Часть 1

Девятое июля, 1993 год. Квартира Оуэнсов — Да чего вы там копаетесь? — Сара подпрыгивала на месте от нетерпения, выглядывая в просторный холл. — Кажется, Эван сегодня всерьёз увлёкся готовкой, — рассмеявшись, произнёс я. — Да и вообще, в последнее время ему в пору переквалифицироваться из директоров в шеф-повара. — Кто бы говорил, — акварельные глазки сверкнули. — Я давно тебе говорю: нам нужен свой ресторан, где ты сможешь готовить свои шедевры… — Ну нет. Я, конечно, люблю постоять у плиты, но только для своей обожаемой семьи, — я провёл ладонью по щеке девушки, улыбаясь. — А уж если это вдруг войдёт в обязаловку, то вряд ли я и дома смогу как обычно вас радовать вкусностями. — Тогда и вправду лучше оставить всё как есть, — тут же сдалась жена и поспешила перевести тему. — Где Ди и Рози? Должны были уже приехать… — Ты своих подружек не знаешь? — закатывая глаза. — Наверное, кроме обсуждения новинок косметики, ещё завалились куда-нибудь поглазеть на платьешки в цветочек, — я передразнил Розалинду. — Хорошо, если так. Отделаемся малой кровью, — моя миссис Тёрнер рассмеялась, поправляя в вазе пионы, приготовленные для именинницы. И где она только их раздобыла? Отцветают ведь уже… — А то, может быть, вообще поехали куда-нибудь в СПА, тогда до вечера не жди! — Как вообще Роуз уговорила Джейка ехать с ними? — я тяжело вздохнул. — Ваши подружки… — Ну не ворчи, — жена сделала шаг ко мне навстречу, переплетая наши пальцы. — К тому же у Харлотри вообще вариантов нет, кроме как до конца жизни потакать всем прихотям супруги. — Я разве что-то сказал против? — усмехаясь. — Просто до сих пор поражаюсь, в какие авантюры каждый раз вы умудряетесь нас втянуть. Добровольно поехать по магазинам с двумя сумасшедшими модницами… — Ага, — хихикнула она, снова выглядывая в коридор. — Эй, Стефани, иди сюда! Кудрявая зараза припылила, презрительно фыркнув: — Я за последние несколько лет и так сполна насмотрелась на ваши милования, чего надо? Мы, вообще-то, делом заняты, пока вы тут прохлаждаетесь, — миссис Оуэнс дёрнула плечом. — Фу, как грубо, — Сара цокнула языком. — Мне даже страшно смотреть на кухню, что там у вас происходит? — О’Нилл, ты у нас что, в проверяющие заделалась? Что-то больно ты вездесуща сегодня, — Стефани прищурилась. — Это не лечится, что ли? — я нахмурился. — Уже столько лет прошло, а ты О’Нилл, да О’Нилл! Сара — Тёрнер! Мы тебя почему-то всё время Стефани Оуэнс величаем, но ты… — Э! Стоп! Майкл, ты головой не ударился, пока к нам ехали? Или, может, за то время, что мы не виделись, тебя кто по тыковке огрел, а? Ты на ровном месте орать вздумал? — её ноздри раздувались от вдруг накативших эмоций. — Да я даже голоса на тебя не повышал! — опешив, ответил я, будто оправдываясь. — Эван! — заверещала на всю квартиру Стеф. — Иди-ка сюда! Мы с Сарой недоумённо переглянулись, пытаясь понять, в каком шоу нам вдруг пришлось сейчас невольно принять участие. — Чем обязан, моя принцесса? — отвесив шутливый поклон своей жене, протараторил он, вытирая руки о прихваченное с кухни полотенце. — Мне это всё надоело, Тёрнер всё время считает себя самым умным, и вообще, — секунда, и она покраснела, тут же всхлипывая. — Эй, ты чего? — Сара округлила глаза и попыталась приобнять подругу, но Ягодный качнул головой, отодвигая жену подальше от нас, ну, или от эпицентра вулканического извержения. — Они нормальные вообще? — миссис Оуэнс продолжала заливаться слезами, размазывая косметику по кипельно-белой рубашке мужа, которую не так давно столь тщательно отглаживала, готовя Вишню к выходу в свет. Он пытался сказать, что успеет ещё переодеться, и что сейчас бессмысленно наряжаться, но Стефани не хотела слушать разумных доводов… — Вот ты, не похоже! — миссис Тёрнер вспыхнула, хватая меня за руку и выводя прочь из гостиной, а следом и из квартиры. Только лишь когда мы оказались на улице, жена выдохнула, осматриваясь