли все, чем Люмию лечили. Юкихиро все же вошел в комнату сестры, сел на мягкое кресло возле камина, и стал наблюдать за Каори. Её бы стало это раздражать в любом другом случае, но сейчас ей было безгранично все равно. Люмия - её шанс отсрочить мысли о том, что сейчас происходит в Конохе. О маме. О Какаши. О Итачи… Пока девушка спит, от боли издавая протяжные звуки, похожие на вой, Каори перебирает все, что ей принесли. - Не то, не то, не то! - она читает названия препаратов, и откидывает их от себя, как ненужный мусор. - Где медицинская карта Люмии? - задаёт она вопрос Рошелю. - Вот. - он закатывает глаза и протягивает ей документ. - Кто здесь врач, господин Рошель?! - Каори занервничала, когда не увидела некоторых необходимых лекарств и отсутствие диагноза в карте. - Я. - Тогда почему диагноз буду ставить я?! Ой, как он раздражает её! Как можно было так запустить болезнь… Каори берет с тумбочки бумагу и ручку, быстро составляет список необходимого и сует в руки Рошелю, даже не глядя на него. - Мне нужно это. Быстро. - Скоро принесу. - снова закатил глаза мужчина и скрылся из комнаты. Юкихиро подмечает движения Каори. Они четкие, выверенные, и он практически убеждается, что она владеет боевым искусством. Только те, кто его изучал, имеют такие изящные и точные движения рук и ног. - Ты так двигаешься… - серьезно подметил он. Но она не обратила на мужчину абсолютно никакого внимания. Словно нет его здесь. Каори дьявольски голодна, но даже этот голод притупился под осознанием безнадежности происходящего. Игнорирование персоны Юкихиро достаточно сильно взбесило. Он сузил глаза, глядя на девушку, но ничего не сказал. Вдруг она решит отказаться лечить сестру. А судя по тому, как уверено она ковыряется в препаратах, то знает, что делает. - У главнокомандующего Империи Тысячи Зим нет никакой работы? - между делом уточнила Каори. - Главнокомандующий завершил военные походы, и пока что находится в отпуске, занимаясь бумажной волокитой. - По мне так главнокомандующий просиживает штаны и страдает от безделья. - снова прозвучало колко. - Я не уйду отсюда, пока не убежусь, что… - Что я не убью твою сестру? - Каори не подарила ему ни единого взгляда, лишь подняла выразительную бровь, - я не убийца. Не имею на это морального права. Иначе скальпель уже был бы у вас в глазнице. Я метко швыряюсь острыми предметами. Юкихиро поджал губы так, что почувствовал солоноватый привкус крови. Прикусил нижнюю губу и сам не заметил. Как она его раздражает! Шерд, который следил за Каори и привез её сюда, отозвался о ней как о воспитанной и кроткой женщине! А она оказалась взрывная и ужасно раздражающая! Надо было красть ее мать! Когда все, что было необходимо, доставили в руки Каори, она быстро развела препарат для капельницы. Затем, вымыв руки ледяной водой, насухо вытерла полотенцем. — Сейчас будет легче, — сказала она не столько пациентке, сколько себе. Люмия лежала на боку, подтянув колени. Она уже не кричала — только тихо, рвано дышала. Каори взяла её руку. Кожа была холодной, почти прозрачной. Она нашла вену. — Я ввожу седативный раствор, — произнесла Каори спокойно, будто рядом стояла Диана. — Потом — поддерживающая капельница. Ты уснёшь. Боль уйдёт. Люмия не ответила. Она определенно была в сознании, просто сил открыть глаза уже не было. Каори обработала сгиб локтя, перетянула жгут. Игла вошла почти беззвучно. Као медленно нажала на поршень. — Ты почувствуешь холод. Это нормально. - Каори знает, что Люмии все равно. Она уже смирилась с тем, что умирает. Но ирьенин не умеет делать молча, ей надо разговаривать с пациентом. Перед ней живой человек, несмотря на то, в каком он состоянии. Люмия вздрогнула после ввода иглы, затем задышала ровнее. Каори продолжает вводить препарат, отсчитывая в уме дозу. — Всё… — выдохнула она, убирая шприц. Девушка закрепила катетер, подключила капельницу. А затем заботливо положила ладонь на лоб Люмии. — Ты