Лепестки ветреных астр

Стоял майский день. Солнце приятно грело грудь, а птицы пели свою красивую и легкую мелодию. Казалось бы, что еще нужно было сейчас, в это замечательное мгновение? Венти лежал в поле цветов. Желтые одуванчики приятно щекотали кожу лба, а ветер играл с прядками темных волос. Барбатос готов был слиться, стать единым с этой свободой, лишь бы чувствовать себя так всегда. Лира лежала рядом, он время от времени тихонько трогал струны в ноты с птичьим пением, чтобы их не спугнуть. Природа всегда была лучшим лекарством для души барда. Он был здесь, чтобы найти вдохновение на что-то новое. Хотелось написать песню, но особенную, про свободу. Хотя у него все песни про свободу, но нужно что-то особенное, совершенно иное. Каждая песня была наполнена своим смыслом и эта должна быть такой же. Бард посмотрел в небо, на лениво плывущие облака и начал из рассматривать. В одном он увидел закатник, в другом мяту. Вдохновения нету. Птицы взмахнули крыльями и взлетели с величественных ветвей дуба в небо. Кажется, они летели в сторону Утеса Звездолова. Парень поднялся на ноги, осмотрелся и пошагал куда глаза глядят. Привело это его к мосту в город. Город красивый, свободный, дружный. Жители ходят по улицам и со всеми здороваются, распевают песни, помогают друг другу. Это его город, Мондштадт. Такой близкий, но будто чужой, будто Венти в нем самозванец. Туда сегодня не хочется. В городе людно и он тоже находится среди людей, но там он как белая ворона. Людей много, но он все также одинок. Венти развернулся на маленьких каблуках вправо. Луч статуи Анемо Архонта прорезал небо, а за ним виделся Утес Зведолова. Туда можно сходить: там никого нету, ветра дуют спокойные, родные, много цветов, особенно его любимых – сесилий, да и вид красивый. Вид на воду успокаивает, а вдали виднеется гора Ёго, из Инадзумы. Бард принял решение идти туда. Он поднимался к самому краю, мыча под нос любимую мелодию. Сегодня дул северо-восточный ветер, поэтому можно было не бояться упасть со склона. Ветер был спокойным, приносил с собой отголоски прошлого, казалось, даже душистый аромат листьев сакуры и невесомой вечности. Инадзума она такая. Он поднялся на край и увидел девушку, которую раньше никогда не видел. Одета как местная: белое платье, подпоясанное голубой лентой, белые капроновые колготки и на них черные блестящие туфли, хотя больше они напоминали балетки. Белоснежные пряди волос красиво падали на ее лицо. Эти же самые волосы были заплетены в длинные косы-колоски, с вплетенной в них голубой лентой, такого же цвета, как на платье. Аристократически бледная кожа очень шла ей. На лице красовались два глаза-пуговки изумрудного цвета, которыми она посмотрела на барда. Но при цвете закатного солнца эти глаза отливали алым, и очень насыщенным. При виде нее по телу бежал холодок, не жалящий, а приятный, родной, кровь в сосудах переставала бежать марафон, а бабочки в животе порхали еще усиленнее. От нее чувствовалась какая-то аура, возможно глаз бога, но эту теорию Венти сразу отложил. От этих, как он их называл "Глазастых", такой аурой не веяло. Точно божество, но какое? Всех божеств он знал и был знаком со многими, а учитывая, что она из Мондштадта, то тем более должен был! Размышления прекратились, когда она сказала своим нежным голосом, словно пропела: — Как сегодня закат красив... – она сидела на самом краю утеса и болтала ногами. После ее слов подул ветер и все те одуванчики, которые намного раньше срока превратились в пушистых облачных сыновей, поднялись в воздух и полетели в неизвестность. – Как тебя зовут? – Венти присел к ней и заглянул прямо в, как оказалось, серо-зеленые глаза. – Я тебя не видел раньше... – Я не скажу своё имя, но называй меня Астра, и ты свое имя не говори, назови себя как-нибудь. – тонкие губы расплылись в ласковой улыбке, а глаза-пуговки с интересом рассматривали барда. – Я... Хм... – он задумался: как себя назвать? Надо как-то красиво, чтобы запомнилось. Недолго подумав, он произнес, – Одуванчик... Но, перед людьми-... – бард не успел и договорить, как на его вопрос ответили. — А мы и не будем перед ними появляться. – Астра звонко рассмеялась. – А ты знаешь легенду о ветряной астре? – её лицо оказалось близко, еще пару миллиметров и оно пересечёт границы дозволенного. Не дождавшись ответа, она начала рассказывать, – Когда-то давно, когда про небесный престол еще никто не слышал, а в Тейвате царила непроглядная тьма, это и произошло. Люди были в отчаянии, хватались за малейший свет, лишь бы не тьма. И когда, казалось бы, ничего не поможет, с неба упала звезда, такая яркая, что осветила весь, на тот момент существующий, Тейват! Люди фай поклонялись ей, как единственному спасению, а после появления божественного престола все забыли про нее. Но спустя десятки тысяч лет, когда анемо архонт сверг злобного тирана Декабариана, когда ветер перемен подул на хлипкую звезду, то она превратилась в семена, которые ветер унес по всему Мондштадту... — она посмотрела себе в колени, где лежал букет ветряных астр и ласково их огладила, словно мать своих детей. Так они и сидели до самого рассвета и болтали о чем только можно: о погоде, переменах в разных регионах, музыке, растениях, птицах и всём-всём-всём. Эту ночь Барбатос запомнил ярко и надолго, ведь давно странствующая душа нашла свой дом.