Дым

            Равномерный стук каблуков. Щелчки фотокамер ненасытных папарацци. Они кричат, восхваляют, почти боготворят длинную фигурку, украшенную длинным, блестящим мелкими серебряными бриллиантами, платьем. Его разрез отлично демонстрирует зрителям вытянутую белоснежную ножку каждый раз, когда модель делает своей гордой походкой шаг по подиуму. Девушка ощущает, как позвоночник становится стальным, как в груди копится мощная уверенность в себе от каждого взмаха закрученных зеленых локон, от каждого грациозного движения, отчего натягивается полупрозрачная ткань на бедрах, а вокруг слепят вспышки, запечатляющие аккуратные профессиональные позы. Эта девушка — мечта всех: и мужчин, и женщин. Худоба её тела, длинные руки и ноги, хрупкие, но имеющие четкую ровную осанку плечи гармоничны достаточно полной груди, имеющую совершенную форму двух полусфер, а тонкая талия медленно перетекает в аппетитные бедра.

Вивьен.

            Именно это имя ярким броским шрифтом печатается на всех обложках журналов с коллекциями женской одежды, сумок, обуви и украшений элитных брендов. Самые высокоуважаемые дизайнеры хотят иметь дело с этой особой крайне самовлюбленного характера, что позволяет ей всегда держаться с поднятой головой. Как бы девушки ее возраста не хотели, ни у одной не выходит завидовать ей белой завистью — даже к своим двадцати восьми годам девушка остается по-девичьи очаровательной. Впалые щеки и бледнота лица без единого намека на румянец придают ей величественный вид, контрастно маленькому заостренному носику ее темно-синие глаза почти неестественно большие и выражены длинными аккуратно склеенными тушью ресницами. Взгляд всегда прямой, дерзкий и серьезный, гипнотизирующий. А сейчас, когда дама, дойдя до края подиума, слегка расставляя ноги, становиться в свою стандартную позу с эротично сжимающими бедра худыми пальцами, взгляд кажется и вовсе сумасшедшим. Подсвеченное прожекторами, ее лицо выглядит особенно зловещим: почти с кровожадной улыбкой тонких растянутых губ, девушка сначала исподлобья хитро оглядывает толпу, а затем вздергивает нос и уже снисходительно приподнимает брови, как на самом первом ее показе наслаждаясь славой в полной мере.             Именно она та самая обсуждаемая модель, о которой не перестают говорить по всей Европе уже с давних лет. Криминальное прошлое явно не украшает ее, но зато, во времена ее дебюта в карьере моды, оно подняло суету вокруг нее и завело много слухов, приятных и не совсем, что так или иначе привело ее к известности вновь. Даже после трех лет тюрьмы давно забытая всеми певица сумела подняться на вершину, будучи уже совсем другим человеком. А если информация о прошлой профессии девушки и всплывала в новостях и на фан-страницах, то это только поднимало интерес к загадочной модели. У нее с самого начала был какой-то свой шарм, харизма, истинный дар и любовь к сцене, и даже сейчас, уходя с подиума, она осыпана горами аплодисментов, что бьют сладким потоком в ее аккуратную спину.             Именно это имя сочла достойным Вельвет, когда десять лет назад обстоятельства жизни заставили сменить его раз и навсегда.             — Вивьен, ты готова? — дверь в гримерную распахивается, когда две подруги модели входят в комнату без стука. Та, что немного выше второй, Мюриэл, вальяжными шагами приближается к голой Вивьен, сидящей на пуфике с блестящей тканью платья, которое только сняла, и хмурящей брови от наглости. — У тебя день рождения, детка, можно быстрее? — подводит итог красноволосая, присаживаясь к подружке и без капли стыда оглядывая белое тело, не скрытое даже тонкими объятиями дорого белья. Когда Вивьен открывает рот, чтобы ответить, со входа слышатся отчетливые звуки мимо проходящих людей, и девушка перемещает недовольный взгляд на третью из их компании. Маленькая как по росту, так и по фигурке, Лиа стоит у двери, сложив руки на груди. — О, Боже, — закатывает глаза Мюриэл и с сарказмом говорит: — Малышка Ли, будь так любезна, закрой дверь. А то, я уверенна, не мы единственные желаем увидеть Вивьен в таком прекрасном виде.             — Это точно, — добавляет Вивьен, с ухмылкой проводя пальцами по нижним линиям выпуклой молочной железы, демонстрируя аппетитно подрумяненную грудь с двумя розоватыми горошинками. Лиа вскидывает брови от понимания и быстро захлопывает за собой дверь, скрывая героиню сегодняшнего дня от недоброжелательных взглядов.             — Всё, закрыла, успокойтесь, — ворчит девушка, гордо поправив светло-розовые короткие волосы. — И не называй меня так, я мелкая только по сравнению с вами, а так мой рост намного выше среднего. — злится тихим усмешкам Лиа и с негодующим видом садится рядом с подругами. Следующие пять минут она вместе с Мюриэл наблюдает за третьей, что надевает на себя тонкое ярко-зеленое латексное платье, которое плотно прилегает к коже, переливаясь бликами на бедрах и бюсте. Само платье оказывается максимально открытым — бретелек нет вовсе, а глубокое декольте позволяет увидеть вертикальную складку ниже ключиц, где, сминая друг друга, теснятся обтянутые тканью груди. Длина лишь слегка прикрывает бедра. Девушка предпочитает носить одежду без белья, оставив в прошлом неудобные лямки лифчиков и стрингов, впивающихся в очень чувствительную кожу, поэтому прелесть ее женского тела в виде мягких гладких белых ягодиц и всегда немного влажной аккуратной промежности, станет виднеться из-за края кислотно-зеленой ткани, если модель хоть немного наклонится. Но, кажется, самой Вивьен совершенно наплевать на это — она умеет ходить так элегантно, что ни на секунду не позволит кому-либо увидеть ее. Она натягивает на руки длинные выше локтей перчатки из того же латекса, и те отлично дополнили образ, сделав его гармоничным.             — Один из многочисленных подарков, присланных мне брендом дизайнера, как его там… Что-то «Лавье», который позвал нас сюда, во Францию, — проводя руками вниз от боков талии и до бедер, горделиво озвучивает модель в ответ на восхищенно-удивленные лица подруг, виднеющиеся через зеркало. — Все-таки, франзуцы знают толк в моде. Да и я хороша.             — Девочка, это реально горячо, — оценивающе тянет Мюриэл, с задорной ухмылкой глядя на отражение в зеркале в полный рост, в которое смотрится подруга. — Эта прелесть отлично подходит сегодняшнему дню!             — Согласна, — поддерживает Лиа. — Но нам нужно скорее выехать.