больше не будешь чувствовать эту боль. Люмия уже спит. Каори посидела рядом несколько минут, следя за дыханием, и за пульсом. Потом поднялась. — Теперь ты отдохнёшь , — прошептала она, поправляя одеяло. — А я буду думать, как тебя вытащить. Каори почувствовала, что сама истощена. Её тошнит уже непонятно от чего: от того, что она сама долго спала под действием препаратов, или от того, что она очень голодна. В любом случае, сейчас ей нужно вернуться в то место, которое ей выделили для отдыха. - Я ввела Люмию в медикаментозную кому. - сообщила она Рошелю, - это позволит ей не чувствовать боль и снизить количество употребляемых но нерабочих лекарств. Мне необходима справочная литература об опухолях и мой ежедневник. - При тебе не было никакого ежедневника. - Юкихиро встал с кресла, а Каори широко распахнула глаза. - Как не было?! Вы следили за мной, знаете всех моих мужчин, знаете что мы с матерью не кровные, а вот то, что в этом ежедневнике вся моя жизнь - вы не узнали?! Очередной наезд! Да что эта женщина себе позволяет! - Послушай внимательно, - Юкихиро подошел к ней настолько близко, что пальцев Каори коснулись ткани его одежды, а в нос ударил аромат хвойного леса, - тебе лучше сдержать свой характер! - А то что? Казните своими руками? - Каори безразлично заглянула в рассерженные серые глаза, - пожалуйста. Лучше погибнуть, чем быть невольницей в плену! - оборвала его девушка и главнокомандующий широко распахнул глаза от этого откровения! И как вы прикажете с ней совладать, если даже смерти она не боится?! Каори отошла и резко раскрыла дверь из комнаты больной в северную ночь. На неё полыхнуло морозом, и она поежилась. Почему-то вечером, когда она бежала к Люмии, проигнорировала такой лютый холод. Перед ней оказалась Хима, она глубоко поклонилась, и указала взглядом на подаренные Као сапожки. Служанка принесла их, чтоб её госпожа не ходила по морозу босиком. - Госпожа, очень холодно, пожалуйста, обуйтесь. - Нормальной обуви здесь нет, да? Каори закатила глаза! - Элегантность, помпезность, дороговизна, эстетика, богатство - все здесь есть! - она обернулась на главнокомандующего, - а врача нормального нет! Чужих воруем! И отодвинув своей ногой сапоги в сторону, она снова направилась босиком по деревянному помосту к себе в покои, обхватив плечи руками. Юкихиро выглянул из комнаты, провожая женщину глазами. - Ты принесла ей горячей еды и питья? - спокойно спросил он Химу. - Да, исполнила как было велено. - Иди к своей госпоже и проследи, чтоб та поела. И ответь на все вопросы, которые она будет задавать. - Слушаюсь. - Хима поспешила вслед за Каори, и, постучав, вошла в покои. К генералу подошел его слуга - Лао. Лао отличался крепким телосложением, его белые длинные волосы спускаются до поясницы. Передние пряди собраны на затылке в пучок и подколоты заколкой. А сам он одет в белые одежды, которые не будут сковывать движений, если вдруг придётся сражаться. - Лао, надо найти какой-нибудь красивый большой блокнот и авторучку. - Зачем? - он спросил генерала, посмотрев ему в глаза. Помимо статуса господина и слуги, они были ещё старинными друзьями. - Эта волчица хочет вести записи. Если это поможет ей вытащить Люмию, пусть работает. - Хорошо, Снежный Генерал. Я поручу это дело своей сестре. - Будь добр. Юкихиро положил ладонь на свою грудь. Несмотря на то, что он был хорошо зашит, Каори была абсолютно права. Невозможно стать здоровым за короткое время, после такого ранения. - Все хорошо, господин? - уточнил Лао. - Да. - Эта женщина несносна? - иронично посмотрел Лао в сторону дверей, куда ушла Каори. - И не таких приручали. - рявкнул Юкихиро и скрылся у себя в кабинете. Зайдя в свои покои, Каори увидела на кровати ещё одну коробку и в нос ударил запах горячего хлеба. Она посмотрела на стол, и увидела, что его перенакрыли. Теперь перед ней стоят такие же горячие лепешки, заварник со свежим горячим чаем, отварной картофель, щедро