Часть 24

      — Отлично, — Ичиго спрыгнул вниз, — Теперь нужно сообщить всем чтобы возвращались.       — Да-да, сейчас отправлю сигнал, — Урахара слез с Кодай-но и отошёл подальше, обещая себе больше никогда не кататься на нём.       Рядом с Куросаки приземлился Улькиорра, всё так же угрожая Айзену взглядом.       — Да ладно. Отпускай его, — Ичиго кивнул Улькиорре, — Думаю, он не успел сойти с ума. Не станет же гениальный Айзен пытаться ранить кого-то или сбежать?       — Не станет, — обаятельная улыбка скользнула по лицу Соуске.       Урахара отправлял сообщение каждому из Эспады. В Лас Ночес бывал каждый номер, поэтому необходимости каждого лично переправить сюда не возникло, они самостоятельно смогут переместиться домой.       Сообщение мгновенно преодолело преграду миров и поступило на устройство для перемещения каждому из арранкар.       Мягкий звон из чёрной коробочки вызвал слабую улыбку на лице Старка. Он вытащил её из кармана.       — Что это? — спросил Бьякуя.       От коробки разрослась чёрная пропасть.       Старк шагнул в гарганту, даже не оглянувшись. Бьякуя замер с занесённым мечом, провожая врага взглядом.       — Ты так просто отступаешь? — процедил он сквозь зубы.       — Ага, — Старк махнул рукой.       Лезвия Сенбонзакуры медленно собрались в клинок, и капитан шестого отряда с раздражением убрал оружие в ножны.       Гарганта захлопнулась за Старком, и арранкар оказался в знакомой пустыне. Луна Уэко Мундо сияла ярче обычного.       — Хорошо-то как, — Старк потянулся, чувствуя, как ноют кости, и медленно побрёл в сторону Лас Ночес. — Надеюсь, Лилинетт уже приготовила мне место для сна...       В это же время в лаборатории двенадцатого отряда Заэль немного с сожалением взглянул на звонящую коробочку. Поставил на полку отчёт об эксперименте, который проводили в лаборатории двенадцатого отряда Готея и уже готов был уходить.       — Мне пора. Исследования у тебя интересные, спорить не стану, но мои куда важнее и ждать не будут, — он самодовольно посмотрел на Маюри.       — Мне было бы интересно узнать подробнее о воскрешении, того что ты рассказал мало. И раз уж теперь, судя по всему, Уэко Мундо закрылся от всех миров и не собирается воевать, думаю мы могли бы договориться так, чтобы выгодно было каждому из нас.       Это предложение вызвало задумчивую паузу.       — Я не могу принять это решение самостоятельно. Хотя думаю смогу убедить Владыку в пользе этого сотрудничества.       — В таком случае предлагаю символически закрепить наше соглашение, — Маюри широко улыбнулся. — Как насчёт небольшого обмена материалом? Я бы не отказался получить немного крови арранкара в обмен на кровь одного из наших офицеров.       — Неравный обмен меня не интересует. Слишком много чести за кровь шинигами мою отдавать, — Заэль брезгливо хмыкнул. — Предложи что-то более ценное.       — Ладно, дам тебе к тому ещё один аппарат «Анализатор структуры реяцу», — недовольные нотки отчётливо слышались в голосе.       — Ладно идёт, — Заэль всё ещё считал предложение недостаточно выгодным. Но такой аппарат в лаборатории открыл бы новые возможности для изучения Владыки. Тем более что финансирование исследований безвременно на заморозке. Нужно как-то выкручиваться из этой нищеты.       Договор скрепили рукопожатием.       Заэль переступил порог лаборатории двенадцатого отряда уже с чувством глубокого удовлетворения. В руках он сжимал новенький аппарат и пробирку с кровью одного из офицеров Готея.       — Передай своему Владыке, что я открыт к диалогу, — бросил Маюри в спину уходящему арранкару.       — Передам... Возможно, — Заэль усмехнулся и, не оборачиваясь, шагнул в развернувшуюся гарганту.       Он оказался у входа в Лас Ночес уже через мгновение, довольно поглаживая новые трофеи. Хороший день.       В это время в южной части Сейрейтея Тиа после того как отправила Хитсугаю в полёт, не дала ему подняться. Следующим ударом она прижала его к земле.       