17. 02 – Боязнь привязанности

Суна провела вне дома целый день. Она просто безцельно бродила по городу, пытаясь понять, как ей объяснить всё мужу так, чтобы он не возненавидел её ещё больше. На самом деле она уже даже была не уверена, может ли всё ещё называть Кайю мужем, хотя бы в своих мыслях. Он написал, что их брак похож на фикцию, но это было не так для Суны. Она просто не знала, как отпустить себя и до конца довериться человеку. Не могла забыть эти слова о том, что она жалкая. Она боялась привязаться, а потом снова остаться совершенно одной, как было с Абидином. Да, у Кайи были бы другие мотивы, ведь на её порочность он закрыл глаза в их первую ночь, но у него наверняка бы нашелся повод. День был ужасным. Ей с чего-то пришло в голову надеть сапоги на каблуках, так что ноги ужасно болели от усталости. Погода будто поддерживала её настроение, сменяясь с пасмурной на дождь, прямо как мысли Суны сменялись с теплых воспоминаний о хороших моментах с мужем на мысли о том, как ужасно она с ним поступила. Но несмотря на то, что её пальто было насквозь мокрое, а ноги гудели от усталости, Суна продолжала идти. Казалось, она уже не могла остановиться. Казалось, что если она остановится, она так и останется на том месте на всю жизнь. Стрелка часов уже перешагнула отметку полночи, когда Суна остановилась на набережной и достала телефон. Она всё ещё не знала, как объяснит всё мужу, но чувствовала, что больше уже не может.

Ты уже спишь?

У неё дрожали руки от волнения и от холода, пока она набирала этот текст, да и пока ждала ответ. Нет

Я могу приехать?

Да. Получив адрес гостиницы Суна поняла, что это совсем близко, так что не стала вызывать такси и отправилась пешком, будто не обращая внимание на проливной дождь. – Здравствуйте. Подскажите пожалуйста, в каком номере живёт Кайя Сонмез? – обратилась к девушке на ресепшене Суна. – Это конфиденциальная информация, мы не выдаём данные о наших гостях. – Это мой муж, – Суна потянулась за паспортом в сумочку. – И он меня ждёт. Если не верите мне, то позвоните ему и спросите сами. – Девушка, вы время видели? Я не буду звонить в номер к гостям в час ночи. – Хорошо, значит я пойду и буду стучать в каждый номер, пока не найду своего мужа, – злобно бросила Суна, направляясь к лифту.

Какой номер?