сдобренный сливочным маслом и зеленью, и красивый кусочек запеченной курицы. - Госпожа, хозяин велел распорядиться, чтобы вам собрали свежий стол. - Сообщила Хима. - Тут хватит, чтобы накормить целую армию. - устало сообщила Као. - идём поужинаем. - Что вы! - всплеснула руками Хима, - я не могу! - Отчего же? - Каори села на подушку, на которой сидела за первой попыткой ужина, - Налей мне чаю и составь компанию. А я разложу все по тарелкам. Девушка прошла только для того, чтобы налить госпоже чай. Она присела на коленки, взяла заварник, и наполнила кружечку. Каори тем временем разделила кусочек курицы напополам, оставив одну часть в той тарелке, где она лежала, а вторую переложив себе. Затем она наполнила обе тарелки картофелем и передала одну Химе. - Держи. - Я не могу, госпожа! Господин узнает и накажет меня! - Ну пусть попробует! - она поджала губы, - я его потом так накажу! Неделю сидеть не сможет. - сказала Каори, намекая на то, что накормит его каким-нибудь специальным препаратом. Но Хима поняла это по другому. В ее юной голове возникла непотребная картинка, где новая госпожа шлепает Снежного Генерала по пятой точке. Она покраснела вся, до ушей. Каори оглядев ее, удивилась - Что с тобой? - Ничего… - поторопилась сообщить она, чтобы не выдать постыдных мыслей, и засунула картофелину себе в рот. Господи! Какой вкусной показалась ей эта картофелина! Она ведь ест с прислугой, и еда у них куда скромнее этой. - Простите, госпожа- она поняла, что ест пищу, не предназначенную для неё. И ей стало очень стыдно. - Кушай давай, вон какая худенькая. Бери лепешку, - Каори сама положила ей горячий хлеб на тарелку, отломив себе половинку, - пей чай. Чашечка была одна, поэтому Хима отказалась от чая. Но курица показалась ей вкуснейшим лакомством на планете! Она скушала свой кусочек с таким удовольствием, что мысленно начала боготворить Каори. - Как тут все устроено у вас? - Каори ест медленно, пытаясь понять, как отреагирует организм на такое количество пищи. - Мы находимся во внешнем дворе. Этот двор принадлежит Снежному Генералу. - Кому? - удивилась Као. - Главнокомандующему Юкихиро. - А, дражайшему товарищу? Понятно. - Есть ещё внутренний двор. Там живут император, его слуги и его наложницы. - И много у императора наложниц? - Они делятся по рангам. У императора, в общей сложности двести наложниц. Наложниц низшего ранга ровно сотня, они живут по окраинам внутреннего двора. Их его величество навещает редко, а к некоторым совсем не приходит. Наложниц средней части двора девяносто восемь. Их он посещает чаще, но тоже не балует. Только если вдруг что-то случится с наложницей из среднего двора, то он выбирает какая наложница из низшего ранга займет её место. - А как он выбирает? - решила уточнить Каори, чтобы понять, насколько все запущенно… - На это уходит месяц… - покраснела Хима, - ну, император приходит к ним, и… и… - Ясно, не продолжай. Ты сказала двести, я не досчитываюсь двоих. - Да, две наложницы - фаворитки императора. Они живут каждая в своем дворце, у них много служанок. Принцесса шипов - госпожа Элайза, родила ему наследника. И весь двор уверен, что грядущий год ознаменует её становление императрицей. Принцесса Звёзд - госпожа Эмилия, гораздо моложе, чем Принцесса Шипов. Император часто её посещает, но, к сожалению, понести она не может. Никто не знает, отчего. - Не удивительно, ведь ваш лекарь - настоящая бестолочь. И что же, вот в этом половом безобразии принимает участие только ваш император? Или Дражайший товарищ Юкихиро тоже наведывается к наложницам? Каори стало любопытно, если вдруг, все наложницы возлежат с каждым знатным мужчиной двора, то какова вероятность того, что здесь гуляют половые инфекции? - Нет, конечно! Наложницы императора - это наложницы императора! Во внутреннем дворе работают исключительно евнухи! - Жууууть какая! Неужели на севере все ещё кастрируют мужчин? - Не везде, - грустно сообщила