Хитсугая попытался что-то сказать, но в этот момент из кармана Тии раздался сигнал к возвращению. Она вытащила устройство Урахары и уже была готова вернуться домой.       — Хватит, — сказала она спокойно, — Я не собираюсь тебя убивать. Просто не мешай нам уйти.       Гарганта начала открываться.       — Нам пора, — бросила она через плечо Гину.       Тот всё ещё стоял напротив Мацумото, не позволяя ей обойти себя и вмешаться в бой. Но теперь его поза изменилась, он больше не держал меч наготове. Просто стоял, преграждая путь.       — Ты слышала, — тихо сказал он, не сводя глаз с Рангику. — Нас зовут.       Мацумото шагнула вперёд резко, порывисто, будто хотела схватить его за руку и удержать. Но остановилась в шаге. Глаза её горели.       — Ты снова уходишь, — голос её сорвался. — Как тогда. Ты даже не скажешь...       — Что?       — Хотя бы что-нибудь! — выкрикнула она, и в голосе её слышалась глухая боль. — Скажи мне, зачем ты был с Айзеном! Скажи, почему ты ушёл из Готея! Скажи, зачем пришёл сейчас!       Гин молчал. Улыбка на его лице не дрогнула, но на мгновение стала чуть мягче.       — Правда? — переспросил он тихо. — Правда в том, Рангику, что я всегда делал то, что должен был. В том числе и сейчас.       Она замерла, услышав своё имя из его уст. Он почти никогда не называл её так. Всегда «Мацумото-чан». Всегда с лёгкой насмешкой.       — А я? — спросила она, и голос её дрогнул. — Я для тебя была кем-то, кого ты «должен был»?       — Ты была той, кого я не должен был втягивать, — ответил он тихо. — Поэтому я ушёл.       Мацумото открыла рот, чтобы что-то сказать, но Гин уже сделал шаг назад. К гарганте. К Тие, которая ждала, не вмешиваясь.       — Гин! — крикнула она. — Ты хоть вернёшься когда-нибудь?! Или мне снова ждать сто лет и надеяться?!       Он остановился на пороге прохода. Обернулся. На лице его снова была знакомая улыбка, как у старого змея.       — Не жди меня, — сказал он тихо, но так, что она услышала. — Ждать — слишком долго. Просто живи.       И шагнул в гарганту.       Тьма сомкнулась за ним.       Мацумото стояла среди обломков, глядя на пустое место, где только что был проход. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их.       Хитсугая поднялся на ноги, держась за бок. Он подошёл к ней и молча положил руку на плечо.       Гарганта захлопнулась за Гином и Тией одновременно с тем, как Заэль вышел из своей. Перед ними уже сидел сонный Старк.       Ичиго стоял у входа в Лас Ночес, скрестив руки на груди, и сверлил взглядом пустоту. Рядом с ним собралась почти вся эспада.       Улькиорра стоял рядом с Ичиго, готовый в любой момент сорваться в бой, если понадобится.       И все тихо смотрели на Айзена, который спокойно стоял и смотрел на Ичиго с задумчивым лицом.       Вся Эспада, получив сигнал, быстро вернулась и только два самых активных арранкаров, кажется, даже не думали открывать проход.       — Ну и где они? — Ичиго недовольно вздёрнул бровь.       — Когда мы уходили всплески их реяцу ощущались и были не так далеко от нас. Они не ушли от места где вышли, — сказал Гин.       — Правильно я понимаю, что они нашли себе настолько интересное занятие, что не в силах вернуться? — Урахара раздражённо отправил сигнал ещё раз.       — Скорее занятие нашло их, — Гин усмехнулся. — Могу точно сказать, что в бой они вступили с Кенпачи Зараки. Возвращение для них может быть... проблематичным.       — Значит нужно их быстро вытащить. Давай, Урахара, надо ещё поработать, — Ичиго хлопнул по спине недовольного учёного, который кажется вот-вот не выдержит и закатит глаза.       Но своё дело Урахара сделал.       Ичиго вышел из гарганты и сразу услышал звук. Глухой, тяжёлый удар такой будто мешок с песком швырнули о стену. Потом второй. Потом третий.       — Вставай же! — раздался весёлый голос Кенпачи. — Я ещё не закончил!       