Глава 1. "Побег"

Это произошло в самый неподходящий момент. Девочка ещё не смирилась с потерей матери, её переполняли эмоции, влажные от слез щеки обдувал леденящий ветер. В лес шла зима. Кору деревьев уже покрывал иней, мороз расписывал всё вокруг своими завитиеватыми узорами. Малышка, лет двенадцати, стояла на свежевскопаной земле у маленького росточка, освещённого светом полной луны. Хоть мать её и была сиреной, но на смертном одре завещала отцу похоронить её в традициях оборотней, коим и был папа. Поэтому её холодное тело укутали в овечьи шкуры, а на месте могилы посадили росток дуба. Она так любила их культуру. Его культуру. Девочка оглянулась вокруг, над ней возвышались огромные деревья, одновременно устрашая своим величием, но они будто чувствовали её волнение и тут-же успокаивали своим шелестом, даруя защиту от лишних глаз. Она вздрогнула от того, что кто-то положил руку на её плечо. За ней стоял отец. Только взгляд выдавал его беспокойство, внешне же он был, как впрочем и всегда идеален. За его спиной красовался белый пушистый хвост а из волос выглядывали не менее белоснежные уши песца. Алар — так его звали, происходил из древнейшего рода оборотней белых песцов, ему по статусу полагалась полная безупречность во всём. — Лучик мой, Айла, нам нужно уходить, ты же знаешь, нельзя надолго выходить из дома. — ему было сложно правильно подобрать слова, глаза были красными от невыплаканных слез. — Нас с тобой могут забрать одни нехорошие существа. Нет. Она не собиралась уходить. Её мама, женщина воспитавшая её, женщина с которой связаны самые тёплые, самые добрые и уютные мгновения, умерла. «Мамы больше нет, я никогда больше её не увижу» — всё громче и громче приносилось в мыслях девочки. Осознание находило огромной волной на ещё не сформированную детскую психику. Слезы накатывали, а к горлу подступил ком, ещё чуть-чуть и она задохнётся. — Нет, пап, я не хочу уходить! — прокричала она. Нет, она не хотела кричать, но это был единственный способ сказать хоть что-то. — Тише-тише, нас могут услышать, я понимаю, но это необходимо. Пойми, мы с мамой нарушили кое-какие правила. Давай ты сейчас успокоишься и мы пойдём домой. — сказал отец, присев на корточки, как-бы опускаясь до уровня детских глаз. — Нет! Я не успокоюсь! Я ничего не понимаю и пока ты мне не расскажешь, я никуда с тобой не пойду! — голос её дрожал, но сбавлять тон она была не намерена. Её эмоции больше не были подвластны контролю. — Дух всемогущий, да тише же! — его уши резко дëрнулись куда-то на север, в направлении глубинного леса. — Ну вот! — воскликнул он. — Бежим скорее! — в секунду он встал и потянул дочь за собой, но почувствовав сопротивление, остановился и вновь взглянул в глаза девочке. — Я никуда не пойду, пока ты мне не объяснишь!!! — вновь прокричала она, красные заплаканные глаза будто смотрели прямо в душу, сердце разрывалось от её вида и упëртости. — Ладно, слушай внимательно, у нас очень мало времени. — Алар снова сел на корточки и начал говорить тихо и очень серьёзно. — В нашем мире запрещена любовь между существами разных расс. Я — оборотень, а твоя мама была сиреной. Но так получилось, что мы слишком сильно полюбили друг друга. — по его щеке покатилась скупая слеза. — мы долго и успешно скрывали наши отношения, но появилась ты и надеюсь, что ты достаточно взрослая для того чтобы понять меня, очень проблематично объяснить существам вокруг, почему у сирены родилась девочка с хвостом и ушами. Факт твоего рождения было невозможно скрыть, учитывая традиции родов у сирен. Поэтому лучшим выходом было скрываться, именно поэтому мы так часто переезжали, именно поэтому тебе было нельзя выходить на улицу, и именно поэтому маму убили. — он провёл по щеке стоявшей в оцепенении девочки, а она впервые увидела его слабину. Та капля, катившаяся по его щеке, значила намного больше, чем его слова. Айла впервые увидела ту сторону отца, скрытую за маской. Его уши вдруг вытянулись. — Духи