Хима, - только в империях, содержащих гарем. - Жууууть… - снова потянула Каори. Она хорошо поела, но отставила тарелки, оставаясь с лёгким чувством голода. Почувствовала тошноту и решила поберечь себя. - а про вашего Снежного Генерала что расскажешь? - Несмотря на всю свою грозную репутацию, он хороший человек. При его дворе, слуги, которых он отобрал, кушают лучше, чем во внутреннем. Нам даже дают мясо иногда. - Тебя он тоже отобрал? - Да. Я недавно здесь. Меня отобрали специально, чтобы служить вам. - О, как. - спокойно подметила Као, ощутив, что её клонит в сон. - почему же отобрали именно тебя? - Сказали, что у меня кроткий нрав и я хорошо делаю работу по дому. А ещё умею немножко читать. - Читать это хорошо. - Господин Юкихиро любит образованных людей. - Именно поэтому здесь работает Рошель? - скептически посмотрела Као. - Его рекомендовала одна из наложниц, он её родственник. За неимением лучшего специалиста его и наняли. - А жена господина Снежного генерала не видела кто здесь шатается?! Каори ни за что бы не поверила, что женщина, которую взял в жены Юкихиро, глупа и бесталанна! Она должна была видеть кто лечит её своячницу! - Господин не женат. И никогда не был. - В его-то возрасте? - удивилась Као. - Ему всего тридцать два. Он ещё молод. - Ну, как сказать.. - поджала губы Као. - а что в коробке? Девушки посмотрели на кровать и Каори понадеялась что там медицинская книга. - Господин генерал просил найти для вас самую удобную спальную одежду, чтобы вы не возмущались помпезностью северного стиля. Каори аж представила, как Генерал сморщился когда произносил слово «помпезность». Она встала, открыла коробку, и достала оттуда атласную ночную рубашку. На удивление, рубашка была не серой, не белой, не нежно-голубой, как все одежды здесь, а благородного винного цвета. - Почему ты решила выбрать не белый цвет рубашки? - Так приказал господин. - Я правильно поняла, что твой Дражайший господин выбрал для меня цвет ночной рубашки? - Каори приподняла губу так, словно ей отвратительна сама мысль об этом. - Нет! - Хима подскочила, мотая и головой и руками, она поняла, что если признается в этом, то её новая госпожа прикажет замотать эту рубашку на шею генерала и покрепче завязать в узел, - он лишь сказал, чтобы одежда была темных цветов, раз светлые вам не нравятся. Каори вскинула бровь, недоверчиво глядя на Химу. - Точно ты цвет выбрала? - ещё раз подозрительно спросила она. - Да. - Хима врет, но считает, что лучше такая крошечная ложь во благо, чем идти в кабинет господина, передавая что его велено придушить этой рубашкой. «Служанка, - обратился Юкихиро к ней часами ранее, - найди для своей госпожи красивую, атласную ночную рубашку цвета ягодного вина. И положи её в самую праздничную коробку, которая у нас есть.» Это прозвучало так, словно Каори его чем-то сильно разозлила. Хима уже передала хозяину, что лицо новой хозяйки отразило ужас, при виде подарочных коробок, когда та пришла в себя. Но все равно послушалась и сделала так, как хозяин приказал. Ночью Каори спала ужасно. Ей снилась мама! Мама тянула к ней руки, но никак не могла дотянуться. Ей снился Итачи. Он женился на Изуми и более не имеет к Каори никаких отношений. Ей снился Какаши. Снился кабинет, в котором он целовал её. Снились его руки, его негласная забота. А потом пришла Рин, и его забрала из её жизни. И теперь Каори осталась одна. Она резко вынырнула из сна, поняла что на севере, ощутила, что в комнате похолодало. Закуталась покрепче в одеяло и в первый раз, если отсчитывать с болезненных событий детства, она разрыдалась такими горькими, жгучими слезами! Она уткнулась в подушку, и заплакала так сильно! Так отчаянно! Вся боль, что копится в ней с момента, как она ушла из поместья клана Учиха, решила вырваться наружу! Одиночество, ненужность, отчаяние! Она пыталась найти счастье, и наивно по детски пыталась почувствовать, что нужна! Сейчас ей жаль только