Посмотрите на меня, наставник!

— Госпожа, сколько можно допускать столь глупые ошибки? — Мужчина недовольно хмурился, глядя на тест. — Если так продолжится, то как вы сдадите тест в училище? И тогда единственным способом унаследовать титул и земли будет брак. — Его серые глаза приобрели желтоватый оттенок, показывая его раздражение. — Простите, сэр Стёрт. — Мне уже скоро двадцать, а перед этим мужчиной всё ещё чувствую себя ребёнком. — Вы точно понимаете, в какой ситуации находитесь? — Мой наставник обошёл меня и положил руки сзади на плечи. — Все эти гиены только и ждут, как завладеть столь лакомым кусочком как герцогство. — Даже не поворачиваясь я могу представить, как он хмурится. — А вы не хотите этого? — тихо спросила я, ощущая силу в руках мужчины. Сердце начало ускоряться, я, считай, косвенно призналась ему в любви. — Конечно, я не хочу, чтобы земли за которыми я так долго ухаживал, попали в руки какого-то оборванца. — Вот только Стёрт был непробиваемым, неудивительно — столько лет игнорировать мои чувства к нему, видимо, пока я прямо не скажу, он никогда не увидит во мне девушку. — Нет, я о другом… — Глубокий вдох, собираюсь с мыслями. — Не хотите ли вы сами занять место герцога? — выдаю на одном дыхании, чувствуя, как щёки начинают краснеть. — Что? — Его руки наконец дрогнули на моих плечах, наконец он отреагировал. — Вы же понимаете, что это значит? — Он это говорил как-то напряжённо и неуверенно, словно думал, будто ослышался. — Да. — Я понимала, что только что предложила себя ему в жёны, хоть девушке в высшем свете и не пристало делать первый шаг. Но я больше не могу ждать этого так называемого чуда. — Я старше вас на двенадцать лет… — Мужчина убрал от меня руки, дав посмотреть на его лицо. Наставник как-то растерянно ерошил свои русые волосы. — Я понимаю. — И долго он будет повторять эти неважные факты? Вот только недавно дочь графа Руки стала совершеннолетней, а её уже женили на старике, которому за 70. Да по сравнению с этим дюжина лет — детский лепет. — Не ищете простых путей, — сильнее нахмурился Стёрт, словно не понимая, что я имела в виду. — Если вы просто хотите скинуть на меня все обязанности… — Вы правда не понимаете, что уже давно нравитесь мне?! — Я вскочила со своего места, смотря на мужчину, что не ожидал этого. — Я уже давно влюблена в вас! — Теперь он не может просто так отмахнуться от моих чувств. Прямее говорить уже некуда. — Это просто детская влюблённость, всё потому, что я всегда был рядом с вами с гибели ваших родителей. — Меня словно ледяной водой окатили: неужели я так ему надоела за всё это время, что он не хочет иметь со мной ничего общего? — Я уже взрослая, но мои чувства неизменны! — Как он не поймёт, что я больше не ребёнок? — Вы должны повидать мир и других людей… — как-то устало вздохнул мужчина, отвернувшись к окну. — Не хочу! Раз я не нужна вам, учитель, то мне всё равно, за кого меня выдадут! — Я вскочила, хотелось плакать, было обидно, но и этот жест был проигнорирован, словно каприз маленького ребёнка. Слёзы хлынули из глаз, так больно быть отвергнутой, ноги сами понесли меня прочь. *** Мне всё надоело. Казалось, что всё бесполезно и бессмысленно. Любимый человек дал ясно понять, что никогда не посмотрит на меня. Для него я лишь ребёнок, которого он опекает, не более. Как только я унаследую титул, он покинет меня, и тогда я больше его не увижу. Я не хочу этого! Ради этого готова хоть сто раз тест в академию завалить, путь зовут дурой, мне всё равно. Хотелось делать всё ему назло, даже если он назовёт это подростковым бунтом, из которого я уже давно выросла. Вот так на следующий день втайне от сэра Стёрта я оказалась на вечеринке для знакомств незамужних аристократов. И чего я добиваюсь, приехав сюда втайне от него? Опять скажет, что это только мой каприз, и лишь отругает за глупость. Но как мне ещё привлечь его внимание? Даже если это и будет его гнев и раздражение. Я просто хочу, чтобы он посмотрел на меня. Я пью вино, а голова так кружится. Алкоголь стекал по горлу, разгорячая тело. Неужели так сложно уметь пить? — Прекрасная леди не хочет составить мне компанию? — Кто-то протягивает