💵💵💵

      Игорь улыбался с куском пиццы в руке и оглядывал интерьеры «Печки». Ничего тут, по-домашнему.       ー Игорь Валерьевич, лажа выходит. Забудьте обо мне вообще, с Марусей поговорите. Только не бычьтесь и не хмурьтесь. Доброжелательно и тепло.       Бусого хотелось послать. Фотограф и видеооператор он отличный, но заколебал. Голова трещит, два часа разницы между Москвой и Челябинском, встали в семь, но по сути в пять. Адище.       ー Марусь, мы куда после «Печки»?       ー Встреча с Челябинским фан-клубом и автограф-сессия. Потом в ресторан с новым рекламодателем, ну и выступление вечернее.       ー Отлично вышло, Марусь, скинул тебе. Приятного аппетита! ー сказал Бусый, ушёл к барной стойке и взял себе кофе. Он держался всегда в стороне, на дистанции, и это временами напрягало.       Игорь сунул в рот остывшую за время фотосессии пиццу и стал её механически жевать. Очередная реклама в его Телеграме и недозакрытом Инстаграме. Нативное, «незаметное» продвижение, самое эффективное. Маруся перед каждой поездкой обзванивала, искала рекламодателей, организовывала, превращала каждый его шаг, каждый поход в ресторан или покупку одежды в чистое золото. Иногда ему казалось, что он и срать скоро будет за деньги, иначе зачем это делать вообще? Вот и «Печка»: это совсем не про «заскочили всей командой перехватить пиццы, и оказалось, что здесь так уютно и вкусно», а про плюс сто тысяч в кармане, или двести? Надо у Маруськи спросить.       ー Скандал на пустом месте развели, ー тараторила Маря, директор и лучшая подружка Игоря, два в одном ー представляешь, сделали поддельный аккаунт. От лица матери ребёнка-инвалида, которому срочно нужна операция в Израиле. Разослали по крупным блогерам, а те ни ответа, ни привета, блокируют и всё. Ну и понеслось говно по трубам. Мрази, мол, ребёночка им больного не жалко, давайте их проклянём и отменим. Суки неадекватные, а не журналисты. Не знают, до чего доколебаться, начали открыто провоцировать.       ー А нам много такого шлют? ー лениво поинтересовался Игорь, глотнув неплохой кофе, принесенный официанткой.       ー Да всем шлют бесконечным потоком. Девяносто процентов аферисты. Это же часами нужно сидеть, документы читать, их подлинность проверять, на то и фонды благотворительные. Там люди каждый день работают, сверяют, уточняют, ищут варианты. У нас вопрос с благотворительностью закрыт, Игорь. Ты приютам для животных каждый месяц корм передаёшь.       ー А это реально за мои деньги? Или какой-то бартер с производителями корма? ー спросил Игорь, что-то смутно припоминая.       ー Обижаешь! ー Маруся уже закончила с десертом и подкрашивала губы, поэтому говорила, немного коверкая слова. ー Живые денежки. Пятьдесят тысяч на корм, сто тебе. Хотя, с другой стороны, могло бы быть сто пятьдесят тебе, так что реально за твои деньги. Сворачивать что ли?       ー Пусть будет. Для котиков ничего не жаль, ー Игорь глянул в Телегу и дернулся, будто его свело судорогой.       ー Число какое сегодня?       Маруся вскочила и торопливо пошла к выходу, и Игорь даже сквозь бешенство вдруг почувствовал благодарность. Нельзя ему закатывать скандалы на публике. Щемят со всех сторон. И он с его внутренней позицией, часто идущей вразрез с происходящим в стране, и одновременно с желанием сохранить то, что выстроено за долгие годы, чувствовал себя ужом на сковородке. Спасибо Маруське, что умудрялась деликатно отбиваться ото всех политически окрашенных проектов. А вот за сегодняшнее удавить бы её.       ー В отель? ーвскинулся Бусый, когда Игорь проходил мимо него.       ー Следующая локация автограф-сессия. Сам решай, куда тебе.       Парень кивнул и остался пить кофе. Игорь шагнул в мерзкую сырость и холодрыгу. Маруся ждала его рядом с кафе, набирая что-то на телефоне.       ー Тут парк рядом, пройдёмся, выскажешь мне всё, я даже спорить не буду.       ー Один день в году! Один! Ты же знаешь, насколько это важно для меня. Я… Эх! ー Игорь шёл рядом с девушкой, размахивая руками и распаляя себя всё сильнее.       ー Давай в церковь сходим вдвоем, свечку поставим, панихиду закажешь, всё лучше чем с её бухими родителями, ー предложила Маруся.       ー На хуй пошла! Уволена! Я с предателями не работаю.       ー А я вот с истериком уже третий год работаю, Игорь. Успокойся, пока реально не ушла. Задумайся, почему у тебя команды толком нет?       ー Не смей уводить в сторону! Я должен быть сегодня на его могиле. Он же погиб потому, что меня рядом не было. Да что же ты творишь? Ты же знаешь, это единственное…       Воспоминание о сыне оставалось настолько болезненным, что Игорь даже от имени его вздрагивал. Когда Бусый, широко улыбаясь, протянул руку и сказал: «Приятно познакомиться. Андрей», он сразу получил свою кличку за странный серо-голубой цвет волос и глаз.       