мать. Где-то в глубине души Каори даже Рада, что теперь ей не надо думать, как не пересечься ни с Итачи, ни с Какаши. Она так далеко от них! Завтра с утра Као напишет маме письмо, попросит её не искать. А когда вылечит Люмию, вернётся сама. Это немножко успокоило девушку, но слёзы оказались ей не подвластны. Они все текли и текли, Каори все плакала и плакала. Пока от бессилия не уснула, обнимая подушку так, чтобы хотя бы физически чувствовать что-то рядом. Чтобы хотя бы в забытие не быть одинокой. На утро она проснулась по привычке рано. Као поднялась, и прошла в ванную. Из зеркала на неё глядит чудовище с веснушками и опухшими от слез глазами. Зато ночная рубашка симпатичная. Она умылась, расчесалась, воспользовалась косметикой, что явно оставили для неё. Отмела все оттенки помады, и просто замазала круги под глазами специальным кремом. Когда она вышла, в её комнате уже была Хима. Она расставляла на столе завтрак, и приветливо улыбнувшись, отвесила глубокий поклон - Доброе утро, госпожа. - Доброе. - Каори присела на край уже заправленной кровати, и посмотрела как девушка хлопочет за столом. Обратила внимание на отвратительно нарядную подарочную коробку, опять стоящую у неё на ковре. - Что там, Хима? - Сегодняшнее одеяние. - кротко ответила служанка, отводя глаза. Она накладывает аппетитную ягодную кашу в тарелку и наливает чай. Ей страшно представить, что выбрал её господин для её госпожи, ведь если Каори это не понравится, то опять будет бунт. - А вчерашний наряд где? - Я отнесла его в стирку. - А где моя одежда, в которой я прибыла? - Хозяин велел сжечь. - Чего?! - бровь Каори взлетела наверх. - Простите его! Он не всегда думает, что делает! Каори поджала губы и села завтракать. Хима попила с девушкой чай, и рассказала что на господина свалилось очень много бумажных дел, поэтому сегодня он закрылся у себя в кабинете. - Вот и правильно. Пусть сидит там. Каори открыла коробку, и достала оттуда белые брюки с серебристым поясом, светло-серую льняную рубашку, с теплым подкладом, меховую накидку, менее торжественную, чем лежит в прежних коробках, и из пыльника достала аккуратные белые ботинки без каблука, на плоской подошве. В ботинках меховая подкладка и чёрные шнурки. - Это выглядит куда приличнее, чем костюм снегурочки. - выдохнула Каори. Хима ушла уносить посуду, а Као переоделась в новые вещи, и обратила внимание, что они сидят как влитые. Это Дражайший товарищ изучил ее так, что даже размер одежды понял?! Жуткий! В дверь постучали. Као открыла ее, и увидела Лао. Он тоже одет в белое, светлые волосы все так же спускаются до поясницы, а передние пряди подколоты на макушке. - Доброе утро, леди! - добродушно поприветствовал он Каори. - На севере ещё и эльфы водятся? - без тени иронии спросила она. И мужчина добродушно рассмеялся. Каори подметила, что он очень красив, его мускулы буквально грозятся порвать одежду. Белозубая улыбка сводит с ума наверное всех служанок! - Я всего лишь личный телохранитель нашего генерала. - улыбнулся Лао. - Телохранитель у генерала? - поджала губы Каори, - интересная должность. - Я принёс вам это. - он протянул ещё одну коробку. От этих коробок у Каори скоро начнётся истерика! - Что там? - Вы просили ежедневник и ручку. Я принёс ещё и бумагу с конвертом, чтоб вы написали маме письмо. - Кто его будет доставлять? - Посыльный. - Нормальный посыльный? Или тоже эльф? Лао снова засмеялся обнажая ряд идеально ровных зубов. - У нас проверенные посыльные, они точно доставят почту по адресу. Каори поблагодарила Лао и закрыла дверь. Она села за столик, открыла коробку и достала оттуда лист замечательной бумаги. Под ним лежит кожаный голубой ежедневник с изумительно белыми листами, и несколько шариковых ручек в белом корпусе. Каори полистала пустой блокнот, остановилась на середине и понюхала аромат. Новая бумага всегда пахнет по особенному. Затем она отложила блокнот, взяла бумагу и положила перед