Ичиго сделал шаг вперёд и увидел картину, от которой у него дёрнулся глаз.       Гриммджоу только что влетел в стену. Буквально пробил её собой. Он попытался встать, но Кенпачи уже был рядом, схватил его за ногу и, как тряпичную куклу, швырнул в другую сторону. Джагерджак пролетел добрых десять метров, кувыркаясь в воздухе, и с глухим стуком рухнул на землю.       Нойтра попытался атаковать со спины. Кенпачи, не оборачиваясь, просто выбросил руку назад, поймал его за маску и, с силой сжав пальцы, швырнул вверх. Нойтра взлетел на несколько метров, а когда начал падать, Кенпачи встретил его ногой и мощный пинок отправил арранкара в полёт, он врезался в груду обломков.       — Эй, — сказал Кенпачи, подходя к Гриммджоу и наступая ему на грудь, — Что, растерял свой запал?       Гриммджоу зарычал, пытаясь сбросить его ногу, но Кенпачи стоял как скала. Он наклонился, схватил Джагерджака за горло и поднял в воздух.       — Слабовато, — разочарованно протянул он. — А я так надеялся...       — Зараки, — раздался голос из тени.       Кенпачи замер. Повернул голову. Увидел Ичиго, стоящего на краю разрушенной площади, и его лицо мгновенно преобразилось.       — О! — он отпустил Гриммджоу, и тот с глухим стуком рухнул на землю, хватая ртом воздух. — Куросаки!       Кенпачи развернулся к нему всем корпусом, и на его лице появилась улыбка.       — Давно не виделись! — он сделал два шага вперёд, чуть не наступив на распростёртого Гриммджоу.       Ичиго скрестил руки на груди и с лёгкой усмешкой кивнул на распростёртых арранкаров.       — Развлекаешься?       — Ага! — Кенпачи довольно хохотнул. — Я уж думал, со скуки умру, а тут такой подарок!       Нойтра, который только что выполз из груды обломков, попытался встать на ноги, но ноги его подкосились, и он рухнул обратно. Кенпачи обернулся и довольно кивнул.       Ичиго смотрел на эту картину. Гриммджоу стоял на коленях, тяжело дыша, с разбитым лицом и злобным взглядом, который обещал Кенпачи долгую и мучительную смерть. Нойтра просто лежал на песке и смотрел в небо, явно решив, что лучше притвориться мёртвым, чем вставать снова.       — Ладно, — Ичиго усмехнулся, — без обид, но я забираю их.       — Да забирай, — Кенпачи махнул рукой. — Они уже неинтересные. Слишком быстро сдаются. Но ты приходи! С тобой я тоже не закончил.       — Вот так просто? Без вопросов, просто отдашь?       — Да тут гением быть не надо, примерно понимаю что к чему, — Кенпачи вздохнул, — Но в следующий раз я жду тебя, а не их.       Он повернулся к Гриммджоу, который наконец-то поднялся на ноги, шатаясь. Кенпачи подошёл к нему, схватил за шиворот и, как мешок с мусором, швырнул прямо в уже открытую гарганту.       — Эй! — донеслось оттуда, но чёрная пустота поглотила голос.       — А теперь ты, — Кенпачи подошёл к Нойтре и пнул его ногой в бок. — Не притворяйся мёртвым!       Нойтра открыл один глаз, понял, что его раскрыли, и с тяжёлым вздохом поднялся. Кенпачи схватил его за маску, развернулся и с силой швырнул в гарганту следом за Гриммджоу.       — Всё! — Кенпачи отряхнул руки и повернулся к Ичиго с сияющей улыбкой. — Порядок!       Ичиго покачал головой, сдерживая улыбку.       — Спасибо, — сказал он.       — Да брось! — Кенпачи шагнул к нему. — Ты заходи. В последнее время здесь стало безумно скучно.       — Договорились, — кивнул Ичиго.       — Ну, бывай! — Кенпачи махнул рукой и уже развернулся, но на мгновение обернулся. — И ещё! Скажи своим, чтобы форму не теряли! А то в следующий раз я уже не буду так нежно с ними обращаться!       Ичиго усмехнулся и шагнул в гарганту.       Кенпачи стоял на разрушенной площади, провожая его взглядом. Когда проход закрылся, он довольно потянулся и зевнул.       Ичиго оказался в знакомой пустыне. У входа в Лас Ночес его ждала почти вся эспада, кто-то стоял, кто-то сидел на камнях, кто-то дремал.       — О, Владыка вернулся! — Урахара вышел вперёд, поправляя шляпу. — А где наши герои?       Ичиго усмехнулся и мотнул головой в сторону только что закрывшейся гарганты.       — Сейчас будут.       И почти сразу из чёрной пустоты вылетели два тела. Гриммджоу и Нойтра рухнули на песок с глухим стуком, они были грязные, побитые, но, к счастью, живые.       Вся эспада замолчала, глядя на эту картину.       — Ну и видок у вас, — подал голос Гин, разглядывая их с лёгкой усмешкой. — Что, Кенпачи оказался слишком крепким орешком?       — Заткнись, — огрызнулся Гриммджоу, пытаясь подняться на ноги и тут же оседая обратно.       Нойтра просто лежал на песке, глядя в небо, он явно решил, что жизнь кончена.       Ичиго смотрел на них и качал головой, не осуждающе, а скорее с лёгким весельем.       — Он ненормальный! — выпалил Гриммджоу, наконец-то сумев встать на ноги. Он держался за бок, но в глазах горела злость.       — Да, — согласился Ичиго. — Я с ним дрался. Я знаю. Поэтому в следующий раз, когда увидите его, уходите. Пока он не раздавил вас.       Гриммджоу хотел возразить, но Ичиго поднял руку.       — Надо начинать ценить свои жизни. Ладно ещё проникнуть в Готей, но драться с Кенпачи Зараки это перебор даже для нас.       Эспада затихла. Странную логику Владыки просто решили дружно не обсуждать.       — Ладно, — Ичиго хлопнул в ладоши, — давайте всё по порядку.       Он перевёл взгляд на Айзена, который стоял чуть поодаль, спокойно разглядывая пустыню. Тот заметил его взгляд и слегка наклонил голову, на губах заиграла знакомая полуулыбка.       — Начнём с главного, — Ичиго обвёл всех взглядом. — Айзен теперь здесь. Он будет жить в Лас Ночес. Без права покидать замок. Без контактов с внешним миром. Без игр.       Айзен полностью повернулся к Ичиго.       — Без игр? — переспросил он, и в голосе его послышалась лёгкая насмешка, а после продолжил уж совсем притворно-жалобной интонацией, — Ичиго, ты серьёзно думаешь, что я в таком состоянии способен на что-то?       — Я думаю, — сказал Ичиго, и голос его стал жёстче, — что ты способен на многое даже без сил. Ты умеешь ждать. Умеешь плести сети. Поэтому я говорю сразу: не пытайся.       Айзен усмехнулся, и улыбка его стала чуть шире.       — С каких пор ты раздаёшь приказы, Ичиго? Раньше ты просто бил мечом по лицу тем, кто тебе не нравился.       По эспаде пробежал лёгкий шорох. Кто-то напрягся. Кто-то даже усмехнулся.       Ичиго стоял напротив Айзена и смотрел на него без всякого выражения.       — Раньше, — сказал он медленно, — я не был Владыкой этого мира. И раньше я не вытаскивал тебя из тюрьмы, где тебя собирались сжечь заживо.       Айзен улыбнулся шире.       — О, я помню, — произнёс он. — Ты пришёл за мной. Спас меня. Как благородно. Я должен быть благодарен?       — Нет, — ответил Ичиго. — Ты не должен быть благодарен. Я не ради тебя это сделал.       Ичиго говорил спокойно, но в голосе прорезалась сталь. Он шагнул ближе к Айзену всего на один шаг, но этого хватило, чтобы напряжение в воздухе стало ощутимым.       — Ты здесь, потому что я так решил, — сказал он, глядя Айзену в глаза. — Не потому что я тебе верю. Не потому что я считаю тебя исправившимся. И уж точно не потому, что ты мне нравишься. Ты мне не нравишься, Айзен. И вряд ли понравишься.       Он сделал паузу, давая словам осесть.       — Но я не хочу, чтобы ты умер. Не потому что ты этого не заслужил. А потому что я не хочу, чтобы на моей совести была чья-то смерть.       Айзен смотрел на него. Улыбка на его лице стала тоньше, острее, но он не перебивал.       — Ты будешь жить здесь, — продолжил Ичиго, и голос его стал тише, но от этого только жёстче. — Если попытаешься манипулировать кем-то из моей эспады, то я запру тебя в подвале и забуду, что ты существуешь. Если попытаешься сбежать — я сам приведу тебя обратно. Если попытаешься строить планы — я сломаю их раньше, чем ты успеешь сделать первый шаг.       