по сторонам. Ничем не примечательный спальный район ближе к окраине Балтимора, где не так давно чета Оуэнсов приобрела себе нефиговую по габаритам квартирку, вложив приличную сумму в ремонт. Мы были здесь всего несколько раз, и толком рассмотреть окрестности не удавалось, потому как обычно приезжали либо достаточно поздно, либо же были слишком увлечены выгружанием детей и нескольких сумок из машины. А тут было, где разгуляться, да и на что поглазеть. Для малышни весьма достойная детская площадка, а для нас, взрослых, кафешки с неплохими летними верандами, где наверняка можно угоститься прохладительными напитками. — Ты слышал вообще?! — Сара, отвлекая меня от созерцания местности, стояла рядом, отряхивая платье, и недовольно бубнила себе что-то под нос. — Мне иногда истерики этой девицы встают поперёк горла… — Маленькая, ну сама-то не нервничай, — я перехватил её запястье, успокаивающе касаясь нежной кожи. — Как тут можно не нервничать? — жена прильнула ко мне, прижимаясь так крепко, словно искала какой-то защиты. — Меня просто раздражает, когда она вспыхивает на пустом месте. Как вообще Вишня с ней уживается? — Да он и сам не подарок, — усмехнулся я. — А у Стеф бывает, ты же знаешь. — Мне кажется, что когда мы отправили детей на лето к бабушкам, у неё особенно обострилось… это нервное состояние, — Сара хмыкнула. — Может, поэтому и переживает, но старается не показывать, — я пожал плечами. — Ты же знаешь, её родители… — Давай не будем, иначе я тоже начну нервничать, и мы сегодня же отправимся в Сентфор за малышнёй, — вдруг выпалила миссис Тёрнер. Ну уж нет! В последнее время нам так редко удавалось побыть вдвоём, ну или провести время с друзьями, как сегодня, что перспектива позволить жене разбушеваться совсем не прельщала. Нет, конечно, мы очень любили своих детей, а я так и подавно души в них не чаял, но и только для себя урвать кусочек свободы иногда хотелось. Хотя бы несколько недель, на которые малышня и была отправлена к бабушкам. Как раньше иметь возможность пройтись по набережной вдвоём, засидеться в ресторане допоздна, не отвлекаясь на постоянное: «мам, пап». Рвануть в ночной клуб! Ну или просто оторваться на празднике с ребятами, не думая о том, что скоро кому-то пора ложиться спать… А учитывая, что на три семьи детей было четверо, все наши посиделки, как правило, заканчивались очень рано, не успевая толком и начаться. Особенно, если одна из девчонок уходила укладывать своё чадо и вслед за ним же и засыпала. — Ты же понимаешь, что ни твоя мама, ни тем более моя, нам этого не простят. Они так редко могут поводиться с внуками… Конечно, мы уговаривали мам перебраться в Балтимор, чтобы быть ближе к нам и к будущим внукам, когда Сара забеременела в первый раз. Но, апеллируя страхом потерять рабочее место и боязнью начинать жизнь с нуля, ведь они обе уже не в том возрасте, женщины отказались от этого не сильно заманчивого предложения. — Я иногда думаю, особенно в последнее время… а не лучше ли нам вернуться в Сентфор? Ну, знаешь, бабушки наконец будут чаще видеть детей, у нас тоже будет возможность выбраться наедине куда-то… — моя миссис Тёрнер закусила губу. — Смешная шутка, — я чмокнул её в висок, а сам покрылся испариной, на секунду представив это. — Но я не шучу… — и девушка подняла на меня акварельные глазки. О, как хорошо я знал этот взгляд… И вот тут-то мне по-настоящему поплохело. Воспоминание вдарило в голову с такой силой, что в зрачках на мгновение потемнело, а я пошатнулся. Колёса размеренно застучали. Я прижимал Сару к груди, выдыхая морозный воздух, температура которого совсем не зависела от времени года и погоды за окном. За спиной так ярко горели огни Сентфора, провожая нас в темноту. Казалось, что это было вовсе не сияние убаюканного города, а полыхающие мосты, что превращались в пепелище и разрушались, ошмётками падая прямо в глубины того озера, где