Кленовые листья

       По какой-то одной нам ведомой традиции, мы с тобой встречались каждый вечер с того самого, как познакомились.        Тебя уже давно и прочно знали мои родители, меня - твоя любимая бабушка, Маргарита Георгиевна. И все бы ничего, только изредка мучил вопрос, почему за все это время твои родители ни разу не приехали и не позвонили. Мои об этом никогда не спрашивали, а твоя бабушка не рассказывала до одного вечера, когда мы с ней на кухне варили пельмени на ужин.        Был сентябрь, и вместо обычного букета или конфетной коробки мы с Димкой, именно так я звала тебя на бумаге, принесли домой ахапку кленовых листьев и имбирные пряники к чаю. - Вы знаете, Лизонька. Вы очень деликатная девушка, но пора когда-то и честь знать... Я расскажу, при условии, что Димочка об этом из ваших уст не узнает. - О чем вы таком говорите, Маргарита Георгиевна?! Мы с вами знакомы восемь лет, одиннадцать месяцев и две недели. Не помню, чтобы я говорила с Дмитрием о чем-то, что вами запрещалось. - Димочкины родители бросили его в роддоме, когда узнали, что он глухой. Нам разрешили его забрать, потому только, что Николай Степанович, мой покойный муж, работал главврачом в военном госпитале, а мы были бездетны. Никто не знает, сколько мне ещё отпущено. Не бросайте моего внука, Лизавета Павловна, хорошая вы девушка.        Маргарита Георгиевна спрятала лицо в платок, заплакала, а я сидела, точно громом поражённая, не в силах произнести ни слова.