всевышние! — он обернулся на север, куда в первый раз указывали уши, и опять посмотрел на дочь. — Они быстрее, чем я думал. — Кто «они», пап? — поддаваясь панике, спросила Айла. — Те кто стоят у власти леса, те кто намного сильнее твоего папы, но не тебя. На это нет времени! — он сжал ладони девочки в своих руках — Айла, лучик мой, беги отсюда, ты должна выжить! Беги к югу, выходи из леса! За холмами есть деревня, скройся там. — он поспешно достал из кармана брюк маленький мешочек. — это сушеные листья волчьей ягоды, они помогут тебе скрыть уши и хвост, одной щепотки хватает на день. — он снял свой плащ кофейного цвета и накинул на Айлу. Но будто что-то вспомнив добавил. — ты должна знать ещё кое-что, по достижении совершеннолетия, у подобных тебе существ начинает резко прогрессировать «болезнь», но ты у меня умная, лучик, ты со всем справишься. — Алар нежно улыбнулся и поднялся с колен. — Стой, пап, что ты имеешь ввиду? А как же ты, как же Ада? Я вас не брошу! — она не хотела верить в происходящее, она хваталась за рубашку отца, пытаясь его остановить, но глубоко в душе понимала, что сейчас будет происходить. — Лучик мой, ты уже взрослая, должна всё понимать. Я их задержу, а ты беги, за Аду не переживай, она тебя найдёт обязательно, все суккубы одинаковые, они чуют близкую им энергетику. Я тебя люблю. — по его щеке скатилась вторая слеза. Айлу накрыла паника, она в мгновение развернулась и помчалась к югу, как и наказал отец. Она бежала не разбирая дороги, иногда слыша за спиной, метрах в пятиста отзвуки погони. Будь она человеком, бок давно бы закололо, а дыханье спёрло от долгого бега. Девочка приближалась к границе и начинала понимать, что передвигаясь по земле ей не выбраться из тёмного леса. Разум овладевал чувствами. Дабы избежать попадания в тёмный лес людей на границах стояли патрули оборотней, к счастью охранялась только нижняя граница, и если бы она могла обратиться в щенка, то легко перебралась по деревьям, не вызвав подозрений. Но она ещё не достигла совершеннолетия, а соответственно не владеет своими способностями. — Дух всевышний. — выругалась она тихо. «Что-же делать?» — проносилось молниеносно в её голове. Глаза метались из стороны в сторону. Кулаки невольно сжались от безысходности, пальцы стиснули мешочек. — Точно! Травы! — осторожно ликовала девочка — если есть яд, то есть и противоядие — она вспомнила уроки отца, проговаривая мысли вслух. Их занятия были довольно редкими, но очень ценными для Айлы. — Снежноягодник, нет, не подходит, сейчас он не растёт — рассуждала она. Граница была всё ближе, зрачки бегали по земле в поисках нужного листочка. — Полынь! Дух меня подери, точно! — она упала на колени, прямо перед заветной травой, раздирая кожу. Айла убрала мешочек в карман плаща, сорвала росток полыни и запихнув полностью в рот проглотила. Эффект не заставил долго ждать. В мгновение ока вместо девочки на земле оказался белый щенок песца и кофейным пятном во всю спину. Благодаря своим когтям она вскарабкалась по дереву, конечно ей потребовались бы часы, чтобы привыкнуть к новому облику, но адреналин позволил ей интуитивно воспользоваться всеми навыками животного. Она прыгала с ветки на ветку, словно белка, пока наконец перед ней не открылась просторная, широчайшая, по её меркам долина. Айла замерла, прижавшись к коре дерева и навострила ушки. Где-то в двух километрах к северу было еле слышно успокоившиеся шаги и неразборчивый бубнëж. Это позволило ей наконец успокоиться и спрыгнуть с уходящей на зимний сон берёзы. Не так далеко в свете полной луны сияла тропинка, уходящая далеко за холмы, куда и побрел меленький щенок, храня в своём сердце надежды на лучшее. Ей очень хотелось верить, что папа всё ещё жив и здоров, через какое-то время он придёт за ней в эту деревню и всё снова будет хорошо. На глаза снова наворачивались слезы. Силы с каждым шагом покидали Айлу, бороться с усталостью больше не было возможным. Она потеряла сознание.