я впервые признался своей девочке в любви, мысленно поклявшись быть с ней навсегда. А неслись мы не просто в темноту, а туда, где гораздо страшнее: в неизвестность. — Дорогая, ты перегрелась? — я пощупал лоб жены. — Плохая шутка, Сара, — я выпустил её из объятий, интуитивно потянувшись к карману, в котором, как назло, было пусто. Несколько лет назад я бросил курить, но когда нервничал, всё равно позволял себе маленькую вольность — затянуться сигаретой, хоть и всегда одёргивал себя, ругая за это. — Я же говорю, что не шучу, — жена сделала шаг назад. — И как ты себе это представляешь? — я нервно усмехнулся. — Продадим квартиру, забьём на моё дело, прыгнем в поезд с одной сумочкой, и снова в Сентфор, из которого ты бежала, не оглядываясь? А там: «Здравствуй, Аарон! Не позволишь мне развернуться здесь и подвинуть тебя? Нет, у меня всё легально и законно, а ещё двое детей, и совершенно нет никакого желания делить территорию, которую ты, конечно, просто так не уступишь!», — я понимал, что заводился, но поделать с собой ничего не мог. Это предложение просто вопило о своей абсурдности, прозвучав из уст моей женщины как гром среди ясного неба. — Ты слишком серьёзно всё воспринимаешь, это не так сложно же, — о. Боже. она сейчас правда это сказала? — Нам ведь не по пятьдесят плюс, как мамам. Вот им, действительно, сложнее. Голос моей миссис Тёрнер с каждым произнесённым ею звуком звучал всё увереннее. А у меня с каждым этим же чёртовым звуком всё сильнее виски сжимало тисками. — Не так сложно? — я взъерошил волосы, которые Сара так тщательно укладывала с час назад. — Ты себя слышишь? — опешив окончательно. Девушка поджала губу, сверля меня обиженным взглядом. — Это, видимо, ты меня не слышишь… — и, перекинув волосы на одну сторону, моя миссис Тёрнер развернулась на каблуках, шагая обратно в подъезд, не соизволив выдавить хотя бы банального: «я пошла». А в меня будто молния ударила. Я присел на скамейку, задумчиво вглядываясь в небо, что выглядело здесь, в Балтиморе, совсем иначе, чем в Сентфоре. Формы белоснежных ватных облаков то и дело менялись, склеиваясь во всевозможные фигуры, перетекая друг в друга, двигаясь по небу практически хаотично. На небосводе с севера ползли тёмные тучи, что объясняло невозможную духоту, висящую в воздухе. Надвигалась гроза, и сама природа вдруг отразила творящееся сейчас в моей душе. Немыслимо. И даже не глупо. Абсурдно. — Чёрт знает что! — из-за спины вдруг возник Эван, приземляясь на лавку рядом. — Не говори только, что наши барышни вдруг спелись и выставили тебя ко мне, — я закатил глаза, вполне предполагая такой исход событий. — Выставить меня из собственного дома? — он вздёрнул бровь, окидывая меня странным взглядом. — Нет, я ушёл сам, оставляя этих сумасшедших вдвоём, — тяжело вздыхая. — Ты подожди, сейчас ещё подкрепление прибудет… Как думаешь, Джейка лучше перехватить сразу? Или пусть поднимется на разведку? — Хочешь отправить наживку, а в итоге превратить её в корм пираньям? — Вишня достал сигареты, с нескрываемым удовольствием дёргая из пачки две штуки и протягивая одну мне. — Сара тут заявила, что пора бы всё бросить и вернуться в Сентфор, потому что там есть на кого сплавить детей и провести время вдвоём, нет, ну ты представляешь? — я вдохнул никотиновый дым в лёгкие. — Как бежать оттуда, сверкая пятками, так ладно, да? — кудрявый чуть не поперхнулся, округлив глаза. — Ты, Майкл, забей на всё нахрен, и плевать я хотела, как мы будем жить, — друг выдохнул. — А теперь одни в чужом городе, опять не устраивает, почему бы спустя семь лет не положить на всё большой и толстый, да не свалить обратно, действительно! А работа, да ладно, тогда выкрутился, сейчас тоже сможешь! Нет, конечно, я рассуждал не так ядовито, но мои мысли в принципе Эван озвучил. Эта идея моей миссис Тёрнер, мягко говоря, обескуражила. А если не мягко, ошарашила настолько, что до