собой. Слова как-то сами собой родились из сердца. «Здравствуй, мама. Пожалуйста, не переживай, у меня всё хорошо. Меня выкрали из Конохи только для того, чтобы я вылечила тяжело больную женщину. Я не могу сказать где я, но меня не обижают. Меня хорошо кормят, даже одежду приносят. Хозяин дома, где я живу, тот ещё транжира. Такое чувство, что он не знает цену деньгам. Но он говорит, что я не пленница, а гостья. И когда помогу женщине, очень важной для хозяина дома, вернусь домой. Мне дали помощницу, она очень милая девушка. Но с врачами здесь совсем беда. Более бестолковой медицины я ещё не видела! Даже диагноз не поставлен! Я ввела девушку в медикаментозную кому, начинаю лечение. Забыла сказать похитителям, чтоб захватили мой ежедневник! Без него - как без рук! Но я была пьяна. А они оказались шустрее меня. Мне так стыдно, мама… прости меня… Я совсем разбилась после объявления о помолвке Итачи. Чувство было, что рухнули все детские мечты и надежды. Не хочу, чтобы из-за привязанности ко мне, Итачи шел против клана. Пусть он будет счастлив! Пусть попробует полюбить Изуми! Он достоин в будущем возглавить клан, пусть даже и не со мной. Я никогда не стану Учиха. И теперь это не воля обстоятельств, а моё собственное решение. Не хочу входить в семью, где я всегда буду чужая. Не позволю больше смотреть на себя искоса. Какаши тоже пусть не переживает. Скажи ему, что я все понимаю и по прежнему считаю его миссию с Рин необходимой как раз для того, чтобы он все для себя понял. Я очень хочу, чтобы он был счастливым! Такие люди, как он, достойны чтобы их любили настолько чистой любовью, как любит Рин. Пусть все они будут счастливы и берегут тех, кто рядом. А я…. Я приду в себя здесь. Попытаюсь забыть того, кого искренне люблю… Погружусь в работу. Буду воевать с хозяином самодуром, научу местных лекарей уму, попробую победить болезнь девушки. Разобьюсь. Соберусь. И вернусь обратно. Не нужно никаких политических проблем между Конохой и теми, кто меня похитил. Увезли они меня насильно. А здесь я остаюсь по своей воле. Только за тебя сердце болит! Прошу, прости меня! И жди! Я вернусь к тебе. Твоя Каори.» Она завернула письмо в конверт и поцеловала. Затем прижала к себе и попыталась сдержать слёзы. Надеясь, что мама её простит… В конце концов, Джирайя её поддержит. Джирайя и саму Каори поймёт. Девушка встала из-за стола, обула новые ботиночки и они пришлись ей в пору. Она снова закатила глаза - Он маньяк какой-то! Открыла дверь и вышла на улицу. Несмотря на то, что сейчас уже позднее утро, на улице абсолютная тишина. Снег идёт крупными хлопьями так бесшумно, словно мир прикладывает палец к губам, показывая, что шум здесь совершенно неуместен. Она набрала полную грудь морозного воздуха, прикрыла глаза. Да, решение остаться на севере взвешенное. Где там его кабинет? За дверью с серебряной ручкой? Каори двинулась в сторону прочих дверей. Везде коричневые. Она прошла далеко, и наконец увидела её. Не просто серебряная! Резная! На этой ручке и бисер, и камушки драгоценные. Каори постучала. - Да? - Юкихиро звучит вежливо. Каори приоткрыла дверь и зашла. Кабинет достаточно просторный, в самом конце, посреди стены, стоит стол из дорогого дерева. На столе куча разных бумаг, сложенных стопками. А за столом сидит Снежный Генерал, он же Дражайший Товарищ. Рядом с ним, вальяжно опираясь на спинку кресла, стоит Лао. - Леди Сионе? - Юкихиро смотрит исподлобья, после вчерашней выходки он ещё сердится. - понравилось ли вам новое одеяние? - Сносно. - она подняла голову выше, - спасибо. - интересно, он обратился на «вы» потому что решил перейти на официальность, или потому что злится? Мужчина оглядел её с ног до головы, остановив взгляд на веснушках. Все женщины севера имеют светлые волосы, светлую кожу, голубые или серые глаза. Реже зелёные. Но эта женщина смуглая, словно поцелованная солнцем. Её темные каштановые волосы никак не сочетаются со