55 – Аллах, Суна, что с тобой случилось? – именно такими словами Кайя встретил жену. Ещё бы, после прогулок под дождем она явно выглядела жалко. – Проходи скорее. Тебе нужно под горячий душ, пока ты не заболела. – Нет, остановись. Хватит, Кайя, хватит. Я не нуждаюсь в твоей жалости, – Суна старалась придать своему голосу всю твердость мира. – Суна, о чём ты говоришь? Какая жалость? Ты хочешь лечь в больницу с восполнением лёгких? Думаешь, это то, что тебе нужно для счастья? Думаешь, твой отец приедет, обнимет и скажет, как сильно он тебя любит? Ты этого добиваешься? – Кайя чувствовал, как он повышает голос с каждым следующим вопросом, но не мог контролировать это. – Или думаешь мама и сестра приедут и полюбят тебя от того, что ты в больнице? И с их стороны ты не будешь воспринимать это как жалость. Конечно нет. С их стороны ты будешь воспринимать это как любовь, это ведь только я тебя вечно жалею. – Кайя! – Я ничего не хочу слышать, – он почти резко снял с девушки пальто и шарф. – Ты немедленно идёшь и принимаешь горячий душ, не заставляй меня пасть ещё ниже в твоих глазах и насильно тебя раздеть, сделай это, пожалуйста, сама. Там есть чистое полотенце, а потом мы поговорим. Обещаю. – Кайя. – Пожалуйста, Суна. Давай, заходи, – он чуть подтолкнул ее в спину ко входу в ванную комнату. – Суна, не своди меня с ума. Я чувствую, что ты уже в любом случае заболеешь, позаботься о себе, не делай себе хуже. Секунду, – он на мгновение исчез, а Суна почувствовала холод, где Кайя только что касался ее спины. – Вот, возьми мою рубашку, чтобы у тебя была сухая одежда. Пожалуйста, Суна, давай, дорогая жена, – он сам открыл воду и настроил температуру, чтобы она не была обжигающей, но согревала. Суна молча смотрела на все действия мужа, совершенно не двигаясь. – Всё, – он опустил руки на предплечья девушки, привлекая её внимание. – Я выхожу, давай, Суна, пожалуйста, – она слегка кивнула, так что Кайя выдохнул и вышел. Суны не было уже как минимум тридцать минут и Кайя даже начал переживать, в порядке ли она. В какой-то момент его посетила мысль открыть дверь и убедиться, что девушка ещё жива, в конце концов они были мужем и женой и он уже все там видел, но он остановил себя. Она ведь, возможно, пришла сказать ему, что хочет развестись, а он бесцеремонно ворвётся к ней в душ. Кайя выдохнул, когда вода выключилась. Значит, она всё ещё была жива. Это успокаивало. Прошло ещё минут пять, прежде чем дверь открылась и Суна вышла, аккуратно ступая босыми ногами по полу, который к радости Кайи был с подогревом, и неловко пытаясь потянуть его рубашку вниз, чтобы она не выглядела такой короткой. – Спасибо, – тихо сказала Суна, избегая взгляда в глаза Кайи. Он даже не знал, за что она благодарила. Да и она сама не знала. – Как ты? Дать что-то ещё? Носки или здесь есть плед. Или может заказать чай? – Кайя старался звучать так, чтобы его голос не выдал степень его волнения. – Нет, ничего не нужно. Присядешь? – Суна чуть прошла в комнату, забираясь с ногами в кресло и поправляя рубашку, которая так соблазнительно заканчивалась на середине её бедра. – Хорошо, – Кайя постарался оторвать взгляд от соблазнительной красоты его жены. Она была уставшая, с красными от слёз глазами, но она все равно была самой красивой девушкой для него. – Прости, – вдруг робко сказала Суна. – Прости, что я приехала так поздно и не дала тебя спокойно поспать. – Ничего. Не думаю, что я смог бы уснуть, – между ними снова повисла тишина, которую никто не спешил прервать. Суна сжимала в руке край рубашки мужа, а он покручивал на пальце обручальное кольцо, с опаской думая, через сколько минут Суна заставит его снять его. – Это глупо, – вдруг прервала тишину Суна. – Я ведь целый день ходила по Стамбулу, пытаясь придумать, что я скажу тебе. Что я могу сказать, чтобы ты поверил мне, поверил в нас. Я так и не смогла придумать, но всё равно пришла. То есть, я не знаю, что делать. Черт возьми, я просто не умею общаться с людьми, что-то постоянно идёт не так. Я ведь тебе уже говорила, что мне слишком много раз разбивали сердце. Все началось ещё со свадьбы моей сестры, но там я сама виновата. Отец был прав, когда говорил, что я ни на что не способна. Потом я много времени проводила с Сейран, Феритом и Абидином. В какой-то момент мы начали чаще встречаться взглядами и улыбками и я правда думала, что это любовь. Но отец нашёл мне мужа. Тогда Ферит и Абидин похитили меня со свадьбы, но отец все равно нашел способ женить меня. Как ты мог понять в нашу первую ночь, у меня не было секса с прошлым мужем. В первую ночь он спросил меня, что я выбираю массаж ног или секс. Мне было так страшно, я выбрала первое, но это было так странно. Он будто кончил от того, как массажировал мои ноги. Мне даже вспоминать это противно, не говоря уже о том, чтобы рассказывать. Поэтому я так тряслась, когда мы поженились. Я ведь всё ещё не знала нормального отношения мужчины ко мне, только побои отца и извращенца мужа. Не буду вдаваться в подробности, как я развелась, но Абидин так и не простил меня. Он ведь предлагал мне сбежать, но я не согласилась. Знала, что эта семья найдет и убьёт нас за побег. А после развода он больше не смотрел мне в глаза. Я стала противна ему. Грязная и испорченная – именно такой я стала в его глазах. Я просто хотела поговорить с Абидином, объяснить ему всё. Чтобы он перестал так ненавидеть меня. Хотя с твоего взгляда это, наверное, выглядело по-другому. Но мне нужно было, чтобы он простил меня. Чтобы перестал видеть во мне грязную шлюху. – Суна, прекрати. Даже не смей такое говорить о себе. Даже думать так не