Сон 3.

Сигнал поступил в 22.36 по московскому времени. Стоял октябрь, а сотрудник частного охранного предприятия «Омега» Костров Павел нервно отложил бутерброд. Эти детишки богатеньких папаш — чинуш совсем обнаглели, второй раз за месяц! Прыгая в машину вместе с напарником Констатнином Благовидовым, умело выбирая короткий маршрут и спешно рассекая по московским улицам, он не уставал задаваться вопросом: «И что этим придуркам дома не спится?!» Ну ведь всё в жизни на блюдечке. Вот тебе, пожалуйста, образование в частной школе, на карман денег прилично, статусные шмотки, подобающее отношение, все для старта в жизни, а вот нет! Не интересно, нет драйва, да и знают ведь, что все сойдёт с рук. Но спасибо, что хоть просто стекла бьют, да ответы на тесты воруют. Со связями и деньгами их папаш и мамаш можно было и пострашнее дела проворачивать. Да, явление беловоротничковой преступности всегда заставляет задуматься. Приехали. Негосударственное частное образовательное учреждение «Интеллект». Здание было двухэтажным, выкрашенным в монотонный оранжевый цвет, грубо прерывающийся серыми, цвета графита линиями. Однако на все это охранники обыденно не обращали внимания, да и сказать по правде, без того было на что посмотреть. Ранее благоухающие и густо посаженные в клумбах у парадного входа цветы были вытоптаны, вырваны, разбросаны вместе с землёй. Асфальт рядом с клумбами был запачкан грязью с клумб. Он образовал коричнево-черный след, тянущийся к дверям здания. Вот только дверей больше не было. Двери были вырваны с петель и осиротевши валялись на ступенях здания. — Они там что, совсем обалдели?! — вслух сказал Костя. Паша вытащил травмат из кобуры и жестом показал Косте заткнуться. Тот уже взял себя в руки, и свой оружие в придачу, соображал он чуть медленнее и не умел держать язык за зубами, но идиотом не был. Это явно не мажоры, что-то крупнее. «Кому могла понадобится школа?» — застыл немой вопрос в голове у Паши. Но задать он его не смел, чутье подсказывало, что он скоро сам все узнает. Жестом он показал, что войдёт первым. В холле было прохладно и темно. Грязевой след вёл к лестнице. На её ступенях спиной к вошедшим, стоял человек. Его внешний вид оставлял желать лучшего. Он был весь в изорванных лохмотьях, босые ноги в комьях грязи, волосы, ранее ниспадавшие до плеч, торчали беспорядочными клоками в разные стороны, прерываясь колтунами, землей и травой. Под ногами располагалась приличных размеров лужа грязи и непонятной жижы. Руки его были сведены к животу. Он странно ежился и издавал хрипящие, булькающие звуки. — Эй, нарколыга, спускайся! Ишь что удамал, на дозу в школе собирать, руки подними над головой, чтобы мы их видели! — Громко сказал взбесившийся Костя. Силуэт дергаясь развел руки в стороны. Что-то с противным и смачным плюхом упало на паркетный пол. Грязь окрасилась в бордовый. Человек слегка повернул голову. Омерзительная искривленная улыбка сверкнула в темноте. -Чё за… — не успел договорить Паша. -Твою мать, это что, кишки?! — заорал Костя Силуэт начал оборачиваться. — Не двигаться! — заорал Паша наводя пистолет -Хрррр — прохрипело Нечто, продолжая поворачиваться. Костя перекрестился. — Я сказал не двигаться! Выстрел оборвал тишину ночи. *** Дмитрий Вениаминович снова задержался на работе. Одному всевышнему известно, кто придумал эту систему образования, учебные планы, отчетную обязанность, и чем он вообще руководствовался, ибо с учетом вышеперечисленной нагрузки на учителя истории, который подняв взгляд на часы, лицезрел четыре грустные цифры: «23.26», невольно делаешь вывод, что явно не интеллектом и здравым смыслом. Но он знал на что шел, когда выбирал эту профессию. Потому оставляя последние пометки в плане завтрашних занятий и аккуратно раскладывая