***

Раздался хлопок двери. Кудрявая макушка подбежала к женщине средних лет. К Гермионе Грейнджер. Она отложила книгу в сторону и взглянула в наполненные слезами серые глаза дочери. Совсем такие же, как у ее отца. Мать обхватила ладонями пылающие щёки Авроры и спросила: —Что случилось, милая? Вздохнув, Аврора опустила голову, позволяя слезам капать на пол. —Мне нравится мальчик, но, кажись, я ему совсем не интересна. Я делаю все, чтобы он обратил на меня внимание, но не получаю отдачи. Гермиона приподняла ее голову и принялась убирать дорожки слез пальцами. —Никогда не люби того, кто обращается с тобой, будто ты обычный. Женщина, обратила внимание на мужчину, стоящего в дверном проеме. На Драко Люциуса Малфоя. Облокотившись, он смотрел в ее янтарные глаза, от чего на его лице появилась легкая улыбка. Гермиону будто окунули в Омут Памяти. Воспоминания нахлынули волной, потоком, ливнем. *** Святочный бал. Запыхавшаяся Гриффиндорка осела на ступеньку лестницы, подавляя рвущиеся наружу эмоции. Но у неё никогда этого не получалось, она начала всхлипывать, облокотившись лбом на колени. Позади раздался смутно знакомый голос, от чего девушка покрылась мурашками. —Никогда не люби того, кто обращается с тобой, будто ты обычный, Грейнджер. Гермиона, обернулась уже понимая, кому принадлежала цитата. Драко Малфою. На его лице была легкая улыбка, она не была похожа на кривую усмешку, которую он всегда демонстрировал. В ней не было никакого осуждения или презрения. Абсолютно. Гермиона попыталась сказать ему, что это не его дело, но он продолжил: —Ты ведь Гермиона Грейнджер. Умнейшая ведьма столетия! Неужели ты поверила Уизелу, что есть кто-то лучше тебя? Он активно жестикулировал и улыбался во все зубы. После он просто вздохнул и сел рядом, рассматривая янтарный оттенок глаз, наблюдая за изменением эмоций и нелепым колебанием. Слизеринец заметил, что она смотрела на него иначе, словно перед ней лучший друг, а не мальчик, который дразнил ее все школьные годы. И тогда она улыбнулась. Он заставил ее засиять. В глазах ходуном бегали блики. От этого у парня вспыхнули щеки и тот поднялся, дабы уйти, но, кажись у девушки проснулся Гриффиндорский дух и она схватила его за запястье, встав рядом. Они оба стояли в недоумении, глядя друг другу в глаза. Дыхания обжигали и щекотали. Но никто не хотел двигаться. Кажись, прошла вечность. Гермиона закрыла глаза и обняла парня и есть мир ушёл из-под ног, когда он ответил взаимностью. —Нет никого лучше тебя. *** По щеке мужчины скатилась слеза, и его силуэт начал растворяться и таять на глазах. —Оскар Уайльд? — спросила дочь. —Нет, эти слова принадлежат твоему отцу. Гермиона Джин Грейнджер Малфой, прижала к себе дочь. Их дочь.