Часть 1

      Я не знал своих родителей, жил всю свою сознательную жизнь с дедушкой.       Я хорошо помню, то, что по выходным он включал граммофон и оттуда изливалась, как речка, спокойная мелодия, иногда она становилась энергичной, но спустя несколько мгновений увядала, как ветки цветущей сирени в небольшой стеклянной банке. ***       Однажды, раз мой седьмой день рождения, я долго отпрашивал его, чтобы мы погуляли. Дед хитро посмотрел на меня своими большими серыми глазами, усмехнулся и нехотя согласился.       Снег кружится, словно девчонки водят хороводы, едва заметно расмахивая белыми пальто. В синеватых сугробах виднелись большие следы собачьих лап. Ржавые фонарные столбы, разносили неровный приятный холодно-белый свет.       Я весело скакал впереди, рассматривая огромные здания, окна у них были совсем другие: красочные, большие, даже свет в огромных окнах был ярче. Так он выглядывал из-за разноцветных штор.       Казалось, будто всё в мире поменялось на этот день. Луна стояла огромная, как желтый глаз старой ведьмы. Звезды казалось были немного поближе и стали больше и ярче. - Дедушка, почему звезды походи на точки? - неожиданно спросил я. - Это так кажется, они на самом деле большие, как Солнце, просто далеко очень. - хрипло ответил он. - А кто-то может жить на них? - залюбопытствовал я. - Там живут твои мама и папа. - горько улыбнулся дед, поправив выглядывающие из-под грязноватой коричневой фуражки седые пряди. - А почему они не со мной, как у всех. - я повернулся назад, глядя в серые глаза деда. - Потом узнаешь, Саш - томно отрезал старик, глядя в пустоту.        Я пытался что-то рассмотреть в той пустоте, куда он смотрел, но спустя минуты две я понял, он смотрел в никуда.        Мы продолжали идти по зимним улицам. На проводах грозно каркали черные силуэты ворон. Они всегда пугали меня, но почему-то я не испытал ничего к ним.        Мороз чуть заметно кусал мои щеки и нос, оставляя красные отметины, словно на румяном яблоке.        Где-то далеко слышался громкий шорох колес машин, словно это шелестел лист бумаги.        Звенящая тишина. Она на мгновение исчезала, когда слышался хруст снега под ногами, но вскоре ещё мгновение жила.       Иногда я слышал незнакомые голоса. От совсем детского плача, он похож был на сирены вопль, до по-старчески хриплого женского голоса.        Нравилось всё мне в этой загадочной атмосфере. Она такая... необычная, чтоли.        Удивляло меня в ней немая тишина, звонкое эхо, которое слышалось от больших зданий и темное, как души людей, небо.