сих пор звоном отдавалась в сознании. — А твоя что? — переводя тему. — Сорвалась на меня за то, что я не напомнил, что она уже накрасилась, потому что сама об этом забыла, и теперь моя рубашка, отглаженная как в лучшей прачечной, испорчена, — Оуэнс рассмеялся. — Это мелочи, и я привык. Но оставлять тебя здесь одного без отравы, — он приподнял зажатую в пальцах сигарету, демонстрируя её во всей красе, — да и выслушивать недовольные возгласы Стефани не очень-то хотелось. Перекурим да вернёмся? Глядишь, успокоятся к этому моменту. Там в духовке мясо томится, спалят ведь к чёртовой матери! — Про пираний ты, кажется, верно подметил… Но твоя жилплощадь грозится превратиться в целый бассейн с ними, — я кивнул на подъехавшее такси, из которого пулей выскочила Розалинда, не забыв шарахнуть дверью авто как следует. В который раз за час я поморщился, будто ощущая на себе удар металла. Следом за Роуз вышла и именинница, что-то зашипев Джейку и гордо дефилируя к подъезду. — Эй! — Вишня свистнул Харлотри, активно махая рукой и приглашая его приземлиться рядом с нами. — Давай, удиви, — я выжидающе уставился на друга, предвкушая ошеломительную историю о выходке его жены. — Ретроградный Меркурий, — Джейкоб бесцеремонно выхватил у Эвана пачку сигарет, угощаясь. — Мои Рози выкинула. — За какие заслуги? — рассмеялся кудрявый. — Я просто сказал, что суммы, потраченной на её косметику, вполне могло бы хватить на вторую машину, — политик покачал головой. — Ну мне, вообще-то, пофигу, и сказано это было в шутку, а вот Розалинду задело так, будто я обвинил её во всех смертных грехах. — Вообще отчаялся, — открестился Оуэнс. — Ну а на сэкономленные с сигарет деньги я бы мог уже вообще купить пентхаус, — Харлотри спешно затянулся. — Справедливо, между прочим, — закивал я. — А если жить надоело, мог бы сказать нам, придумали бы способ погуманнее, чтобы от тебя избавиться. — Каблуки, — Джейк ухмыльнулся, придирчиво разглядывая нас с Вишней. — Нам выдвигаться не пора? А то пока поедим, пока поднажрёмся, в клуб не успеем. — Погоди ты, — отмахнулся Эван. — Твоя хоть и за дело дуется, но всё же дуется. А нашим только повод дай! — Хреновая идея, — я не дал ему закончить мысль, потому что один факт того, как сверкнули его глаза, уже указал на многое. — Нет, идея просто отличная, — Ягодный вытянулся. — Решили нас воспитывать, но сколько можно? — закатывая глаза. — Собирайтесь. Мы мужской компанией отчаливаем в бар! — Погоди, а как же день рождения? — я округлил глаза. — В конце концов, это больше их подружка, а не наша, ну и совесть останется почти чиста… — подмигнул Оуэнс. — Мы всё-таки будем неподалёку. Да и поздравим девчонку, но позже! Вишня кивнул на соседнее здание, на первом этаже которого виднелась неприметная вывеска укрытого от излишнего внимания заведения. — А как же твоё фирменное мясо? — я скептически отнёсся к этой идее. — Ну и, знаешь, как-то мне очень не нравится, что девчонки начнут волноваться… — Я тебя умоляю! Если бы ты видел, сколько бейлиса вчера заготовили Ди и Рози, ты бы понял, что наше исчезновение останется незамеченным. Или, во всяком случае, будет скрашено крепеньким алкоголем под сырное фондю. Буря уляжется, мы вернёмся, и всё охеренно, — Джейк шлёпнул меня по плечу, подрываясь с места. — Глядишь, ещё и на тусовку успеем! — У них ещё и из России с любовью мятная водка, — закатил глаза кудрявый. — Не можем и мы позволить себе немного расслабиться? — Смотри, женщины — народ злопамятный, как бы не аукнулся тебе этот бар, — вновь хмыкнул я. — Да и перед именинницей неудобно… — Диану беру на себя! — заверил Харлотри. — Он сегодня убедителен как никогда, — заговорщически затараторил мне на ухо Эван. — Есть у меня одна идея… — перемахнув через небольшую ограду, отделяющую тротуар от проезжей части двора, Джейкоб поспешил в сторону паба. — Тёрнер, пошли уже, — Оуэнс направился следом за Харлотри. Ну