на столе бумажки, Дмитрий был спокоен. Сдержанность всегда была его сильной стороной. Мысленно прокладывая себе путь до дома и продумывая что приготовить на явно припозднившийся ужин, учитель истории муниципальной общеобразовательной школы №103 выключил свет в кабинете, задвинул стул, запер дверь кабинета и поплелся по тусклому коридору. Предстоял нехитрый путь: спустится с третьего этажа, отдать ключи сторожу Петровичу и, наконец, выйти из школы. Однако жизнь устроена так, что даже в самые простые вещи, всегда найдется кому внести коррективы. Спускаясь по лестнице Дмитрий услышал шум. Снизу доносился странный, неразличимый издалека звук. С хладнокровным спокойствием он спустился на первый этаж и прошел к источнику звука. У самого входа в учебное заведение располагался стол охраны, за которым всегда восседал Петрович. Сейчас его тело лежало на полу, а тот самый звук, который было сложно различить, был чавканьем. Двое незнакомцев глодали труп Петровича. Кровь залила кафельный пол. Дмитрий перевел взгляд с неприятного зрелища, сторож ему всегда импонировал. У дверей, облокотившись на стену, стояло Нечто. Вспоротый живот оголял внутренности с явно исчезнувшими органами. Лицо перекосила улыбка, ноги и руки были в грязи. — Некрос. — кивком поприветствовал его учитель. — Дорогой враг! Как долго не виделись! — голос его был хриплым и очень низким, с плохо скрытым энтузиазмом — Я так искал тебя! Так искал! — Брось, если бы ты потратил много времени — я бы узнал об этом из новостей. -О-о-о, всё ты всегда знаешь — прошипел тот сквозь зубы, но тут же обратно сменил тон на благодушный.  — Так и быть, уличил меня. Да, мое ожидание продлилось значительно дольше, чем сам факт твоих поисков. Признаться, я даже разочарован. Когда я столь быстро учуял твой след, я думал, что ты меня путаешь. Когда потерял твой след и наткнулся на этих парней — я был почти уверен в том, что ты все продумал и это часть твоего плана. Я почти видел как обращаю весь город в прах, веду свою армию в поисках тебя. Но ты! ТЫ! Ты все испортил! — последние слова он прокричал. — Я устал всё просчитывать, Некрос. Некрос отлип от стены, и начал медленно прохаживаться взад-вперед по коридору. Дмитрий всё так же стоял неподвижно. Оба, казалось, не обращали внимания ни на чавканье, ни на омерзительную картину, разворачивающуюся в поле их зрения. — Я не могу не заметить грязь, с каких пор тебя интересует гончарное искусство? — О, это занятный вопрос! Я учуял твою эссенцию в клумбе с цветами у какого-то крайне безвкусного здания в паре кварталов отсюда. Кто вообще придумал что графитный и оранжевый сочетаются? Это просто мрак! Я полагал, что ты оставил мне подсказку, перерыл всё, но ничего не нашел! Тогда я ворвался туда — и снова ничего. Я крайне разочарован тобой. — Хм. У завхоза соседней школы не всходили цветы, я помог ей. — он начал со скучающим видом ковыряться в ногтях, показывая, что разговор ему явно наскучил — Всё время удивляюсь. Такие мелочи, почти ничтожные в масштабах вселенной вещи, но вызывают столько радости у людей. Поистине непостижимо для меня. — Разбрасываешься силой. Папочка тобой недоволен. — Прошипел Некрос. На этих словах он ринулся к собеседнику. *** Темно-коричневые, величественные, невероятной красоты крылья расправились у него за спиной. Первым взмахом он воздушным потоком откинул Некроса, вторым разбил рядом стоящее окно, и не обращая внимания на струйку золотой, ослепительной жидкости, сочащейся из порезанного крыла, третьим взмахом выпорхнул из него на встречу ночному городу. Сумрак сгущался, ветер потоком бил в лицо. Невероятная красота. Где-то на горизонте вскоре возникнет солнце. Или уже не возникнет? Тишина, и только низкий хриплый голос прерывает её: — Еще увидимся, Дразэфаил.