***

            — Куда мы едем вообще?! — Вивьен приходится повысить голос, чтобы перекричать громкую музыку и свист ветра из открытых окон авто.             — Увидишь, милая-я! — весело пропевает вместе с песней Мюриэл, вытащив одну руку в окно, отчего на секунду теряет управление рулем, но даже не переживает об этом. — Будет очень жарко!             С последним словом девушка откидывает голову, акцентируя на выдохе «жарко». Вивьен, сидящая на переднем сидении рядом с водителем, закатывает глаза в недовольстве, уже представляя, что имеет ввиду Мюриэл.             — Только не говори, что ты снова хочешь снять проститутов!             — А что в этом такого? — невинно подкрепляет догадку подруги девушка, кидая мимолетный кокетливый взгляд и пожимая плечами. — Расслабишься, там много умелых французских мальчиков.             — Я не сплю с кем попало. — серьезно заявляет Вивьен, скривившись и сложив руки на груди. — Мы едем в мотель?             Лимузин резко тормозит на красный свет, сопровождаемый оскорбленным вздохом водителя.             — Обижаешь! Я не настолько скучная! — восклицает Мюриэл. — Слышала про эскорт-агентства? Там не только проституты, — заговорщически говорит девушка, прямыми руками хватаясь за ярко-розовый руль, и резким движением сворачивает налево.             — Заткнитесь уже! — яростно кричит с заднего сидения Лиа, чем заставляет обоих девушек замереть и замолчать. — Дайте песню послушать, надоели!             Вивьен устремляет задумчивый взгляд в окно, выдыхая через нос накопившийся стресс от сегодняшнего показа и легкую приятную усталость. Все-таки, она не против посетить такого рода место, ведь, насколько ей известно, там развлечений должно быть больше, чем просто интимные услуги. К тому она намерена вдоволь повеселиться сегодня.             Блестящий бордовый лимузин с орущей из него музыкой проносится по парижской улице, приковывая к себе все взгляды окружающих. Эти трое — одни из самых лучших обаятельниц, каких только свет видел. Они ужасно разные, но имеют схожие интересы, которые всплыли в их общении еще в самом начале знакомства. Три модели столкнулись друг с другом пару лет назад на общем туре по Италии с одним дизайнером, пригласившим их. От остальных моделей их отличало то, что они никогда не видели в ком-либо соперника, концентрируя внимание лишь на себе. Ни одна из них никогда не придавалась зависти или соревнованию. Так они и сдружились.             Несомненно, у всех троих есть свои грехи.             Вивьен — тщеславие. Девушка с самого детства обожала внимание и хвалу и была готова на все ради этого. Она ни за что не боялась осуждения и презрительных слухов, но любила лесть, славу и восхищение, так, что, имея сильную лень, выкрала тролля для получения его таланта. Вельвет любит лишь сцену, аплодисменты, но никогда не получала удовольствие от пения. Зато красоваться дорогими платьями на подиуме, выставлять свою красоту и роскошь поведения она рада всегда. Так Вельвет и нашла свое место в моделинге, когда в восемнадцать лет, выйдя из тюрьмы, стала снова жаждать сцены.             Мюриэл — похоть. Причем дама сама обожает подчеркивать это. Она чуть младше Вивьен, имеет густые длинные прямые волосы насыщенно бордового от рождения цвета и переодически просит стилиста сделать ей челку, что очень ей идет. Глаза у нее всегда хитрые, озорные, а иногда, когда она ужасно возбуждена, янтарная радужка глаз переливается устрашающе алым. Кожа не сказать что темная, отдает коралловым, но на фоне белоснежной Вивьен выглядит контрастно. Мюриэл совершенно не стыдится проводить свободные ночи в клубах, не слишком тщательно выбирая себе партнеров. Напившись, ей нравится заигрывать как с девушками, так и с парнями. Это ее черта и становиться частой темой для их с Вивьен ссор. В отличии от подруги, Вивьен вообще за все их знакомство не имела никаких отношений, ни серьезных парней, ни кратковременных половых связей на ее счету нет.             Лиа — гнев. И именно поэтому ей удалось прорваться на высоту. Дизайнеры восхитились ее совершенно миловидной внешностью: маленький вздернутый носик, розовое каре волнистых волос, усыпанная веснушками желтоватая кожа и карие глаза округлой формы, как у маленького олененка. Но привлекает Лиа другим. Несмотря на ангельскую внешность, девушка поистине яростна и сильна и, даже будучи самой младшей в компании подруг, вечно требует к себе уважения. Глазки милые, но взгляд постоянно серьезный, хмурый, пронзительный и пугающий. Попав на кастинг, девушка просто шла по головам, добивалась своего любыми путями и не терпела критики. Она позволяет себе кричать и на боссов, и на коллег, с ней в принципе сложно поладить.             — Приехали! — припарковавшись, тянет Мюриэл, выскакивая из машины и поправляя черное платье на тонких лямках. Когда все трое оказываются на улице, их внимание привлекает достаточно большое белое здание с бежевыми ставнями окон и огромным входом с двумя колоннами по бокам и стоящими рядом резными с завитушками скамьями. Вивьен поднимает глаза на название заведения и видит что-то а-ля французское роскошным шрифтом, но в душе не представляет, что это означает. Такие заведения обычно впечатляют людей своей грациозностью и дорогим видом, но модели уже давно не любят такие места, те давят своей напыщенной важностью.             — Выглядит как обычный ресторанчик для занудных мероприятий, — озвучивает мысли именинницы Лиа, раздражительным взглядом проходясь по зданию. Она складывает руки на груди, страшась, что доверить Мюриэл место для провождения дня рождения — идея паршивая.             — Сами все увидите. Это лишь обертка, в которой хранится лакомая конфетка. — Мюриэл подхватывает Вивьен под руку. Трое девицы идут совершенно синхронно, стуча каблучками, пока вечерний ветерок развивает им волосы. К восьми часам совсем потемнело, но в Париже никогда не бывает темно — все здания горят красивыми надписями, люди вокруг оживленно разговаривают на мурлыкающем языке, дороги освещены романтичным светом высоких фонарей.             Внутри здание оказалось ещё более заносчивым, чем выглядело снаружи. Вивьен коротко хмыкает, недовольно осматриваясь в просторном зале с высокими потолками, громоздкими люстрами в тысячах кристалликах и лестницами, что вьются со второго этажа серпатином. Столы увешаны атласными скатертями и на каждом из них красуется серебряный сервиз. Звон каблуков моделей становится ещё более отчетливым на мраморном полу, и, услышав появление незнакомцев, маленькая девушка в строгой одежде и с гладко зачесанным пучком на голове за стойкой администрации встрепенулась. Она ровными шагами подходит к клиентам с уважительной улыбкой на лице и со стопкой меню в руках.             — Добрый вечер, леди! — мягко лепечет девушка с французским акцентом. — Где хотите присесть?             — Мы «ночные гости», — как-то двусмысленно повела плечом Мюриэл, странной улыбкой сопровождая свои не менее странные и неподходящие на первый взгляд слова.             — Что-что? — отзывается администратор, наклонившись к девушке ближе. Вивьен и Лиа смотрят на третью со стыдом и полным недоверием, совершенно не понимая, что несет это особа.             — Мы пришли к вам, как «ночные гости». — таким же тоном повторяет красноволосая, с хитринкой в сверкающих глазах уставившись на работницу.             — Бронировали столик на ночь? — не теряя радостного выражения лица спрашивает собеседница.             — Трижды говорю. «Ночные гости». — с намеком заканчивает Мюриэл, демонстрируя три оттопыренных пальца с черными острыми ногтями. Вивьен глядит на подругу уже с ужасом, наблюдая безумие в её глазах. Но стыд и страх меняются на недоумение на лицах девушек — сразу после третьего раза повтора слов, администраторша как-то странно изменилась в выражении, усмехнулась и расслабила брови, будто все это время играла роль. Она скидывает с щеки выпавшую из прически прядь и, улыбаясь, кричит что-то на французском в сторону двери за спиной. Спустя какое-то время из неё выбегают трое парней, одетых в одинаковую форму официантов в виде черных брюк и расстегнутых до груди белых рубашек, сбоку которых прицеплены маленькие черные пластиковые пластинки с выгравированными золотом именами.             — Развлекайтесь, девочки, — подмигивает администратор и возвращается к своей явно надоевшей стойке, передавая клиентов парням.             — Bonjour! — одновременно восклицают одинаково высокие юноши, с озорными улыбками приближающиеся к трем дамам, две из которых стоят в полном непонимании. Тот, что кажется спортивней остальных, прокружился вокруг Лии, притягивая удивленную её к себе за руку и тут же уводит девушку в другую часть помещения.             — Куда это вы? — громко и недоверчиво кидает Вивьен им вслед и складывает руки на груди, недовольная неизвестностью.             — Не стоит паники, — лукаво улыбается другой парень, перенимая внимание на себя. Вивьен быстро отмечает, что Мюриэл уже во всю воркует со своим кавалером, и, словно порхая, уходит с ним за Лией. — Вы именинница, мадам? — легким движением руки парень оборачивает голову Вивьен на себя, приковывая к себе её хмурый взгляд, который тут же сменился на завороженный. Парень лет двадцати, не больше, судя по не слишком резким чертам лица и довольно хрупкому строению тела. Имеет темно-зеленые глаза и хитрое выражение лица, которое с умеренным кокетством направлено в клиентку. Золотистые пушистые волосы теплого тона приятно глазу сочетаются со светлой, белоснежной кожей. Вивьен опускает глаза на мужскую кисть, застывшую на её щеке, и чувствует что-то настолько родное в цвете рук, что на секунду теряет ход мыслей. Белая кожа не такая редкая в их расе, но последнее время Вельвет не по себе от таких людей. Слишком напоминает о нем.             — Ну ты как, Вел? — заботливо поглаживая теплую из-за температуры щеку белыми пальцами, шепчет забравшийся коленями на кровать Винир, пробуждая сестру ото сна. — Все ещё плохо? Отменим концерт? — девушка сонно открывает глаза, мыча от боли в голове, и видит перед собой взволнованное лицо брата с укладкой на голове.             — Не-ет, ты с ума сошел!… — хрипит Вельвет, приподнимаясь на ноющих руках. — Нельзя концерт отменять…             Потеряв ход мыслей и снова прикрыв глаза, сестра теряется в равновесии и опускается на грудь парня, не ясно, специально или невзначай. Винир растерянно держит ее, хлопая подкрашенными ресницами, и сконфужено рассматривает болеющую. Его руки словно окаменели, когда сестра с тихим бурчанием какой-то просьбы стала немного ласкаться к нему и хныкать от озноба.             — Да, я, — все же отвечает она, уворачиваясь от прикосновений и опуская глаза. — И я очень сомневаюсь, что мы выбрали подходящее место для праздника.             — Не беспокойтесь! — подмигивает парень, ненавязчиво перекладывая руку на хрупкое плечо, призывая пройти за остальными. — У нас уйма развлечений.             — Кто ты? — хмурится Вивьен, когда юноша подталкивает её войти в лифт, к которому они подошли. Девушка входит, но оглядывает тесное помещение с недоверием, тут же замечая свое выражение лица в зеркале на всю стену напротив дверей.             — Я ваш сопровождающий. — он входит следом, и автоматическая дверь закрывается, оставляя девушку наедине с загадочным «официантом». — Северин, — щелкнув пальцами по табличке на груди, улыбается парень.             — И куда мы едем? — возникает Вивьен, на что он тихо вдыхает сквозь зубы, готовый начать долгое объяснение.              — Наша организация называется «Invité de nuit», что с французского переводится «Ночной гость». Приходят сюда, конечно, не только ночью, но цели наших посетителей в основном базируются на ублажении их непристойных желаний, если вы понимаете, о чем я. — парень нажимает на небольшое квадратное углубление в черной стене, которое оказалось выдвижным ящиком. Вивьен смахивает с лица закрученную и немного твердую от лака прядь кислотно-зеленой челки, чтобы немного заглянуть внутрь, ведь любопытство взяло верх над негодованием. — Мы понимаем, что люди к нам приходят важные и с высоким статусом, поэтому берем на себя обеспечение полной конспирации. — с этими словами достает из шкафчика одну из множества черных масок. Она сразу же привлекает к себе внимание: глянцевая твердая поверхность блестит в слабом освещении лифта, края аккуратные и выглядят очень гладкими, а тонкие золотые линии, нарисованные в определенных местах, придают изящный вид. И Вивьен сразу все понимает. Таблички на рубашках юношей, внутренний интерьер лифта, маски — все это имеет стиль, отличающийся от ресторана, в который пришли она и ее подруги. Заведение выглядело старомодным, словно дворец, выполненный лишь в светлых оттенках, а все выше перечисленное — исключительно черно-золотое, лаконичное, более устрашающее и неизведанное. И даже когда Вивьен вошла в лифт, она заметила, что его светлые двери снаружи совершенно отличаются от внутреннего зловещего интерьера, а освещение стало куда приглушеннее, чем яркий свет люстры. Значит, это две совершенно разные организации. Или, может быть, одна организация является скрытной обложкой для второй. Северин передает маску клиентке и затем нажимает сразу на три кнопки лифта в порядке «пять, семь, девять». Кабинка, откликнувшись на тайный шифр, плавно движется вниз.             Вивьен с завороженным видом рассматривает вещицу в своих руках, выполненную из тонкого, но весомого материала. Она даже не сомневается, приближая маску к лицу, — такого рода защита и вправду поможет ей остаться незамеченной, ведь в людных местах ее постоянно донимают вопросами и, перешептываясь, пялятся на известную модель, порой раздражая. К тому же, если Вивьен думает в верном направлении, и это агентство нелегальное и спрятанное под другим заведением, то ей точно не нужно светить тут своим лицом. Девушка смотрится в зеркало, оценивая себя в маске. Снаружи вместо глаз зияют две черные бездны, сквозь которые даже примерный цвет глаз угадать нельзя, но при этом Вивьен видит также четко, как и без каких-либо препятствий. Золотые линии, проведенные возле глаз в виде длинных дугообразных стрелок, придают маске маскарадный стиль, но крайне утонченный. Таким же золотом выгравированы губы, как помадой, и полумесяц под правым глазом. Модель чувствует облегчение, ведь на людях она просто обязана держать определенное лицо: брови снисходительно подняты, веки при этом опущены для создания томного взгляда и акцента на ресницы, губы всегда приоткрыты, но не слишком. Сейчас же Вивьен может расслабиться и выдохнуть, не переживая, как выглядит в этот момент.             — Сколько ты стоишь? — нарушив стойкую тишину, произнесла непринужденно девушка, взбивая локоны пальцами и оценивая укладку в зеркале.             — Ваша подруга обо всем позаботилась, все услуги, которые вы можете получить от меня, уже оплачены ей. — так же спокойно отвечает парень, совсем не оскорбившись от подобного вопроса, который, кажется, слышать для него не в новинку.             — И… — девушка, в последний раз поправив волосы, оборачивается лицом к Северину. — Что я должна сделать, чтобы ты… Взял меня? — как-то слишком спокойно спрашивает она, невинно наклонив голову вбок, будто интересуется лишь из любопытства, хотя, по сути, так и есть. На самом деле, Вивьен прекрасно осознает, что в наглую заигрывает с появившимся для неё приятным сюрпризом с бледноватой кожей, которая в глубине души напомнила ей о забытых белый фарфоровых щеках, от малейшего воспоминания которых колит в груди. Она и не собирается спать с ним, возможно, даже перестанет обращать на него внимание через полчаса, но перчинка в характере дает знать о себе. Милая и одновременно коварная улыбка осветила лицо парня, который тут же немного выпрямился в спине и сделал шаг к клиентке, на что та лишь вскинула голову выше, но не отпрянула.             — Вам не потребуется что-либо делать для этого. Только намекните — и я выполню абсолютно любые ваши пожелания. Если хотите, можно прямо тут, — почти насмехается Северин, осторожно кладя руку на бедро, обтянутое латексом, и тут же невесомо поглаживает. На его губах играет озорная улыбка, но та изчесла бы наверняка, если бы Северин увидел лицо девушки, что сейчас скрыто за маской — равнодушное и даже разочарованное столь безвкусному проявлению банальнейшего флирта, как в начале всех дешевых порно-фильмов. Вивьен отдаляется, делая явный намек своим грубым движением бедра, что продолжать не намерена. На эту выходку парень даже бровью не повел, вполне готовый к такому поведению клиентки. Лифт к этому времени замедлился и остановился, распахивая свои двери. Не интересуясь реакцией Северина, Вивьен покидает лифт и оценивающе оглядывает помещение, в которое попала.             