а мне ничего не оставалось, как поплестись следом, хоть и чувствовал себя я не совсем в своей тарелке, да и мысли о внезапной идее Сары пожирали изнутри. *** Обстановка в баре была абсолютно нестандартной: из колонок очень тихо лилась музыка, а яркое освещение помещения совершенно не соответствовало привычному формату пабов. — Это точно «бар»? — Джейк цокнул языком, оглядывая светлое пространство, прищурившись. — Точнее не бывает! — закивал Ягодный. — Очарование, организуйте нам, пожалуйста, пока по стаканчику Чиваса, а дальше поглядим. — Слышала бы тебя Стефани, на твоём месте уже лежал бы труп, — я невольно расплылся в улыбке. — Это самоубийство, так называть официантку! Особенно, зная твою жену… — Давайте уже хватит о женщинах, а? Поговорить больше не о чем? Вот вы слышали, что происходит сейчас на мировой политической арене, а? — и Харлотри пустился в увлекательный рассказ о тонкостях и изъянах новых принятых законов. Потом Эван поведал нам о новостях, связанных с Аароном и бандой; я рассказал о своей работе, и в конечном итоге темы для обсуждений закончились. Мы практически в полной тишине допивали уже по четвёртой порции виски, раскиснув окончательно. Каждый из нас определённо ждал, кто же в итоге переведёт тему на самую животрепещущую. — Ладно. Ладно-ладно-ладно! — Джейкоб вскинул руки. — Да, все беседы один фиг всё равно сводятся к семьям. Что нового? Про меня и мой косяк перед Рози все услышали, а вы чего там не поделили со своими? И тут меня осенило: на самом деле рассказывать было не о чем, потому как чем больше времени проходило с момента наших перепалок с Сарой и Стефани, тем чётче озаряло осознание того, что это всё какие-то дурацкие мелочи, из-за которых мы сейчас сидим здесь вместо того, чтобы отмечать день рождения Дианы. — Стефани измазала косметикой мою рубашку, а виноват в том, что она испорчена, оказался я, — кисло отозвался Вишня, отводя взгляд в сторону. — С твоей всё понятно. Не удивил, — Харлотри закатил глаза. — Ну а Сара предложила вернуться в Сентфор, потому что там можно почаще оставлять детей на бабушек, — я замолчал, обрывая мысль на середине. Ведь в чём-то супруга была права… — Майкл, она просто устала, — сочувственно изрёк Джейк. — Я не представляю, как можно не повеситься с одним, когда ты постоянно работаешь, а с двумя, ещё и погодками… — его даже передёрнуло. — Да я понимаю, но есть же варианты, — я всплеснул руками. — Няня там… — Что ни говори, миссис Тёрнер перегнула больше всех, — закатил глаза Эван. — И не пытайся её оправдать! — рассмеялся он, сжав моё плечо словно в поддержку. — Парни, вам не кажется, что мы сидим здесь и дуемся похлеще нежных барышень? — наконец всё обдумав, подал я голос. — Не знаю, как вам, но по мне это такая несущественная херня, что глупо тратить на это нервы. Вспомните, сколько нам пришлось пережить прежде, чем мы пришли со своими нынешними жёнами к тому, что есть сейчас. К тихому семейному счастью, — друзья уставились на меня, и, кажется, я слышал, как крутятся шестерёнки в их головах. — Не знаю, как вы, но я иду к Саре. — Каблук, — буркнул Джейк, на что я обернулся и вздёрнул бровь. — Не смотри на меня так, я сам такой же. Похоже, это действительно какой-то там Меркурий, потому что обычно Рози не психует без веской на то причины. — Про Стефани сказать того же не могу, — вмешался Вишня, как-то снисходительно улыбнувшись, — но, в конце концов, нас там ещё ждёт девчонка из России, которая надеется хорошо отметить свой День Рождения, а мы тут пьянствуем. Идёмте уже! Когда мы вышли на улицу, то обнаружили, что небо уже было полностью покрыто тяжёлыми серыми тучами. — Ещё ливня сегодня не хватало! — выругался Джейк. *** С самого порога моя женщина бросилась мне на шею, крепко обнимая и одаривая короткими поцелуями. — Прости-прости-прости, любимый! Я такая глупая у тебя, Боже! — Сара уткнулась мне в грудь. — Из-за