мне руку, и почему я так послушно беру её? Всё как в тумане, куда я иду? Так жарко… Почему так темно? Где я? Зачем я тут? Кто меня трогает? Почему моё тело горит от каждого прикосновения? Это чувство пьянит, не хочу думать, так хочется раствориться в этих ощущениях и забыться. Больше ничего не важно… Вдруг свет ослепляет меня. Тёмный силуэт, что нависал надо мной, резко исчезает из моего поля зрения. Крики? Что происходит? Почему всё закончилось? Тело начинает ломить без этих ласк, дыхание сбивается сильнее. Это невыносимо, как жарко, как плохо. — Госпожа! — Ох эти прекрасные серые глаза, их оттенок сейчас тёмно-зелёный, болотный? Чем же он так взволнован? — Учитель, мне так жарко. — Тяну к нему руки, желая его прикосновений. Если он меня погладит, то, возможно, мне станет намного лучше? — Запереть этого мошенника, я с ним позже закончу, — как-то зло крикнул мужчина, непохоже на него. Он почти никогда не повышает голоса. Мужчина заворачивает меня в ткань, я невольно сопротивляюсь. Он издевается, что ли? Мне так жарко, а он меня в душную ткань укутывает. Но мои неловкие сопротивления подавили, а после поднимают на руки, и снова тьма, что спасает от жара в теле. Потом карета, а затем и кровать. Эти моменты я помнила плохо, лишь большие и знакомые руки, что обнимали меня через простыню, успокаивали мой разум. Но не сейчас. Тело так горит, я задыхаюсь. Хватаю простынь на кровати, ноги начинают невольно тереться бедро о бедро. Какое странное пьянящее чувство, похожее на ад и наслаждение одновременно. — Стёрт, прошу, мне так жарко, что это со мной? Внизу так некомфортно… — чувствуя, как ноги начинают мокнуть, начала умолять я мужчину, что был рядом. — Просто потерпите, скоро всё пройдёт, — кутая в одеяло, заверял меня учитель, не позволяя оголиться. А мне так жарко… — Я больше не могу, сделай с этим что-нибудь. — Слёзы сами навернулись на глаза, хотелось молить о спасенье. — Я попробую найти лекарство… — вскочил со своего места наставник, мне показалось, или в его глазах промелькнула паника? — Нет, не уходи. — Я хватаю его за руку и тяну к себе. Не хочу быть снова брошенной. — Отпустите… — Почему он отводит взгляд? Почему не смотрит на меня? — Нет! — Я не хочу, нет, я не могу от него отказаться, даже когда мне так плохо, я хочу, чтобы он был рядом, касался меня… — Если вы продолжите, случится непоправимое! — вдруг заявил он, а после прикрыл свободной рукой рот, словно сболтнул лишнего. — Не пущу! — О, мне всё равно на последствия, мне уже стало всё равно ещё до того, как я поехала в это место, всё перестало быть важным, как только он отверг меня. — Госпожа, я тоже мужчина, и сейчас от вас так и пахнет возбуждением, — чуть ли не простонал Стёрт, отводя взгляд от меня. — Ещё чуть-чуть — и я наброшусь на вас, словно оголодавший зверь. — Его голос начал становиться более низким и глубоким, а вздохи — более прерывистыми. Неужели он и правда хочет меня как девушку? — Ну и пусть, я же люблю тебя! — чувствуя, что не всё потеряно, я лишь сильнее вцепилась в его руку. — Когда вы узнаете настоящего меня, то пожалеете об этом. — Неожиданно он перестал вырываться и навис сверху, опираясь о кровать одним коленом. Он хмурился, но в его глазах читалось что-то новое, хищное, первобытное. — Нет, не пожалею! — Ведь я столько лет мечтала о нём, я не хочу выходить за незнакомца ради выгоды. Только наставник имеет право быть рядом со мной. — Вы всё ещё так наивны. Продолжите так вести себя, и я запру вас. — Меня неожиданно нежно обняли и продолжили шептать на ухо, хрипло, с тихим рыком. От этого перехватывало дыхание, заставляя тело дрожать в его сильных руках.