Крайне большой зал, выполненный из черных мраморных плит и с возвышенной площадью по середине в качестве танцпола и сцены. Настолько большой, что девушка такие видела разве что в резиденциях. Множество ужасно богатых, судя по одежде — а чтобы отличить дорогую вещь от не брендовой Вивьен требуется лишь один взгляд — людей в масках сидят на длинных креслах, поставленных по кругу танцпола. А все, кто бегает по залу без маски — исключительно парни, персонал, обслуживающий клиентов по-разному, пока те громко разговаривают, держа в руках бокалы, а напитки хлюпают и проливаются от резких движений. Гул голосов смешанный с живой музыкой неприятно ударяет в голову, вынуждая виски пульсировать, нос слегка морщится от раздражения. Кто-то смеется, кто-то стоит возле барной стойки и просит бармена о повторе коктейля, кто-то уже начинает танцевать на пустой танцплощадке, поддавшись алкогольному действию и не громкой музыке, а кто-то, например, как Лиа, просто стоят поодаль. Вивьен узнает её лишь по цвету кожи ног, желтому блестящему топу на лямках и черной косухе, накинутой сверху, — лицо же ее, как и у каждого посетителя, спрятано за пластиной черной маски. Вивьен в несколько шагов приближается к подруге и видит, что та уже во всю болтает со своим синеволосым сопровождающим, стоя в расслабленной позе, оперевшись спиной об стену.             — …Поэтому я не сильно люблю азартные игры. — последние слова Лии, сказанные собеседнику перед тем, как они оба повернули головы в сторону именинницы.             — А вы, мадам, как смотрите на покер? — обращается парень теперь к Вивьен, немного наклонив голову к ней и взъерошив синие волосы, и та тут же замечает его имя на груди.             — Раф? Твои родители что, заядлые любители кофе? — язвительно отчеканивает Вивьен колкостью в ответ на проявленное уважение, сложив руки на груди. Стоящим рядом даже не нужно видеть лицо Вивьен, чтобы понять, что та снисходительно изогнула одну бровь и брезгливо поджала губы.             — Сокращение от Рафаэль, — отвечает вместо друга Северин, положив руки на плечи Вивьен со спины, заставив вздрогнуть. Она даже не слышала, как он шел за ней.             — Нелепое прозвище. — стрельнула сочащуюся презрением фразу девушка в Рафаэля, проигнорировав мужские ладони, упокоенные на её острых плечах, не скрытых тканью из-за фасона её наряда.             — Может быть, — лишь грустно улыбается в ответ синеволосый парень, с неловким выражением лица почесав шею. Грубить в ответ ему точно запрещено, так что Вивьен вскидывает подбородок, наслаждаясь положением этого жалкого юноши.             — Лиа, давай выпьем? — переводит тему Вивьен. Ей хочется потанцевать сегодня как следует, но она остро ощущает сильную тревогу, появившуюся при встрече с Северином. Что-то в нем отталкивает, что-то напоминает о прошлом… Девушка с ожиданием смотрит на подругу, но её мысли о выпивке размываются, когда руки, лежавшие на плечах, начинают осторожно массировать их, а подтянутое тельце Северина вплотную оказывается прижатым к спине клиентки.             — Я могу выпить с тобой, — отбросив все любезности и обращение «Вы», тихо шепчет он ей в ухо, нарушая все личные границы и вызывая далеко не приятные мурашки, что табуном побежали по позвоночнику. Хоть она и не видит его, по интонации совершенно не сложно догадаться, что парень ухмыляется или, по крайне мере, озарен улыбкой.             Вельвет стоит у окна, оперевшись слабыми руками о подоконник и с горечью смотрит во двор их дома. Для тела подростка семь концертов в неделю — слишком много, особенно при менструации. Ей хочется заплакать от сильной головной боли и ломки в теле, но она сдерживает себя от нытья. Ровно до того момента, как дверь в ее комнату открывается.             — Я так устала, Винир, — все еще стоя к брату спиной, тихо говорит она, так или иначе радостная, что тот снова пришел к ней. — Мне нельзя болеть, я должна выступать и зарабатывать!             Тонкие ручонки обвивают ее талию сзади, осторожно притягивая к своему телу, и Вельвет слегка опускает голову, принимая легкие объятия брата.             — Тише, тише… Все хорошо, — приговаривает в самое ухо Винир, поглаживая ее живот. — Пойдем выпьем горячий чай, тебе будет лучше, обещаю. — Вельвет всхлипывает и поворачивается к брату, неожиданно захотев посмотреть в его глаза. — Эти концерты так изнуряют… — продолжает он. — Ты заболела из-за того, что вчерашний длился весь день. Мы слишком сильно гонимся за славой. Разве это правильно?… — парень немного опасливо опускает глаза и понижает громкость голоса, стараясь не нарваться на злость близняшки.             — Просто обними меня.             Подумав немного, он прижимает Вельвет уже спереди, чувствуя шеей, как от нее веет жаром. И он улыбается. Винир никогда не говорил этого сестре, но он очень любит, когда та болеет, ведь это те самые моменты, когда она принимает его заботу и нуждается в нем. Так что парень быстро отпускает мысли про их неправильную карьеру и отдается моменту. Первые несколько минут Вельвет охотно отвечает на объятия, но через время ее руки ослабевают, а вес фигурки перемещается на парня. Винир укладывает девушку обратно на кровать.             — Вел, я… — спустя некоторое время, когда девушка уже полностью уходит в сон, зашептал парень, гладя её по волосам, пропуская влажные из-за холодного пота пряди сквозь пальцы. — Я люблю тебя.             Вивьен сильно дрогнула, не заметив, как погрузилась в нежелательные воспоминания.             — Я спросила не у тебя! — резко разворачивается девушка, отчего волосы взлетели на долю секунды, а маску пришлось поправить, чтобы разгневанное личико не показалось перед людьми. Заметив, что Лиа стоит в ступоре, Раф поспешно отводит её подальше, заняв новыми вопросами. — Что ты позволяешь себе?!             — Я всего лишь хочу, чтобы ты расслабилась! — его улыбка вмиг меняется на легкую растерянность и обиду. — Всем женщинам нравится такое, так что с тобой не так?! — Северин отшагивает от клиентки, что, кажется, готова врезать ему с размаха. Вивьен и не заметила, когда именно его лицо изменилось на столь отчаянное, и разом берет себя в руки, понимая, что прилюдно невольно дала волю эмоциям, поглотившим её такой мощной волной. Она расправляет плечи, унимает шумное дыхание и натягивает ткань платья на груди чуть выше, ведь от резких движений то сползло чуть ли не до сосков.             — Послушай меня, Северин. Я терпеть не могу таких, как ты. — спокойным голосом произнесла девушка, наблюдая, как медленно, но верно робеет парень под напором её слов. — Я живу ради денег и славы, я люблю себя, никого более. Хочешь секса? — немного понизив тон, сладко произносит Вивьен прямо в лицо парня, а затем жестом обводит зал рукой, указывая на большие компании женщин. — Взгляни на них. Здесь полно тех, кто нуждается в твоем напыщенном внимании и услугах. Ты говорил, что выполнишь любое мое желание, так? — сконфуженный парень неловко кивает, стараясь не смотреть на маску клиентки, под которой, наверняка, скрыто явно не доброе выражение лица. — Тогда будь послушным мальчиком, — она шагает к нему и ловко перехватывает его запястье до того, как Северин успевает отпрянуть. — Забудь про свои эскортские обязанности и ходи за мной по пятам тихо, будто тебя и вовсе нет.             Северин отшагнул сразу, как Вивьен выпустила из своей цепкой хватки его руку.             — Я вас услышал, мадам. — сухо сказал парень, заученно складывая руки за поясницей и улыбнувшись, как при их встрече. И только теперь эта улыбка показалась Вивьен до такой степени неестественной и отталкивающей, что она едва заметно ежится, кривя губы под маской. — Вы хотели выпить с подругой? Я проведу вас в наш ресторанный зал.

