Часть 1

Supertramp — Don't Leave Me Now У всех в этом мире была вторая тень: ту, которую мог видеть только он и никто больше. У некоторых она пропадала: хваталась призрачными руками за грудь, резко падала навзничь, разрывалась на части и, когда она исчезала, что-то внутри навсегда ломалось. Тень умирала, и в груди оставалась горечь — горечь от того, что так и не увидел свою родственную душу. Ванда, в отличие от остальных, чувствовала эту горечь не единожды — её тень была чистым безумием, погибающим слишком часто. Она умирала, но спустя время возвращалась, непременно точа свои кинжалы и стремясь в новый бой, который, как казалось Ванде, и начинала со всеми сама. Но, вопреки вздорному нраву, который Ванда приписала тени, она любила её всем своим сердцем. Любила, потому что видела, как тень эта порой съёживалась и её сотрясали беззвучные рыдания, которые — Ванда была в этом уверена, — не видел никто и никогда. Никто, кроме неё самой. Она часто думала, как тень относится к ней, смотря в отражение стен, где Ванда сражалась с невидимыми врагами, где лила слёзы над мёртвым братом и родителями, где падала на колени от бессилия и так редко смеялась. Наверно, тень считала её слабой и грустной — так казалось самой Ванде. Локи же считал свою тень маленькой и глупой, хотя бы потому, что тени было не больше тридцати лет, что в сравнении с его годами просто смешно. Редко смотрел в её сторону, но, когда всё-таки обращал внимание, то не мог оторваться — помимо воли представлял, как касается длинных распущенных волос, стирает слёзы с щёк и сражается на одной стороне. Тень была маленькой и глупой — факт неоспоримый, но, в то же время, безумно сильной и сносящей всё на своем пути. Когда тень выпрямлялась, делая какие-то пассы руками, он доставал свои кинжалы и виртуозно крутил их в руках, тем самым давая сигнал, что он рядом. И однажды Ванда поняла, что кинжалы обращены к ней, только к ней одной — она помахала рукой и замерла у стены. Сердце предательски дрогнуло, когда тень спрятала холодное оружие и кончиками пальцев поприветствовала в ответ. Тень уже не казалась такой глупой, когда первая поняла, что можно чертить буквы в воздухе и общаться таким образом. Локи даже разозлился и показательно стукнул себя по лбу, на что тень пожала плечами, и её распущенные локоны дрогнули на стене. «Смеётся», — подумал Локи, и в этот момент внутри расцвело то, чего он боялся куда больше смерти. Локи влюбился в свою тень безропотно и без остатка. «Ванда», — первое, что начертила она буквами, а он записал на бумагу. «Локи», — первое, что он изящно вывел в воздухе, тем самым забрав его из её лëгких. Ванда поняла сразу — да, в мире может быть полным-полно людей со странным именем Локи, но её Локи был тем самым. Разрушителем, лжецом, безумцем. Врагом. Её родственной душой была сама тьма, и горечь вновь вернулась, свернувшись в горле солёным комом. Ванда сползла по стене и уткнулась в свои колени. Тень присела рядом. Вывела знак вопроса и терпеливо ждала ответа. И Ванда ответила жёсткими ломаными линиями единственное: «Читаури». Локи показалось, что собственные кинжалы пронзили ему грудь. Он смог только кивнуть. Тень оказалась слишком прозорливой. Жаль. Разговор оборвался — тень вытянулась по горизонтали, и Локи ещë долго наблюдал за тем, как едва заметно дрожат её плечи. «Прощай», — нарисовала Ванде тень. И горечь затопила обоих. * Вновь они поговорили лишь спустя месяц. Локи заметил, что тень упала и инстинктивно достал кинжалы. Размахивал ими до тех пор, пока тень не отозвалась слабым махом руки. «Что случилось?» — прочла Ванда и вывела ответ: «Бой». Тень исполосовала ножами воздух и медленно, выводя каждую букву, предложила: «Могу защитить». Ванда улыбнулась тени, и былая злость сошла на нет. Враг, предатель, зло во плоти — пусть так, но, в то же время, он — часть её и роднее его уже не будет. Ванда сдалась. Написала усталое от бесконечных потерь «защити» и добавила адрес, наблюдая за тем, как тень — Локи — записывает её слова на невидимую бумагу. Он повторил написанное, тень отозвалась кивком и пригладила волосы. В сердце зародилось нечто, смутно напоминающее надежду. * Они встретились единожды и навсегда. Локи спустился на землю и ждал Ванду в том месте, которое она начертила. Маленькая речка с видом на лес — безлюдно, тихо и спокойно. Ощутил её присутствие кожей, оглянулся на тень — с каждым шагом она становилась темнее и насыщеннее, а после слилась с её настоящей. И даже в этот момент Локи не смог обернуться и посмотреть Ванде в глаза — пригвоздило к земле, заморозило и выкинуло за пределы реальности. Локи слышал, как оглушительно громко бьëтся его сердце в груди. Ванда слышала, как её сердце бьëтся в нём, а его — в ней самой. Ванда улыбнулась, когда увидела его лицо и прикрытые веки. Села рядом, коснулась ладони и мир разлетелся на части. «Привет», — начертила она свободной рукой, когда он с усилием воли заставил себя не быть трусом. — Привет, — ответил он и сжал её ладонь в своей до боли, которая показалась Ванде исцелением, панацеей и спасением от всего и всех. — Вот и встретились, — прошелестела она ему в плечо, разглядывая знакомый всю жизнь профиль, утопая в буре чувств и мыслей. Любя — безумно, непоправимо и навечно. — Встретились, моя тень, — Локи впервые посмотрел в её глаза — они оказались зелёными, бездонными, мудрыми, будто она прожила не каких-то тридцать лет, а целую вечность. Мягко откинул прядь рыжих волос и губами прижался ко лбу. — Моя Ванда. Локи никогда не любил: был влюблен, был пленён красотой, очарован молодостью, но никогда не ведал любви. Всё изменилось в ту минуту, когда её ладонь коснулась его руки. Столько лет мытарств, злости, ярости, попыток сбежать от себя и к себе же вернуться — всё это померкло и превратилось в прах, когда его тень стала реальной. Когда его тень обрела имя, обвила его шею и тихо-тихо заплакала. Всей болью, несчастьями и потерями, с которыми довелось ей столкнуться и справиться одной — без него. — Спасибо, что нашёл меня. — Спасибо, что позволила найти. * Однажды горечь коснулась Ванду в последний раз — тень его поднялась в воздухе, конвульсивно дёрнулась, исчезла и больше не вернулась. Но, как бы ни болело сердце в груди, какими бы ни были горькими слёзы по нему, она знала — их встреча должна была случиться в любом из миров. Она ничего бы не поменяла, даже зная исход тысячу раз. * От Локи у неё остались вечная любовь, кинжалы и сын.