Часть 1

— Привет, дорогой. — ласково сказал уже давно знакомый человек.        Юноша на вид лет девятнадцати, хотя ему уже несколько тысяч лет. Этот юноша был мироходец с довольно сильной искрой, его силу можно было сравнить с силой богов, но точно никто не знал предел его возможностей. У него были голубые глаза и шоколадно-кудрявые волосы, все это описывало его внешность. Он улыбался добродушно, хотя в его глазах мелькнула искорка озорства. Хоть он и был взрослым мироходцем, он вел себя как ребенок. — Здравствуй, Роман. Что привело тебя сюда? — отвлекаясь от своего дела, холодным и недовольным голосом спросил сидящий за столом. Было видно, что он не рад видеть этого юношу.        Мужчина, к которому обращался юноша, был Демиургом. Это существо имело возможность находиться в пустоте долгое время и отмотать время вспять. Он выглядел по домашнему, без маски и своей брони, только в рубашке, брюках и обычных ботинках. Черные волосы с фиолетовыми прядями спадали на плечи. — Ты что, совершенно не рад видеть меня? — наигранно надув свои губки, начал канючить юноша, как самый маленький ребенок.        Междумирец, так просил называть его Демиург, недовольно фыркнул и со злостью в глазах начал смотреть на юношу. Парень явно не обращал внимания на недовольный взгляд своего знакомого, продолжая выглядеть крайне драматично. — Прекрати весь этот спектакль и скажи, зачем пришел. — недовольно проговорил Демиург, уже вставая со своего места, желая подойти к Роману и выкинуть его в ближайший портал. — Да видимо ты вообще не рад меня видеть. — голос Романа стал намного холоднее, а его лицо приобрело серьезное выражение, а голубые глаза стали чуть темнее. Междумирцу никогда не нравилось такое выражение лица этого юноши. Хоть якобы он был обычным мироходцем со сильной искрой, он также был частью его маленького ребенка. — А что ты хотел, ты же знаешь, какое отношение ко мне после всего, что ты натворил. — А не расскажешь ли ты мне, что я такого натворил, чтобы заслужить такое отвратительное отношение? Ты сам предложил идею создания этого малыша, так что я не понимаю причину твоего недовольства. — недовольно подойдя к столу, начал спрашивать Роман. Он положил руки на стол и наклонился к демиургу, совершенно не боясь его. — Я говорю не о Лололошке, а о твоем недавнем разговоре со Смотрящим. — смотря в глаза юноши, которые немного расширились, но он не отводил взгляда от Демиурга. — Тебя не должны волновать мои дела с Хранителем. — недовольно проговорил Роман.        Междумирец был явно недоволен таким ответом и начал обходить стол, направляясь к Роману. — Не подходи ко мне, ты же знаешь, что я ненавижу прикосновения. — начиная отходить от Демиурга, проговорил Роман.        Междумирец остановился и начал смотреть на светящиеся глаза парня. Интересная и непонятная реакция. Благодаря его глазам можно было понять, какие эмоции испытывает сам Роман и его ребенок. Если страх и радость, то глаза светятся, если злость, то темнеют, а при спокойствии они остаются голубыми. У ребенка была похожая ситуация, только у Романа глаза были голубыми, а у Лололошка черными, именно поэтому было трудно понять, какие эмоции чувствует ребенок. Роман всегда понимал это, но Демиургу до сих пор трудно было разобраться, он в основном ориентировался на глаза Романа. Он испытывал такие же эмоции, как и его чадо. — Хорошо, для чего ты пришел? — скрестив руки на груди, спросил Междумирец. Глаза Романа снова приняли обычный цвет, и он уже более спокойно смотрел на Демиурга. Роман правда не любил, когда к нему прикасаются, кроме Лололошки и тех, кому он доверял, а Междумирцу он явно не доверял. — Хочу увидеть ребёнка, в последнее время его искра как-то странно реагирует на переходы, и твое присутствие обязательно. — было видно, что ему не нравятся эти обстоятельства, но ребёнок явно дорожил, и можно было потерпеть его присутствие. — Я не замечал, что с его искрой что-то происходит. — ответил Демиург, не сводя взгляда с глаз Романа.        Роман явно сильнее чувствовал искру Лололошки, и он со злостью начал смотреть на Междумирца. — Тебе серьезно какие-то дела важнее собственного ребенка?! — начиная срываться на Демиурга, Роман, его глаза потускнели, а брови нахмурились.        Междумирец исчез в фиолетовых частицах и появился рядом с Романом, прижимая его к стенке и беря его запястья в свои руки. Глаза Романа широко раскрылись и стали светиться тускло голубым цветом — Не смей такое никогда говорить! — сквозь зубы прошипел Междумирец. Роман пытался вытащить свои руки из хватки Демиурга, но он был сильнее. Роман смотрел на него с жутким раздражением, глаза стали еще темнее. — Пусти меня! — раздраженно сказал Роман, пытаясь вырвать хотя бы одну руку из хватки. У Междумирца еле заметно появилась улыбка, но Роман все равно ее увидел. Его брови нахмурились еще сильнее, и в один момент Междумирец резко начинает отходить от Романа. Роман с силой ударил его ногами, и это причинило боль. Хоть Роман и был не таким сильным, он мог спокойно ударить до очень большого синяка. — Если тебе не плевать на сына, жду тебя в его комнате. — холодно сказал Роман, начиная идти в сторону выхода и потирая свое запястье, где от сильной хватки начали образовываться синяки. — Хорошо, милый. — последнее, что услышал Роман, перед тем как силой захлопнуть дверь.