***

            — Тебя что-то беспокоит? — неожиданно начинает Лиа и потягивает Мартини в стеклянном бокале, принесенное ей официантом некоторое время назад, через пластиковую черную трубочку, с ожиданием смотря на подругу. Она сняла маску, ведь сейчас они сидят за столиком в частной кабинке, которую им предоставил Северин.             — С чего вдруг? — откликается тут же Вивьен, невольно скрестив руки на груди в знак неприятного для неё начала разговора.             — Слишком не соответствующее тебе поведение, — Лиа с упоением проглатывает небольшую порцию спиртного, а затем откладывает бокал, чтобы закончить свою мысль. — Я бы, конечно, на твоем месте тоже бы вышла из себя, но ты… Ты же понятия об эмоциях не имеешь! Сколько труда нужно, чтобы тебя впечатлить или растрогать, я же знаю. А тут какой-то мальчишка смог вызвать в тебе злость. Не находишь странным?             — Всего лишь не хочу ни с кем совокупляться. — хмурится модель, не заметно для себя меняя тему. — Знаешь, когда я смотрюсь в зеркало, я подолгу не могу налюбоваться собой. Ты только посмотри на меня, Лиа! — девушка ласково касается своих локон, покоящихся на шее и плечах, пропуская волосы через пальцы, а в глазах сверкает странный огонек безумия, стоит ей заикнуться о любви к себе. — Этот идеальный оттенок зеленого, эти волнистые от рождения пряди… Мои синие глаза… На своей божественной красоте я срубила столько денег, сколько не снилось этим шлюхам. — к ним подходит официант и кладет перед Вивьен широкий бокал с беловатым содержимым и ломтиком лайма на краешке. «Как вы просили, Дайкири с малым количеством рома.» — уточнил он. Девушка кивает ему и пододвигает к себе бокал, чтобы поскорее припасть губами к прохладному напитку. Избавившись от маски, Вивьен делает первый глоток жидкости. Слабоалкогольный напиток сначала кажется простым кисловатым лимонадом, и лишь горьковатое послевкусие дает приятно бьющую в голову спиртовую вспышку. Вивьен выдыхает горячим воздухом, прикрывая глаза оттого, как терпкий алкоголь разлился по глотке, немного раздражая нежные слизистые стенки, и осел на пустой желудок. — Так вот… Милая, ты только взгляни на это тело, — улыбаясь, Вивьен отталкивается от стола, немного отодвинувшись, и характерно словам проводит руками по себе, обнимая плечи и ведя дальше вниз, сжимает грудь, обводит талию. — Белоснежное, словно облака в небе. Ни один мужчина не имеет право пачкать меня своими мерзкими руками, — Вивьен брезгливо машет ладонями с растопыренными пальцами, будто смахивая что-то невидимое и противное. — Никто из мужчин не превосходен также, как я.             — Ладно-ладно! Хватит, я поняла! — поднимая ладони в примирительном жесте, усмехается подруга. — Ты богиня этой вселенной, и сам Сатана недостоин тебя, я поняла, не продолжай! Модель все же не сдерживает себя от улыбки, наблюдая за крайне редким веселым видом Лии, чьи хрупкие плечики подрагивают от смеха. Стуча льдом о стенки бокала, Вивьен снова делает глоток своего напитка, мысленно хваля бармена за пусть и легкий по рецептуре, но достаточно хорошо приготовленный Дайкири. Помимо лаймовых ноток на языке завертелся привкус миндального сиропа с тростниковым сахаром.             — А что смешного? Ты сама завела эту тему. Будто до этого не знала, что я крайне самолюбива.             — Мой вопрос, на минуточку, заключался совершенно не в том, почему ты не заводишь отношения. — успокоившись, снова серьезно говорит девушка. — Северин не на шутку разозлил тебя. И, мне кажется, что-то ты не договариваешь. — ненавязчиво кидает она, почти шутя, но лицо Вивьен сразу же меняется, глаза начинают бегать по столу и ногам под ним, рукам резко становится некуда деваться. Модель быстро хватается за ножку бокала, делая глоток по-крупнее прежних, и мычит от боли в горле от спиртового потока. — Так, я угадала? — с недоверием косится на подругу Лиа, после того, как закинула в свой Мартини пару оливок из маленького серебряного блюдца.             — Нет… То есть, не совсем. Я… Ничего не скрываю, правда, просто, наверно, я устала и… — совершенно растерявшись под взглядом карих глаз напротив, задыхаясь, теряется в собственных словах Вивьен, а затем протяжно и устало выпускает воздух из легких, опуская голову в локти на стол в знак поражения и тихо бурчит: — …Северин немного напомнил мне моего брата.             Вивьен тут же замолкает, задержав и без того тихое дыхание. Лиа подавилась напитком и кашляет в ладонь, не отрывая шокированного взгляда от подруги, распластавшейся по столу.             — Что?! У тебя есть брат?! — прочистив горло, восклицает девушка, округлив глаза, ее лицо вытянулось с непониманием и требованием объяснения. Когда она получила слабый кивок и мычание положительного ответа, немного задумчиво положила в рот оливку, думая о том, что сказанное может оказаться шуткой. — Да ты же чистой воды единственный ребенок в семье! Твой характер конкретно указывает на это!             — Нам не понадобилось родиться единственными в семье, чтобы быть ужасно избалованными. — усмехается в ответ Вивьен, чем доказывает подруге правдивость ее слов. Она поднимает голову и встречается с озлобленным выражением лица Лии и сложенными на груди руками. — Слушай… Я бы хотела оправдаться и сказать, что сама забыла про него. Что не помню, как он выглядит, что вычеркнула из жизни, попрощалась. Что как только я перестала быть Вельвет, он исчез для меня. Но… Не было ни дня, когда я не думала о том, как скучаю. — она пускает очередной горький смешок. — Я, конечно, слышала, что близнецов нельзя разлучать, но кто мог подумать, что я буду так сильно страдать из-за него?             Лиа нахмурилась еще сильнее, но теперь будто не от злости, а от растерянности.             — Ты только что говорила о своем самолюбии…             — И? Я ведь не сказала, что не умею любить. — Вивьен чувствует, что последующие слова даются ей сложнее, и делает ещё несколько крупных глотков, стараясь помочь себе раскрепоститься. — Я люблю себя. Но ещё я люблю его.             — Что-то произошло с твоим братом? — немного понизив тон, шепчет Лиа, страшась, что этот вопрос может сильнее расстроить подругу.             — Нет. Ну, точнее, я без понятия, что с ним сейчас. Наша последняя встреча была так давно… Мы сели в тюрьму по моей вине, и брат был сильно обижен на меня. Я видела, как он страдает без нашего общения, но все равно упирался и отказывался даже смотреть на меня. Он всегда был трусом и слабаком, но в тюрьме это ощущалось острее; я постоянно замечала его побитым, плачущим в синяках и царапинах от ногтей недоброжелательных соседей, поникшим настолько, что его глаза стали серыми. Мне тоже было несладко в этом противном обиталище микробов и насекомых с отсутствием всяких условий, но я так или иначе заслужила это, а он… Он всего лишь всегда был на моей стороне. Я поступила с ним ужасно. Брат вел себя примерно в тюрьме, никогда не бедокурил, в то время как я драла волосы своим соседкам, крала у них сигареты, кричала на всех. Даже проникала в камеру брата глубокими ночами, но тот сам выставлял меня за дверь, не позволяя мне оправдаться. Спустя два года я, конечно же, тщетно, попыталась сбежать и напала на охранника с отломанным от вилки острием железа. Я чувствовала себя так отвратительно, что даже не задумалась о продлении срока в связи с агрессией в сторону сотрудников полиции. Так и случилось — три года за наши преступления закончились, и брату пришло время покидать тюрьму, в то время как я должна была остаться еще на несколько месяцев.             Вельвет опускается на колени, зарывается пальцами в зеленую траву и сжимает ее до выделения липкого сока. Ей не давали выйти на улицу уже около полугода за ее ужасное поведение, и это ощущение свежего воздуха приятно теплится в легких, особенно после благовоний плесени и разлагающейся плоти крыс в ее камере. Она сильно горбится, уставшими глазами смотря в землю и обдумывая, зачем же ее вывели сюда, совсем ничего не объяснив. Ее хотят убить? Отпустить? Перевезти в одиночную камеру? Или, может, они просто издеваются? Вельвет не знает. Она осматривает потрепанную и порванную в рукаве оранжевую рубашку из колкой ткани и морщится от презрения к себе. Настолько грязная, забывшая про косметический уход, с впалыми глазами, запутанными в клочья волосам, пахнущая сыростью и противная — не так она представляла себе свои восемнадцать лет. Не такой она хотела стать.             — Холодно же на земле…             Слыша за спиной родной голос, девушка вскакивает на ноги, тут же отпуская концы травы и все раздумья. Винир смотрит на нее с жалостью и каплей равнодушия, когда та делает быстрый шаг к брату с порывом заключить в объятия и тут же получает немой отказ в виде выставленных перед собой худых ладоней. Одет парень также, но от сестры его отличают немного окрепшие острые плечи и более резкие черты милого лица со свернувшейся кровью на губах.             — Ты пришел ко мне? — охрипшим от постоянных криков голосом произносит Вельвет с очень слабой надеждой, пытаясь заглянуть в стеклянные глаза, направленные куда-то сквозь нее.             — Нет. Я пришел попрощаться. Мой срок закончился, и я ухожу. — парень явно пытается выглядеть непринужденно, уверенно, будто эти слова не причинят ему боль, но дрожь в тонком голосе и руки, которые неловко мотаются по телу, доказывают обратное. — Я уезжаю из страны навсегда, Вел. Я начну новую жизнь, мы больше не увидимся никогда, и… — парень набирает воздух, чтобы что-то добавить, но спустя секунду ожидания, разочаровав Вельвет, грудная клетка опускается, когда он выдыхает и отводит глаза, замолкнув.             — Как?! Ты хочешь бросить меня? — широко раскрыв глаза от удивления, переспрашивает сестра, и слабый кивок подтверждает ее слова. — Нет. Ты любишь меня. — чуть истерично тараторит она, мотая головой по сторонам. — Ты не можешь так поступить со мной, не можешь! Тебе не позволит совесть! — она схватывает себя за волосы и громко, по-сумасшедшему хохочет над своими же словами и над тем, что чувствует неприятный прилив слез в переносице. Плакать? Ну уж нет!             — Могу и поступлю! — не сдерживая крика, отвечает Винир, стараясь не поддаваться отчаянному виду сестры. — Тебе мешала совесть, когда ты жертвовала мной ради выгоды!? Ты останавливала себя хоть раз, думая о том, что я могу пострадать!?             — Я тобой не жертвовала, ты был согласен! — уворачиваясь от вопросов, сжимает кулаки девушка, впиваясь отросшими грязными ногтями в давно не белоснежную кожу.             — Хорошо. Ответь тогда мне на один вопрос. Ты извинялась передо мной хоть один раз? — обняв себя за плечи, более тихо спрашивает Винир, чувствуя, как холодок пробегает по спине и скапливается в груди. Тихий шелест листьев бьет по ушам, когда парень в очередной раз вслушивается в молчание сестры, которой нечего сказать. Он горько усмехается и, не скрывая слез на глазах, смотрит на сестру, что опустила голову и перебирает складки рубашки. — Видишь. Ты не отвечаешь. Хочешь, чтобы я был с тобой? Хочешь, я подожду в городе, пока тебя не выпустят, и мы снова будем вместе, как раньше? — Вельвет растерянно кивает. — Тогда просто скажи мне, что тебе жаль. Просто извинись, и я прощу тебя сразу, ты только скажи…             Вельвет промолчала. «Прости, прости, прости, прости… » — бесконечным потоком крутится в голове, но чертова гордость даже в такой ситуации застряла у нее горле, не позволяя даже прошептать эти слова. Пару всхлипов слышатся от сжавшейся нее, когда липкие дорожки слез все-таки льются по лицу. Винир поправляет рубашку и выдыхает, уверяя себя, что не нужно ее жалеть. Он и так дал ей достаточно шансов на то, чтобы стать лучше. Парень стоит неподвижно, давая сестре с шорохом упасть на колени перед ним и расплакаться в пыльные рукава ее рубашки, а затем шагает к ней и опускается напротив. Когда Вел открывает красное лицо и со скорбью смотрит на брата, он в одно движение прижимает ее к себе, обхватывает тонкое тело как можно крепче. Девичья грудь тут же замерла, сестра перестала дышать — он не обнимал ее с самого суда. Его руки отчаянно блуждают по спине, плечам и талии, стараясь запомнить их на всю жизнь. Вельвет утыкается носом в его грудь и начинает рыдать с еще большей болью, ощущая в полной мере свою безнадежную слабость и немощь даже извинится за то, что испортила самые лучшие и важные их с близнецом годы.             — Ты права в одном, Вельвет. Я люблю тебя. И ты просто представить не можешь, как сильно. Может, даже больше, чем мне следует. — в самое ухо шепчет брат, заставляя тело девушки сильно задрожать от искренности слов, что добивают ее. — И поверь мне, я никогда не полюблю ни одну девушку также, как тебя. И я надеюсь, что когда-нибудь мы встретимся, и тебе будет жаль, что ты испортила мне жизнь, и, я верю, ты будешь готова полюбить меня также, как я люблю тебя. Береги себя.             Винир встал, отцепив от себя сестру, что схватилась за его рубашку, не желая выпускать. Парень передает Вельвет охраннице, наблюдающей за ней, и та сразу берет девушку сзади за предплечья. Парень разворачивается и уходит быстрыми шагами, стараясь не реагировать на надрывный плач Вельвет, что бесполезно пытается вырвать руки и броситься за братом.             — Ты просто идиот, Винир! Кто ты без меня?! — гневно вопит она, чуть ли не рыча от злости. Через пару секунд осознания того, что брат и вправду уходит от нее, она быстро замотала головой. — Нет! Вернись, пожалуйста! — приобретают другую интонацию её слова. Вельвет сквозь слезы дергается, готовая убить охранника на месте. — Сука, отпусти меня! Винир!             Сестра кричала долго, срывая связки, моля его не оставлять ее одну, но тот ушел, растворился в горизонте. Он навсегда запомнит эти сумасшедшие глаза с хаотичными ресницами, что слезно просили его остаться.             Она никогда не чувствовала себя отчаянней, чем в ту ночь, проведенной в камере после уезда брата. За эти три года ей казалось, что спать на затхлом матрасе раскладушки и дышать пылью всю ночь — предел дискомфорта, и хуже быть не может. Но, как оказалось, может. Это ночь была такой же, как все предыдущее, но теперь она знала, что за стеной уже пустая комната. В ней не спит её брат, обняв подушку, как он обычно это делал. Теперь он где-то далеко, мчится подальше от неё. И Вельвет никогда раньше не чувствовала себя настолько униженной и отчаянной; она, рыдая, умоляла брата остаться, но тот даже не обернулся, показывая девушке, как она жалка, и сейчас она ощущает себя ещё более слабой, плача от злости в серую наволочку. Ударяя свою грудь, из которой вырываются всхлипы, Вельвет ругает себя сильнее, чем когда-либо. Проснувшись утром в равнодушном состоянии, она решила, что в жизни больше не заплачет. Она будет гордой и сильной, и, когда-нибудь найдет брата, но уже не будет плакать.             Вивьен в один заход выпивает все содержимое бокала.             — Я долго пыталась найти его. Нанимала лучших сыщиков, те пробивали по базе, поднимали шум. Но с именем «Винир» не зарегистрирован никто, ни в одной стране, ни на островах, нигде. Совершенно логично, что он сменил имя, паспорт, место жительства и начал жизнь с нового листа. Если бы он дал мне еще хоть один шанс, которого я недостойна, я бы извинялась перед ним днями и ночами…             — Знаешь, слушая тебя, мне кажется, что любовь, про которую ты говоришь, куда крепче родственной, — отмечает Лиа. Вивьен уводит глаза и немного корчится, не готовая ответить даже самой себе. Увидев это, Лиа не настаивает на ответе. Вивьен просит официанта принести им еще два бокала тех же напитков. — Знаешь, я ужасно расстроена, что ты не говорила мне ничего раньше. Но спасибо, что открыла мне такое про себя. Никогда бы не подумала, что ты способна на любовь, — хихикает девушка, а когда понимает, что подруга ничего не ответит, занятая перемешиванием своего только что поданного напитка трубочкой, добавляет: — Однако, это всё на самом деле печально.             — Я ничего не пропустила? — воодушевленная Мюриэл опускается на стул за столик девушек, привлекая к себе внимание, и Вивьен сразу видит в ней знак, что пора перестать страдать. — Девочки, мне правда жаль, что я так долго!             — Ничего страшного, детка, — натянув образ счастливой именинницы, радостно говорит Вивьен, вызывая недоумение у Лии. — И что? Как тебе интимный массаж?             — Это было потрясающе! Вам нужно было попробовать. — Мюриэл выглядит слегка растрепанной и поправляет надетое наспех платье. — Вы отказались даже от простого спа! Ну что с вами делать?             — Хотелось просто выпить. — уже привыкшая к алкоголю, глотка Вивьен без всякого жжения принимает очередной глоток приятного по вкусу коктейля.             — К тому же, мы только вчера были в салоне, — косо посмотрела на подругу Лиа. — И ты пошла на этот массаж только для того, чтобы тебе как следует подрочили!             — Ладно-ладно, не ругайтесь, дамы, — появившийся из ниоткуда, хотя, может девушки просто не заметили, как отворилась дверь в кабинку, Северин привлёк к себе внимание, с улыбкой хлопнув в ладоши. — У меня важная новость.