смей. – Да ладно тебе, Кайя, – она даже чуть рассмеялась. – Не пытайся сделать меня лучше чем я есть, – её эмоции сменились, так что она снова стала серьезной. – Это больно, Кайя. Больно, когда первый парень, который посмотрел на тебя как на девушку, теперь презирает тебя за то, в чём ты не виновата. Хоть между нами никогда ничего и не было, мы даже не целовались, это всё равно больно. Поэтому я боялась. Я боялась довериться тебе. Я боялась привязаться к тебе. Я боялась даже самой себе признаться, что ты дорог мне. Ты ведь говорил о любви, потом о жалости и мести. Я перестала понимать, что из этого твои истинные мотивы. Так что я боялась. Если в основе всего этого только месть, то мы обязательно развелись. Поэтому я боялась привязаться к тебе, потому что когда ты бы ушел, я бы уже не выдержала. Поэтому я так отреагировала на слова о ребенке. Ребенок ради мести? Нет, это слишком. Я не готова растить его одна потом. Но я ведь запретила себе думать, что из тех трёх причин нашего брака, которые я называла, истинной могут быть чувства. Чувства, которые бывают между мужчиной и женщиной. Нет, в моём случае это совершенно невозможно. Меня ведь невозможно полюбить. Я не заслуживаю любви, я всегда была недостаточна хороша для этого. Поэтому и Ферит выбрал Сейран, а не меня. Наверное, это стало ещё одной травмой в моей жизни, в добавок к нелюбви отца и матери. – Но ты все равно чего-то хочешь от него. Постоянно ходишь к нему и думаешь о нём. – Не так, как о тебе. – Что, прости? – удивился Кайя. – Я не могу думать о Ферите так, как думаю о тебе. Для меня он только брат. Тогда, когда мы с Асуман уходили по делам рано утром, мы были у гадалки. Пожалуйста, не спрашивай зачем я туда пошла. Но она сказала, что первый брак, который предназначался мне и который у меня отобрал самый родной человек, станет реальностью. Кайя, мне плохо от одной даже мысли об этом. Серьезно, у меня случилась паническая атака от мысли, что Ферит может быть моим мужем и что у нас может быть ребенок. Мне было так плохо, что я думала, что не смогу прийти в себя и так и умру. А потом ты через несколько часов заговорил о ребенке. Нет, мысль о том, чтобы забеременеть от тебя не вызывает во мне такой паники. Даже наоборот, кажется, ты навсегда останешься единственным мужчиной, мысли о близости с которым не вызывает страха. Но как я сказала раньше ребенок ради мести это слишком. Он не заслуживает жить в этом сумасшедшем доме просто потому что его родители решили родить внука Халиса Корхана, только в отличие от Пелин сделать это в законном браке. Что я вообще несу? – Суна закрыла лицо руками, глубоко дыша и пытаясь успокоить и остановить истерику. – Суна, посмотри на меня, пожалуйста, – она убрала руки с лица и увидела Кайю прямо около её кресла. – Иди сюда, – он предложил ей руку, которую она приняла и поднялась с кресла. Он стоял так близко, что, когда она встала, между ними совсем не осталось расстояние. – У меня к тебе предложение. Давай забудем всё. Давай вернёмся в прошлое, остановимся на моменте нашего второго поцелуя и моего первого предложения руки и сердца тебе. Запомним момент, когда я сказал тебе, что люблю тебя и будем помнить, что мы сказали да друг другу. Будем знать, что можем назвать друг друга мужем и женой, но это не потому, что мы поженились ради мести, а потому, что я правда люблю тебя, моя жена. Если хочешь запомнить что-нибудь ещё, то скажи, и мы запомним. А потом я поцелую тебя, и так мы подпишем соглашение о том, что мы семья. Семья, которая оставила в своей истории только хорошее и которая доверяет друг другу. Прости, что я думал, что ты любишь Ферита. Прости, что позволил себе усомниться в моей жене. – Между мной и Феритом ничего не было там на набережной. Он пытался поддержать меня, сказал что-то про то, что ни Аби, ни ты мне не подходите. Сказал, что я заслуживаю лучшего. – Ферит мастер говорить девушкам что-то, что заставляет их вешаться на него, – горько усмехнулся Кайя. – Но я подумала, что ты будешь волноваться и вернулась, но тебя уже не было. Я хотела сразу позвонить, но подумала, что ты все равно мне не поверишь. Так что написала то сообщение, чтобы ты хоть не подумал, что мы уединились в спальне. – Нет, остановись. Даже не говори мне о таком. Хочешь запомнить ещё что-то из нашего прошлого? – То, как ты обнял и успокоил меня в нашу первую ночь. Я очень благодарна тебе за это. – Хорошо, – Кайя улыбнулся и поцеловал жену. Поцеловал так, как целовал, когда делал ей предложение. – Я рад, что ты уже моя жена, в значит я могу спросить, останешься ли ты со мной на ночь. – Да, – улыбнулась Суна и Кайя улыбнулся ей в ответ, прямо как тогда, когда она всё-таки согласилась стать его женой. – Иди сюда, – Кайя обнял девушку, поглаживая по голове, а потом подхватил на руки, чтобы донести до постели. – Кайя, что ты делаешь? Я бы сама дошла, – рассмеялась девушка. – Ты сегодня уже достаточно находилась, – он аккуратно опустил её на постель, ложась рядом и обнимая девушку. – Спасибо, что не решила подать на развод. Потому что, как бы сильно я не боялся, я успел привязаться к тебе, жена. И если бы ты захотела развестись, я бы уже не смог тебя отпустить. – Разве я смогла бы, – улыбнулась девушка, оставляя короткий поцелуй на шее мужа. – Засыпай, любимая. Если мы завтра вернёмся в особняк, то нас будет ждать тяжёлый день. – Учитывая, что я сбежала ещё до завтрака, то определенно. Давай останемся в этой постели ещё и на завтра, а потом скажем, что у нас был медовый месяц. – Ты невероятная девушка, – улыбнулся Кайя. – Я так счастлив, что именно ты моя жена. – Я люблю тебя, мой муж.