снегом. Глаза чёрные, как спелая смородина. Она на фоне хрустальной фарфоровой кукольности выглядит как темное пятно. Яркое, буйное и так его раздражающее! Внезапно Юкихиро понял, что ей не идёт белый. И вообще все эти бледные оттенки не подчеркивают её черт лица. А она, как будто, даже хорошенькая. Интересно, как она смотрелась в ночной рубашке цвета вина? И он подумал, что из всех привычных северных оттенков, на Каори лучше всего смотрелся бы благородный, глубокий синий. Словно сама северная ночь облачила бы эту женщину в свои одеяния. - Уважаемый дражайший товарищ, ты пялишься? - без тени улыбки уточнила Каори, когда он внезапно замер, разглядывая женщину. - Дражайший товарищ? У Снежного Генерала новый позывной? - растянулся в белозубой улыбке Лао, отчего получил хмурый взгляд господина. - Ты что-то хотела? - холодно уточнил у Каори Юкихиро. - Письмо. - Каори посмотрела на мужчину так, будто он задал ужасно глупый вопрос, - ты обещал отправить. - Ты написала? - Да. - Положи мне на стол. Каори подчинилась. Затем заглянула во внимательные серые глаза - Точно отправишь? - Я же обещал! - строго сказал он. - Как я пойму что письмо дошло? - Придется проверить на слово. Лао проконтролирует этот процесс. - Мятежная госпожа, доверьтесь мне. - убедительно кивнул Лао и Каори больше ничего не оставалось. - Тогда я пойду к Люмии. - Хорошо. Когда Юкихиро услышал имя сестры, на сердце потеплело. Он проводил Каори взглядом и взяв письмо, отдал Лао. - Зачитай. - Нельзя читать чужие письма, - широко улыбнулся слуга, и открыл конверт, - какие мы хулиганы! - Мне надо знать, что девушка не передала в Коноху никаких зацепок о том, где находится. Император будет не в восторге, если по моей вине придётся бодаться с большой деревней. Она не простой ирьенин. Поэтому естественно хочется обойтись без лишней грязи, а за свой подлый поступок жизнь меня ещё накажет. Лао зачитал письмо. Затем засмеялся - Не пощадила она тебя в письме, генерал! И транжирой нарекла и самодуром! - Тебе смешно? - Юкихиро поднял строгий взгляд на Лао. - Есть немного. Но обрати внимание, девушка так самоотверженно отрезает себя от какого-то клана Учиха - настоящая гордячка! По всей видимости на ней планировали жениться, но предпочли другую. И некий Какаши тоже предпочел другую. Не удивительно, у нашей гостьи такие веснушки… Глупцы выбрали себе видимо истинных красавиц! - А в веснушках ли счастье? Если в голове мозги на вес золота, а в руках целительная сила, что не каждому дана? - Она на самурая похожа. Разобьется, соберётся и вернётся. Ни строчки о том, чтобы ее пожалели. Даже в политической сфере подстраховала свою деревню, сообщив, что остаётся по своей воле. Она ведь понимает, чем грозит связь с империей. И, хоть мы и зачинщики раздора, если её деревня захочет напасть силой, то рухнет. - Да. Женщина умна. Может быть и надо было попросить её поехать добровольно? - Юкихиро посмотрел на сложенные на столе руки. - Она бы не стала связываться с империей, Юки. Кому охота связывать себя с закрытым государством? Что будем делать с письмом? Сжечь? - Нет. Она отнеслась к нам довольно уважительно. Надо отправить письмо, пусть мать знает, что с дочерью все в порядке. Но проследи, чтоб на письме не отпечатались никакие следы севера. Продумай такой путь, чтоб если Коноха начнёт ковырять место отправки, а она начнёт, не смогли дойти до истока. Мы не можем отпустить эту волчицу до того, как она поможет Люмии. - Ага, и тебе тоже. - иронично, с огромным пластом подтекста, растянулся в улыбке Лао. - Не понял..? - Когда она вошла сюда, ты её буквально глазами раздевал! - Лао двинулся к двери, - а вчера она тебя так выбесила, что ты половину вечера говорил о её несносном нраве, и что надо бы девушку вернуть её чертовой матери! - Пошёл вон! - Юкихиро резко поднялся и зашвырнул в Лао статуэткой, что попалась под руку. Его слуга засмеялся громко и выскочил наружу, чтобы отправить письмо.