— Я не дам вам свободы, сделаю только своей. — Его язык прошёлся по мочке моего уха, а затем — лёгкая боль от укуса. Стон сам сорвался с моих губ, вместе с пьянящими мурашками по всему телу. — Вы не представляете, насколько я жадный человек. Я огражу вас от других людей, и в вашей жизни останусь только я и мои желания. — Его губы спустились на мою шею, выцеловывая кожу, а потом его язык прошёлся по этой дорожке из поцелуев, словно пытался распробовать вкус леденца. — Сможете ли вы жить лишь ради меня одного? Будучи мой пленницей, не сойдёте с ума от одиночества? — Его рук легла на мою шею, словно хотел её сжать, а он сам немного отстранился, смотря на меня сверху вниз. — Но ты же будешь рядом со мной, а значит, я не буду одинока. — Я тяну руки к его лицу, на котором было столько различных эмоций. — Глупая ученица, я тебя предупреждал… — Убрав руки от меня, он начал расстёгивать пуговицы рубашки. — С тех пор, как вы расцвели, вы становились всё более соблазнительной. Я столько лет держал себя в руках, желая уберечь вас. — Он сделал глубокий вдох, словно пытался успокоиться. — Но вы продолжали нарываться! — Неожиданно резко скинул с себя верхнюю одежду, показывая на удивление атлетическое строение тела, что нельзя было разглядеть за одеждой. — Хорошо, госпожа, вы выиграли! Заставили меня сходить с ума от беспокойства, от ревности. — Хоть он и кричал на меня, но в то же время тяжело дышал. — Как только представлю, что этот жулик воспользовался бы вами, так всё внутри закипает! — Стёрт снова навис надо мной, пальцем начиная водить по моим губам. — Я думал, как отправлю вас на учёбу, то смогу подавить свои чувства и спокойно проводить вас к алтарю с избранником, но, кажется, ошибся. — Он перестал кричать и словно заворожённый изучал пальцами моё лицо. Мурашки и дрожь волнами распространялись по моему телу от этих с виду безобидных ласк. — Не плачьте в будущем, ведь слёзы вам не помогут. Дрожите? Так оттолкните меня, это последний шанс, Рейя. — Мурашки прошлись по коже, когда он произнёс моё имя, а дыхание на мгновение перекрыло. Он почти никогда не звал меня так. — Я хочу быть с тобой… — Только стоило мне произнести это, как его губы накрыли мои, не давая и слова сказать. Это сон? Мой любимый учитель меня целует? Если это так, то я не хочу, чтобы он закончился. Его руки ласкают моё тело, заставляя тонуть в блаженстве, боль отступала, закидывая в постоянный поток удовольствия. Его губы целовали мои шею, плечи, спускаясь к груди. Всё перед глазами, всё это затмило мой разум. А дальше лишь жар и удовольствие, от которых хотелось задыхаться. А потом снова боль и почти сразу я тону в новых ощущениях. Я задыхалась от этого, но была счастлива как никогда. Утро отзывалось болью во всём теле. Что со мной произошло? Голова трещала, тошнило, но я заставила себя встать. После признания в любви и отказа я решила найти себе любого мужчину, чтобы позлить Стёрта, пила вино… Но потом… Всё как в тумане. Точно, наставник же пришёл и вернул меня домой. А потом... куски странных воспоминаний кусками хаотично всплывали в голове. Я оттолкнула одеяло и обнаружила следы ночи. — Не смотри такими удивлёнными глазами, разве не этого ты хотела? — Я вздрогнула думая, что одна в комнате. — Что ж, вы добились своего, так что пора нести ответственность за это. — Уже одетый наставник появился сбоку, хватая за подбородок. — Пути назад уже нет, мы скоро объявим о помолвке, и сразу говорю, уже поздно отступать. — Правда?! — Неужели мои чувства приняли? — Да, но с одним условием. — Он расплылся в хитрой улыбке и протянул мне бумажку. — Вы решите этот тест, не думайте, что я не знал о том, что вы специально дурака валяли. — Но... но раз с браком вопрос решён, я могу не поступать… — неуверенно пробормотала я. — Моя жена должна быть образована, воспитана и элегантна. Вы сами сказали, что готовы на всё и быть со мной, несмотря ни на что. Так вот, требований к моей жене у меня больше, чем к воспитаннице. А ты думала, я просто так всё ещё холост? — На его лице появилась кривая усмешка. — Это нечестно… Вы требуете с меня поведения достойной жены, а я даже вчерашнего толком не помню. — Мне и правда было обидно, что в итоге не запомнила ночи с ним. — Не волнуйся, если ты будешь хорошей, я не поскуплюсь на награду. — Он наклонился к самому моему уху, переходя на шёпот. — Приласкаю столько, сколько захочешь, могу даже научить особым способам получения удовольствия. — Он немного прикусил моё ухо, заставив затаить дыхание. — Но сначала учёба. — Он резко отстранился и пошёл к двери. — Тебе же скоро двадцать? Не хочу жениться на старухе, так что ты должна поступить в этом году, моя дорогая ученица…