какой-то сумасбродной идеи испортила тебе настроение. Ты стольким пожертвовал ради меня, а тут я с этим Сентфором… Я слышал по голосу, что супруга готова разрыдаться, и погладил её по волосам, зарываясь в них носом. — Маленькая моя. Ну всё-всё… Я тоже был резок. Так что и ты прости… Но честно, в Сентфор пока не хочу, — вообще не хочу. — И не надо, — взгляд акварельных глазок пробирал до мурашек. — Мой дом там, где ты. Я люблю тебя, очень. — И я люблю тебя, родная, — не дожидаясь, когда слёзы скатятся по щекам, я накрыл пухлые губки поцелуем. Сара тут же расслабилась, позволяя крепче прижать её к себе. Ведь знаю же, что жить без неё не смогу. Когда мы вошли в гостиную, мой взгляд сразу упал на Стефани, отмечая разительные перемены. Злобная фурия куда-то испарилась, осталась лишь кроткая брюнетка, которая льнула к своему мужчине, ноготком всё же пытаясь соскоблить оставленное ей же пятно на рубашке. А Вишня обнимал свою неуравновешенную супругу. Когда же стало ясно, что от следов косметики таким нехитрым способом не избавиться, миссис Оуэнс наконец произнесла: — У тебя есть ещё одна отглаженная рубашка. Пойдем, я помогу переодеться, — закусив губу. И с этими словами, ехидно усмехнувшись, она утянула мужа в сторону спальни. Пока я смотрел им вслед, не переставая обнимать Сару, до слуха донёсся голос Джейка: — Ладно-ладно, трать на свою косметику сколько угодно! Только не проси меня бросить курить, с моей работой я этого не вынесу. Ди и Рози сидели на диване. Объяснялся Харлотри, конечно же с женой, но и периодически бросал взгляды на недовольную Диану. — Хорошо, — обратился он уже к обеим, подняв ладони в капитулирующем жесте. — Признаю, косметика очень важна для девушек. Особенно румяна, — я чуть не заржал в голос, когда он сделал акцент на последнем слове и испытующе посмотрел на именинницу, которая наконец лучезарно улыбнулась. — Вот так-то лучше, Харлотри, — Розалинда поднялась с дивана и нырнула в объятия мужа. — Ну что ж, — Ди довольно хлопнула в ладоши, — я рада, что вы, ребята, наконец все помирились. Теперь мы можем перейти к празднованию? Джейк хохотнул, отрываясь от супруги и подавая руку имениннице, дабы помочь подняться с дивана. — Милая леди, помилуйте, не велите казнить! — он приобнял её за талию, подводя к музыкальному центру и демонстрируя скромную коллекцию кассет на выбор. — Сегодня вся музыка в этом доме играет для вас! Блюда от искусных поваров исключительно для вас! И даже эта вспышка грома для вас! — махая ладонью в сторону окна. Роуз слегка надула губы, кидая ревностный взгляд в спину мужа. — Эй, крошка, — Харлотри словно почувствовал недовольство жены. — Я тебя люблю! — он подмигнул ей, и Рози смягчилась, выдыхая. — А включим мы Scorpions, конечно, — Ди красноречиво посмотрела мне в глаза, втыкая кассету в ячейку, и по комнате полилась отзывающаяся в каждом уголке сознания до боли знакомая мелодия. Через несколько минут в дверях спальни показалась чета Оуэнсов, девчонки накрыли на стол в гостиной и мы, наконец, принялись поздравлять именинницу. — Диана, ты такое солнце, — улыбнулась Сара. — Как только мы с тобой познакомились, ты стала озарять наш мир светом. Таким тёплым светом, который заставляет, несмотря на все трудности, двигаться дальше, — она так многозначительно посмотрела на подругу, что та, кажется, всё поняла. — Я тебя люблю, и очень надеюсь, что ты рада тому, что ты здесь, — девчонки обнялись. — И хоть нашим с Майклом подарком были билеты сюда, — моя жена хихикнула. — Я не могла тебя оставить без ещё кое-какого сувенирчика, — Сара протянула удивлённой имениннице свёрток. — Ну ты чего?! — Диана поджала губу, словно готова была разреветься от эмоций. — У меня слов нет!.. — Не вздумай развести сырость, — картинно ужаснулся Харлотри. — Джейк, отстань, а? — именинница вздохнула, обмахивая лицо ладонью, дабы не расплакаться. — Чуть что, так Джейк, отстань, — картинно