***

            Вивьен смотрит в зеркало и отчетливо видит Вельвет. И это ее очень пугает.             Кажется, что в этом нет никакого смысла, ведь вышесказанные имена относятся к одной и той же персоне, но сама девушка так не считает. Вельвет — импульсивная девочка, эмоциональная, громкая, требующая от всех внимания и похвалы. Вивьен — сильная женщина, не зависимая от чувств. Она горда, неустрашима, но все же научена горькой судьбой быть сдержанной. Связывает их только две вещи — обе жить не могут без аплодисментов и роскошной жизни, и обе теплят в себе любовь к брату.             Сейчас же лицо девушки кажется живее обычного — глаза засверкали искрами ненормальной энергии от неожиданных воспоминаний братской нежности, ресницы хлопают слишком часто, отчего она и забежала в уборную, кинув девочкам, чтобы те не ждали ее.             — Это ведь было так давно! — громким шепотом заговаривает сама с собой девушка, обхватив голову и сжав волосы в кулаках. — Возьми себя в руки!             Выдохнув и размяв плечи, Вивьен распутала прическу, пригладила её более менее красиво и стала размышлять, что именно так переволновало её. Во-первых, она, конечно же, неожиданно вспомнила события десятилетней давности, причем вспомнила не просто, а в ярких красках, так, будто она вчера дрожала в руках брата, что с холодным взглядом обнимал её напоследок. Во-вторых, похожее состояние она в принципе испытывает каждый год — никак не может привыкнуть к дню рождения без него. Ведь это всегда был их общий праздник, где они вместе налетали на подарки, объедались тортами и пиццей, и это так или иначе стало традицией ещё в раннем детстве. В-третьих, ее беспокоил Северин. Она и сама прекрасно знает, что значит подавлять эмоции и быть ненастоящей, но неестественность этого парня, как и всех остальных в эскорте, поистине пугает. Их улыбки кажутся настолько натянутыми, поверхностными, что хочется сбежать. К тому же, ей немного жаль их, ведь все они затянуты в это болото по пояс и не могут выбраться. Будучи моделью, девушка прекрасно знает, что такое попасться в ловушку проституции. И пусть сама она всегда дружила с головой и никогда не заключала сделок с сомнительными компаниями, множество её знакомых нашли легкие деньги в постелях миллиардеров, не зная, что назад пути нет.             Вдох. Выдох. Девушка прикрывает глаза и с помощью легкой медитации приводит себя во внутренний порядок, и, оставив назойливые мысли на потом, вновь надевает маску. Ручка двери опускается, и Вивьен выходит из уборной, на секунду забыв, куда должна идти.             — Ах, да, стрип-шоу, — тут же усмехнувшись, она закатывает глаза, произнося последнее слово со скептицизмом. Для неё куда смешнее, что это банальное выражение она слышит постоянно, но ещё не разу не смотрела в живую. Она проходит по коридорам в тот зал, в который зашла в самом начале. Кажется, сейчас здесь собрались абсолютно все клиенты, только теперь они плотно уселись на диванчиках и за столиками по кругу помещения, готовые наблюдать шоу.             — Ну наконец-то! — увидев приближающуюся к ним именинницу, вскидывает руки Мюриэл, негодующе вздохнув. — Садись быстрее и закажи себе что-нибудь, вот-вот начнется!             «Кальян с виноградом, лесными ягодами и лимоном. Быстрее давай» — говорит Северину Вивьен, так как все официанты заняты.             Сладковатая жидкость забурлила в колбе кальяна, когда девушка сделала первую затяжку, приложив к губам конец длинной трубки с черным колпачком. Дым с приятным кисловатым вкусом разлился по телу, сразу опаляя горло, и Вивьен откинулась на спинку дивана с довольным лицом, выпуская дым, что стал вытесняться из маски по краям и из зоны ноздрей. Кальян всегда был любимым баловством девушки, что в юношестве, что сейчас. Он не так горьк, как спирт, не стреляет в голову, как сигареты. Он расслабляет, но при этом оставляет трезвость и здравомыслие.             Свет разом выключается, и наступает тишина. Несколько прожекторов направляют свои светло-зеленые лучи на площадку по середине, как бы призывая зрителей обратить внимание. Когда девушка возвращается фокус взгляда на сцену, в глазах все расплывается. Ей кажется, что этот дым, который словно хищник подбирается все ближе к ней — всего лишь дурман от кальяна, но стоит приглядеться, как она понимает, что это реальные клубочки дыма, выходящие из мелких отверстий в стенах по всему периметру зала, и так начинается выступление. Плотный пар перетек из белого в зеленоватый, окутывая все площадку, заволакивая в странную атмосферу, вынуждая слегка обкуренную голову Вивьен немного заныть в висках. Она на секунду оглянулась на подруг, но те неподвижно уставились на еще пока пустую сцену, нетерпеливо ожидая, и когда девушка следует их примеру, со всех сторон начинает звучать тихая музыка. Первые зловещие нотки, смешанные с низкими басами, вызывают легкие мурашки на щиколотках девушки, которым неожиданно стало холодно, и Вивьен закидывает ногу на ногу, чуть хмурясь и еще раз вдыхая дым из трубки. Музыка кажется и мрачной и горячей одновременно, чем сильно притягивает, и с появлением броской электрогитары, что райским потоком звучит в ушах, из потолка опускаются три тонких металических пилона, что тут же отразили свет на своих глянцевых поверхностях. «Довольно многообещающе» — с полуулыбкой думает девушка, чувствуя, как расслабилось ее тело после пяти-шести затяжек. Свет снова резко отрубился, оставляя кромешную темень, как и музыка разом оставила после себя звенящую тишину и молчание трепещущих зрителей. Долго ждать не пришлось — через пять секунд музыка с новой волной ритма и множеством различных звучаний заполняет пространство, а прожекторы снова ослепляюще резко осветили теперь трех юношей, что оказались возле своих шестов, боком к зрителям, склонив головы. От людей вокруг слышаться довольные улюлюканья и протяжные крики не слишком приличных комплиментов, и парни идентично поднимают головы, смахивая волосы и томно улыбаясь.             Улыбка Вивьен вмиг спадает, а трубка кальяна выпадает из онемевших пальцев. Танцор, стоящий посередине, приковывает взгляд к своим кислотно-зеленым волосам, что слабыми волнами касаются плеч, его глаза, обрамленные зелеными густыми ресницами, так и горят в темноте своей голубизной. Впалые скулы, тонкие губы красивой изогнутой формы, подкрашенные темной помадой, с серебряным пирсингом-кольцом справа на нижней губе, изящный острый носик и очень взрослый взгляд, в котором не осталось и капли невинности и ангельской доброты. Он элегантно шагает вокруг пилона, обхватив его одной рукой, ускоряется и, оторвавшись от пола и прислонив поджатые колени к груди, закручивается, прикрывая веки, что тут же заблестели пигментом ярко-зеленых теней. Неземную красоту парня вполне можно было бы сравнить с женской или даже спутать парня с прекрасной девушкой, если бы не бугры в меру крупных мышц, покрывающих белые предплечья. Контрастно лицу, его тело подтянутое и рельефное, без единого изъяна; на аномально худой талии, виднеющиеся из-под широкой укороченной футболки черного цвета с двумя зелеными крестиками на грудях, проскальзывают очертания спортивного пресса, что говорит о годах активной спортивной жизни. Он остался худеньким, хрупким и воздушным, особенно когда без труда парит в воздухе.             Будто остался такой, какой был десяток лет назад, но при этом поменялся до неузнаваемости.             