Андрею Игоревичу в день гибели было всего три. История его жизни была короткой и нелепой. Случайная девица залетела, аборт делать отказалась, вцепившись в парня, который начал мелькать на ТВ. Совестливый Игорь попытался жить с ней, не почувствовал ничего кроме постоянного раздражения и отправил её беременную назад к родителям. Переводил деньги, равнодушно просматривал фотки, которыми спамила Лера. Видел сына он всего трижды: когда забирал Леру из роддома и в его Дни рождения. И на трёхлетие обещал приехать, но не срослось, что-то там перенеслось неожиданно. А дура эта ждала, оказывается. Выпила бутылку водки, взяла с собой сына в машину, на руки, без всякого детского кресла и не справилась с управлением. Или специально с моста, кто знает? Медея, блин.       Сегодня Андрею было бы семь, а Игорь снова не пришёл. Дела, понимаешь, гастрольный, мать его, график!       ー Вот смотри, ー показала ему издалека телефон Маруся, ー я в трёх монастырях через Интернет молитвы за него заказала. Расписание гастролей ты утвердил, между прочим.       Они остановились возле огромного и жуткого памятника Курчатову. И Игорь стал подбирать слова. Маруся же добрая, светлая, как же она не понимает-то?       ー Я же не помню никогда эти чёртовы даты, Марь! Ты же всегда сама…       ー А разговор наш январский помнишь? Ты мне поставил очень сложную финансовую цель на этот год. И обещал без срывов, да? Ты неделю после этого визита на могилу неработоспособен, только растравливаешь себя. Твой психолог…       Игорь пошёл прочь, где-то дальше должен быть парк, погулять нужно. Не видеть никого. Отключиться. Автограф-сессия же ещё, выступление. Действительно, финансовая подушка безопасности сейчас для него главное. Время такое неспокойное. Деньги в буре житейских невзгод главный якорь. Ладони чесались неимоверно, и Игорь достал из кармана почти пустой тюбик с эмолентом. Дерматит этой зимой разыгрался особенно сильно, он даже выступал в митенках, красная, воспалённая кожа на костяшках слишком привлекала внимание. Выдавив немного эмолента на пальцы, Игорь стал не столько смазывать, сколько расчёсывать свежие корки и струпья, получая от этого болезненное удовольствие.       ー Поехали, только что позвонили, с тобой мэр хочет встретиться, что-то там про День города обсудить.       Игорь кивнул и пошёл прочь из парка. Шутить, улыбаться и поддакивать, остальное ー Марусины вопросы. 💵💵💵       В отель Игорь попал только в два часа ночи. Шоу прошло на ура, выходы на бис, афтепати, какие-то новые восторженные спонсоры, которых привела Маря. Сил не было даже на то, чтобы помыться. Игорь только руки привел в порядок и обработал, без перчаток всё выглядело печально, дневной срыв усубил ситуацию. Хотелось пить, но воды ни на столе, ни в мини-баре не было. Четыре звезды, блядь. Игорь приоткрыл дверь и стал обуваться, чтобы сходить на ресепшен.       ー Я сама объясню ему. Скажу, что тебя пригласили в классный проект. Вернёмся в Москву, рассчитаемся и ты свободен.       Голос Бусого был плохо слышен. Что-то он там бубнил в ответ, потом дверь хлопнула. Игорь сел на банкетку и закрыл глаза. Их с Марусей разговор тут же всплыл в голове. «А он по девочкам, вообще?» «Тебе-то что, Игорь?» «Не скажи, зачем нам в наше время такие риски? Журналистам любой фигни достаточно». Чего-то Маруся нарыла, наверное. Почему-то стало тошно, хотя, кто ему Бусый? Игорь пошёл в ванную, умылся холодной водой и напился, стараясь не задумываться, что течёт из водопроводного крана в Челябинске. Лёг в постель, сознательно оставив смартфон в ванной, чтобы вставать за ним было лень, и попытался заснуть. Голова была как пустотелый шар, в котором перекачивается боль, руки невыносимо чесались, но хуже всего было другое.       Игорь чувствовал себя мёртвым. Так будто это на него бетонную плиту сверху навалили. А отец забыл и не пришёл даже в годовщину. Как могло из головы такое вылететь? Вспомнил бы вообще, если бы несостоявшаяся тёща фотку с чёрной ленточкой не прислала? Денег что ли Леркиным родителям скинуть, может полегчает? Мысль взбодрила, Игорь вскочил, взял планшет из сумки и стал гуглить благотворительные фонды. Сколько скинуть? Сто тысяч. Это показалось мелочным. Игорь открыл Интернет-банкинг, на рабочем счету деньги редко задерживались, нужно лезть в заначку. Набрав заветную цифру с шестью нулями, Игорь ещё раз проверил реквизиты и нажал «Отправить платёж». Может реально спасёт чужому ребёнку жизнь, раз своему не смог.       Как ему раньше это в голову не пришло? Вспомнился разговор с Марусей по поводу большого интервью. «Дело не только в деньгах, Игорь. Им нужна яркая история, а у нас её нет». Он никому не рассказывал об Андрее. Слишком больно, слишком стыдно. Но новая версия ему определённо нравилась. Осознал, что вместо пустых слёз нужно что-то делать. Каждый год в годовщину будет жертвовать миллион. Вспомнились слова психолога, что он пытается взвалить на себя слишком много вины. «Вам и своей достаточно. Не вы сели за руль пьяным». И Бусого не он уволил. Он устал грызть себя и хранить в шкафу мрачные скелеты. Игорь достал из сумки ноутбук и стал набрасывать текст следующего стендапа, который он посвятит Андрею.