Он шагнул ещё ближе. Теперь между ними было меньше метра.       — Ты понял?       Айзен смотрел на него. Улыбка на его лице медленно угасала, уступая место чему-то другому. Может быть, интересу. Может быть, просто пониманию того, что Ичиго не шутит.       — Понял, — произнёс он тихо.       — Отлично, — Ичиго оставался спокоен.       Первым нарушил тишину Улькиорра. Он встал рядом с Ичиго, глядя на Айзена холодным взглядом.       — Я буду за ним следить.       Айзен перевёл взгляд на Улькиорру, и на его лице снова появилась улыбка, но теперь она была скорее усталой, чем язвительной.       — Мой личный надзиратель, — сказал он. — Как трогательно. Улькиорра, я скучал по твоему хмурому взгляду.       — Замолчи, — сказал Улькиорра холодно, положив руку на меч.       — Ладно, — Ичиго перевёл взгляд на эспаду. — У нас впереди ещё много работы. Но сейчас можно смело отдыхать. И спасибо, что сегодня поверили мне и помогли. Айзен, ты идёшь со мной.       Ичиго развернулся и пошёл к замку, не оглядываясь. Айзен на мгновение задержался, окинув взглядом эспаду, их напряжённые лица, руки на мечах, готовые в любой момент сорваться. Он усмехнулся коротко и шагнул за Ичиго.       Вслед им смотрели несколько пар глаз.       Тиа проводила их взглядом, дождалась, пока они скроются в проходе, и только потом выдохнула. Напряжение в её плечах чуть спало, но рука всё ещё лежала на мече.       — Ну и день, — сказала она тихо.       — Скажи мне, — Гин подошёл к ней сбоку, и его улыбка стала чуть шире, — ты правда думаешь, что он не попытается что-то сделать? Он же Айзен.       — Я думаю, — сказала Тиа, не глядя на него, — что Владыка знает, что делает.       — Ты слишком доверчива, Тиа.       — А ты слишком разговорчив, Гин, — она повернулась к нему, и в её взгляде мелькнула сталь. — Иди уже отдыхай. Ты сегодня тоже неплохо поработал, на троечку.       Гин развёл руками с притворной обидой и, посмеиваясь, направился к замку. На ходу он сунул руки в карманы и что-то тихо напевал, явно пребывая в хорошем настроении.       Улькиорра стоял неподвижно, глядя на дверь замка. Он не проронил ни слова, но на его лице застыло выражение холодной сосредоточенности. Через мгновение он коротко кивнул сам себе и, бесшумно скрылся в тени. Он будет следить за Айзеном, как и обещал Владыке.       Заэль уже давно не слушал. Он стоял чуть поодаль, крутил в руках аппарат, забранный у Маюри, и бормотал что-то себе под нос, прикидывая, какие эксперименты можно будет провести уже сегодня. Когда Тиа взглянула на него, он поднял голову, поправил очки и, коротко кивнув, устремился в лабораторию, на ходу открывая какую-то папку с записями. У него явно горел научный интерес, который не мог ждать до утра.       Лилинетт уже тащила Старка в сторону замка. Он едва переставлял ноги и зевал так, что у него трещала челюсть. Половину пути он просто волочился за ней, пока она не пнула его в голень.       — Давай быстрее, — сказала она. — Иначе будешь спать у меня на песке!       — Хорошо-хорошо, — сонно пробормотал Старк, позволяя утащить себя внутрь.       Нойтра наконец-то поднялся на ноги. Он с трудом выпрямился, хрустнул шеей и, не говоря ни слова, побрёл в сторону лазарета. Гриммджоу проводил его взглядом, сплюнул песок и, держась за ребра, поплёлся в ту же сторону, но с другой скоростью и с явной неохотой. Тиа посмотрела им вслед, вздохнула и пошла за ними, чтобы убедиться, что они оба действительно пойдут лечиться.       У входа в замок на мгновение задержался Урахара. Он оглядел пустыню, провожая взглядом уходящих.       — Действительно хороший день, — сказал он себе под нос, поправил шляпу и пошёл в лабораторию.       Лас Ночес медленно погружался в ночную тишину. Эспада расходилась по своим делам, оставляя за спиной пустыню, залитую лунным светом.       Вскоре у входа в замок не осталось никого.