Впрочем, Вельвет его узнала без сомнений. Она и не поняла, когда именно успела поднять упавшую трубку кальяна, чтобы вновь закурить, не на секунду при этом не отрывая взгляд от представления. Внутри неё происходит настоящая мозаика самых разных эмоций, что копились на протяжении многих лет, а теперь вспыхнули с неистовой мощью: шок и неверие, возникнутые находкой потерянного сокровища, по совместительству брата, в таком крайне неподобающем месте; радость за это, сопровождаемая ненормально сильным сердцебиением; а от того, что поганец нашел свое предназначение в стриптизе, выставляя себя на показ, разжигается злость и чувство предательства, граничащее с легкой ревностью и собственничеством, особенно когда девушка осознает, что, раз он работает здесь, в его обязанности непременно входит интим и прочая грязь, от которой её выворачивает наизнанку. Винир к этому времени схватывается второй рукой и на определенном бите переводит вес тела таким образом, чтобы оказаться ногами кверху, которые тут же обвивают металический шест. Парень прижимается к нему всем телом, выгибается и расслабляет верхнюю часть тела, все ещё находясь в крутящемся положении. Он вырисовывает руками различные узоры в воздухе, очерчивая его, движения кажутся чересчур плавными, женственными, отчего и цепляют так сильно, что женщины, находясь в неком трансе, не могут перестать смотреть на него. На его лице играет странное выражение, мечущееся между харизматично приподнятыми бровями в заводящей ухмылке и сосредоточением на выполнении элемента. Он с восхитительным профессионализмом перебирает шест между руками, обнимает длинными ногами, пока жилки и мышцы проступают на коже из-за физических нагрузок, передает в танце и боль, и страсть, и красоту своего спорта, и четкий слух, способный чувствовать мелодию до самый тонких и незаметных нот. С моментом перехода музыки из спокойной в более динамичную, он, спрыгнув с пилона на пол, приземлился на корточки, держа спину ровно и упокоив тонкие ладони на коленях. Остальные два танцора, судя по единому глухому стуку, повторяют его действия, но нужно ли объяснять то, что Вивьен не знает даже, как они выглядят? Так и не спустив с брата круглые глаза, не моргая, она наблюдает за продолжением его откровенного танца уже на поверхности черного мрамора. Винир, улегшись на спину головой к зрителям, согнув ноги перпендикулярно полу и немного расставив их по сторонам, создает из своего тела своеобразную трапецию, трамплин, будто эстакада, только не для автомобилей, а для горящих ненормальным желанием девушек, готовых проехаться по всей его фигурке. Его волосы рассыпаются по полу, когда он задирает голову в сторону зрительниц с новой эмоцией. Он сводит брови и закрывает глаза, будто напрягаясь, мокро приоткрыв губы, проводит по ним языком, параллельно двигая бедрами снизу-вверх таким образом, что за счет резких толчков совершено точно в мыслях представляется сцена полового акта. Эту ужасно пошлую картину подкрепляют его руки, гладящие парня по груди и шее и переодически сжимая кожу, а сам Винир, судя по судорожно вздымающимся плечам, имитирует вздохи интенсивных стонов, которые наверняка были бы слышны, если не кричащая музыка. Вельвет быстро уводит глаза, чувствуя, как дрожит. Только сейчас она заметила, что почти не дышала все это время. Она ищет брата целую вечность, ломая голову каждый день в раздумьях о том, куда же он мог уйти от неё. А теперь Винир прямо перед ней, ластится на полу, кусая свои губы и подергивая носиком. Как она может не смотреть? Разве это её проблема, что он работает таким образом? Кивнув этой отговорке, она осторожно и слегка стыдливо возвращает фокус внимания на сцену, онемевшими пальцами прикладывая к губам тонкую трубку кальяна. Парень резко перевернулся, вставая на четвереньки. После прошлого момента танца его прическа растрепалась, придавая образу ещё больше эротизма. В такт музыке он стал медленно красться вперед, к краю сцены, изящно перебирая конечностями по очереди, будто кошка, ступающая к лакомому угощению. Дым окружил Винира со всех сторон, просачиваясь в волосы и одежду, размывая его очертания и превращая образ в нечто настолько привлекательно-волшебное, будто несуществующее, в нечто бесподобное. Лишь его глаза в этом дыме остались видны четко и пронзительно, и Вельвет может поклясться, что из-под опущенных бровей и ресниц он смотрит прямо на неё, сверля дерзким, жадным взглядом глаз, что кажутся уже не небесно-голубыми, а ярко синими, сумасшедшими, прямо как у неё. Вжавшись в кресло спиной и пальцами, она сглотнула, уверяя себя, что она в маске и в темноте, и что он не поймёт, что бесстыдно глядит на сестру. Винир выпрямляет руки вперед и кладет грудную клетку на пол, выгибая оголенную поясницу, наклоняет голову вбок. Внимательно наблюдая за его лицом, девушка замечает, как он с упоением не отводит глаз, смотря прямо на неё, а затем мучительно медленно, до дрожи красиво растягивает губы, демонстрируя белые острые зубы и безумную улыбку, таящую самые различные чувства.             Новое чувство ударяет прямо в низ живота. Вивьен складывается пополам, ощущая назойливый зуд, появившийся между ног. «Что за?…» — только и успевает прошептать она перед тем, как грохочущее в груди сердце, отдающее биением в уши, кончики пальцев и в соски, дает ей понять, что это ни что иное, как возбуждение, которое она не испытывала крайне давно. От осознания она широко открывает рот, хватая воздух, которого под маской оказывается недостаточно. Как он плавно извивается на пилоне… А что, если бы брат также извивался под ней, в просьбах и вздохах умоляя удовлетворить его, как не может ни одна из присутствующих? Ведь Вельвет знает его лучше всех остальных. А как он смотрит, что это вообще? Он ведь мог бы смотреть на неё так в другой, более интересной ситуации.             Вивьен дергается, поднимая голову и хлопая ресницами, шокированная состоянием, в котором оказалась, и мыслями, которые, к удивлению, в силах заставить её аристократичные бледные щеки зарумяниться и потеплеть до сорока градусов. Она громко усмехается. Смущение? Серьезно? Сжимая платье пальцами, она снова подняла взгляд, уже со странной улыбкой и сбитым дыханием наблюдая за братом. Винир встал с пола и взялся за край футболки одной рукой, в то время как вторая юркнула под неё. Прикрыв глаза и покачивая бедрами восьмеркой, он стал медленно стягивать с себя одежду, сантиметр за сантиметром показывая публике свой торс. Стоило двум зеленоватым сосочкам выступить из-за ткани, как парень в одно движение снимает с себя футболку, бросает её куда-то в сторону, оставшись в одних темно-зеленых ботинках с высокой платформой и в черных штанах на низкой посадке. Во внутренней части бедер на них вырезы, видимо, что бы было удобней удерживаться на шесте. По бокам вместо шва на штанах тонкие завязки по всей длине ног, демонстрирующие две белые полоски сверкающей кожи. Вивьен сильнее сжимает ноги и вздрагивает, увидев, что танцоры спустились со сцены и стали подходить к зрительницам. Винир сделал несколько шагов в ее сторону, а затем немного изменил траекторию вправо.             — Подойди ко мне, Винсент, — слышится от рядом сидящей женщины. Вельвет оборачивается и видит персону с длинными черными волосами, струящимися по груди, держащую бокал с коктейлем и манящую Винира пальцем. — Удели немного времени.             Парень, усмехаясь, присаживается рядом с ней, поворачивается спиной и ложится ей на колени. Женщина смеется и, бесцеремонно трогая его плечи и грудь, неаккуратно поит танцора из своего бокала, пока тот, не обращая внимания на струйки алкоголя, бегущие по щекам и подбородку, глотает терпкий напиток.             Вельвет чувствует настолько сильную ревность и вязкое возбуждение, что в голос ахает, понимая, что потеряла контроль окончательно, и теперь совершенно точно хочет прибрать его к себе и не отдавать остальным.             Винир приподнимается с женских колен.             — Куда ты? Ну останься немного, ну же, — лепечет женщина, стараясь удержать горячего мальчика у себя подольше. Но тот с уважительной улыбкой встает, настойчиво убирая с себя ее руки.             — Вы же знает, мадам д’Элавье, я должен продолжать танец, — парень отступает, виновато выставив руки перед собой. Убедившись, что разочарованная дама не собирается держать его силой, он поворачивается и на секунду задерживает взгляд на Вивьен. Онемевшая она не произносит не звука, когда тот с улыбкой наклоняется к ней, кокетливо оглядывая с ног до головы.             — У вас прелестный наряд, мадам, — мурлычет он с привкусом франзуцского акцента, а затем безмятежно уходит обратно на сцену, будто этот комплемент не был и вовсе сказан. Вельвет же не может пошевелится, застывшая в одном положении, а затем резко заливается сумасшедшим звонким, но растаявшем в громкой музыке, смехом, хватаясь за живот, стоит ему уйти достаточно далеко, чтобы не услышать.             — Эй, все нормально? — приводит её в реальность голос Лии, которая, кажется, заметила подозрительно радостную подругу.             — Да она под впечатлением! — восклицает Мюриэл, в принципе угадывая. — Даже Вивьен нравятся эти мальчики, ты одна такая странная.             — Отстань. — хмурится Лиа и подсаживается ближе к Вивьен. — Что с тобой?             — Я хочу его, — хриплым, немощным от пересохшего горла голоском шепчет девушка, все ещё в приятном удивлении. От этих слов холод пробирает до костей, но жар ударяет точно в промежность. Признаваясь прежде всего самой себе, она повторяет чуть громче. — Я хочу его.