Часть 1

Вечером прошлого дня наследница рода Марса вместе с Киросом на веранде слушала аудиовоспроиведение древнего литературного произведения людей — «Гордость и предубеждение». Когда хозяйка мило задремала, робот бережно укрыл её одеялом, настроил подходящую температуру окружающего воздуха и удалился, чтобы позаботиться о еноте. Ночью Кирос готовил пищу для зверя, а затем и несколько вариантов завтраков для хозяйки. На рассвете он вернулся к Ригель, чтобы просканировать состояние её тела поцелуем, пусть и пока она пребывает во сне. Смутно предвкушая какие приятные ощущения от процесса сканирования могут его ожидать, Кирос немного покраснел. Он подошёл к диванчику, где заснула Ригель. Однако сейчас андроида ждало сначала удивление, затем разочарование, а позже всё перекрыла главенствующая команда «Найти хозяйку». На столике рядом с персональным браслетом Ригель лежала бумажная записка. Кирос вычислил среди своих команд одну верную — прочитать содержимое и направить её цифровую копию ближайшему окружению его хозяйки, чтобы получать команды уже от кого-то из них. Записка гласила: «Наследница рода Марса не достойна занять место члена Совета и правителя Атлантиды. До окончания церемонии передачи власти новому Совету она будет отсутствовать в столице. Гарантией её безопасности является избрание нового представителя рода Марса или продление полномочий действующего члена Совета». Ригель очнулась в темноте и холоде. Из одежды на ней была только шёлковая ночная сорочка, в которую её заботливо переодел ночью Кирос, когда она уснула. Голова жутко болела, сознание плыло, тело ныло. Она хотела встать, но предприняв неуклюжую попытку подняться, упала на колени. Мозг понемногу приходил в обычное состояние. Ригель поняла, что её ноги и руки связаны. Во рту не было кляпа, чему она в таких обстоятельствах обрадовалась настолько, насколько могла. Из-за темноты Ригель не понимала сколько могло пройти времени с момента, когда она уснула под мурлыкающий голос Кироса, до нынешнего кошмара. Лёжа почти раздетой на холодном полу, она поначалу считала минуты, потом пыталась напрячь память и вспомнить хотя бы что-то из своего похищения. Некоторое время спустя память понемногу стала возвращаться к ней, однако от её возвращения стало не лучше, а гораздо, гораздо хуже... В её памяти возникло суровое лицо отца в её доме, который ей подарил Арген. «Папа? Что делал папа в моём доме? И как он там оказался? Он ведь не предупреждал... — вспоминала Ригель. — Он разбудил меня посреди ночи, сказал, что приехал по срочным делам Совета. Потом он предложил мне воды, которая была у него с собой… Абсолютно точно он принёс её с собой, ведь Кирос заботливо собрал всю посуду со стола, когда я заснула, и отнёс на кухню. А после я ничего не помню. Что? Нет! Нет!!! Папа? Отец??? Советник Гай… Неужели…? Но за что?» — от таких мыслей слёзы хлынули из глаз Ригель. Сквозь слёзы глаза Ригель ослепил яркий свет, исходящий от стены напротив. «Папа?» — робко позвала девушка. В ответ последовала лишь тишина. Спустя какое-то время Ригель привыкла к свету и увидела место, где она находится. Это бы её родной дом. Её. Родной. Дом. Она увидела комнату своих родителей и их самих, мирно беседующих за столом за утренним кофе. Только вот она никогда не видела их комнату с такого ракурса. В месте, откуда она на них смотрела, всегда была стена… Ригель из последних сил закричала: «Мама! Папа! Мамочка!!! Папочка!!!». Родители продолжали разговаривать друг с другом, не обращая никакого внимания на отчаянные крики дочери. Допив кофе и поцеловав жену, Гай вышел из комнаты и через несколько минут появился прямо перед Ригель. «Ну как ты, дочь?» — прозвучал в темноте его голос. «Папа, это правда ты?» — простонала Ригель. «Конечно я, девочка» — ответил Гай. «Почему я здесь? Мне так холодно. Я видела вас с мамой. Как это возможно?» — уверенно сказала Ригель, насколько позволяло физическое состояние. «Слишком много вопросов. Что ж, обо всём по-порядку. Ты спрашивала почему ты здесь. Об этом позже. Нас с мамой ты видела, потому что стена в нашей комнате никогда не была просто стеной. Это высокопрочное стекло, покрытое определенным составом, от которого видимость и звукопроводность остаётся только с одной стороны. И эта сторона не твоя, моя девочка». «Что тебя заставило? Что я сделала? Кто-то замешан в этом всём? Ауст?» — с обидой спросила Ригель. «Нет. Это только моё решение. Я считаю, что ты недостойна принять власть. В тебе нет решимости, силы, ты не способна к ответственности. Мы с Луисом подумали и решили, что будет лучше сменить ветку наследования или оставить в Совете меня. Нас поддержала Нова». «Продолжай себя в этом убеждать. Подумали с Луисом? То есть не Ауст, так Луис? Смешно, папа! Снова не твоё решение вложили тебе в голову и ты о нём думаешь! Нова? Да какое ей вообще до тебя дело? Она думает только о себе и своём желании контролировать жизнь всей Атлантиды. Я твоя дочь, лежу на холодном полу после какого-то снотворного или яда, связанная, но я всё ещё наследница рода Марса, и во мне больше достоинства, чем в тебе и твоём правлении, вместе взятых! Арген и Феникс не простят тебе этого, а эти двое могут быть жестоки, поверь мне». «Решила напугать меня своими развратными ухажёрами? Я постарше этих юнцов, так что твоя провокация не удалась». После этих слов Гай ударил дочь по лицу, от чего Ригель снова отключилась и потеряла сознание.