обиделся парень. — А как нафигачитесь, так начинается: Джейк, забери, Джейк, увези, Джейк, привези… Куда вы вообще без меня? — Разумеется, ты незаменим, — Ди рассмеялась, закатив глаза. — Рад, что хоть ты признаёшь это! Единственная из присутствующих здесь женщин! — Харлотри чуть не раздулся от важности. — Я открою? — проигнорировав возгласы мистера будущего президента, именинница посмотрела на Сару. — Ничего особенного, — улыбнулась моя жена. — Открывай скорее! В свёртке оказался пёстрый ежедневник с громким заголовком: «Запоминающиеся путешествия». Миссис Тёрнер протянула руку, раскрывая первую страницу, где красовалась наша общая с Ди совместная фотография на фоне порта Балтимора. — Надеюсь, к твоим годам эдак тридцати в этом блокноте не останется ни одной пустой странички, — подмигнула подруге Сара. — Спасибо, — хлюпнув носом, Диана снова обняла мою женщину. — Подружка, спасибо тебе за всё! Я знаю, как порой ты переживаешь за нас. Я так люблю тебя за твою мудрость! За готовность поддержать и помочь советом! За твою любовь к нам, — Роуз слегка зарумянилась, прижимая подушечки пальцев к уголкам глаз, дабы не расплакаться. — Ну и за то, что с тобой можно обсудить все на свете модные тенденции, — просияла она, переводя тему на менее сопливую. — Ну как иначе-то?! — именинница чмокнула Розалинду в щёку. — Все тут такие с дофига оригинальными подарками, с такими загадочными свёртками, — миссис Харлотри закатила глаза. — А я просто знаю, что ты любишь, поэтому не видела смысла изголяться, — и Рози протянула Диане большую косметичку. — Без особых заморочек, зато от самого сердца, — хихикая. — Роуз, сколько ты денег на это потратила? — округлив глаза в священном ужасе, прошептала именинница, разглядывая содержимое сумочки. — Я тебя сейчас стукну, — рассмеялась Рози. — А вообще, не шепчи, это от нас с Джейком, так что он в курсе, — миссис Харлотри потрепала мужа по голове. — Ага, так что меня тоже можно удостоить поцелуйчика в щёку, — этот клоун поднялся с места, тыча пальцем в своё лицо. — А может тебя чем-то ещё удостоить? — фыркнула Розалинда. — Тьфу, ты чего так ревнуешь? — сморщился Харлотри. — Перестань, Роуз, — покачала головой Сара. — Да ладно, дайте мне его ещё чуть-чуть повоспитывать, — рассмеялась рыжая. — Джейк, вот именно так ты выглядишь каждый раз, когда устраиваешь мне сцены по поводу каждого не так брошенного взгляда, заметь, в мою сторону! Не наоборот! — Урок усвоил, — закатил он глаза. — А именинница всё равно должна меня поцеловать, — скрестив руки на груди. — Иди уже сюда, дурак, — хихикнула Ди, оставляя лёгкий поцелуй на его щеке. — Учти, будешь обижать Рози, я ведь ещё раз прилечу… — Уже боюсь, — перекрестился политик, тут же поднимая бокал. — За Диану! — Ох, если бы не любовь к чтению, мы бы с тобой не познакомились, — Стефани обняла именинницу, мягко рассмеявшись. — Я долго думала, что тебе подарить… И решила, что лучший вариант это… — брюнетка протянула довольно большую коробку Диане, улыбаясь. — Можно открыть сейчас? — именинница чмокнула миссис Оуэнс в щёку, расплываясь в ответной улыбке. — Давай-давай! — закивала Стеф. Бежевая лента упала на стол, позволяя Ди спокойно снять крышку с коробки. Нашему взору была представлена целая кипа книг. Я пробежался глазами только по нескольким корешкам: Paraselene (кажется, такую как-то читала моя мама), Parhelion, Vensero, Manacled, Isolation… Странные названия, но, похоже, девушкам они были знакомы. Я перевёл взгляд на сияющую именинницу, что так завороженно разглядывала всю стопку. — Боже! Стефани! Это просто собрание лучшего, — Диана даже всхлипнула. — Спасибо тебе! — А я отдельно, — пафосно кивнув, Вишня протянул девчонке маленькую коробочку, из которой выглядывала симпатичная брошка. — Какая прелесть, боже, Эван, спасибо, — просияла девушка, обнимая хозяина квартиры. — Эта не та самая, которая прилетела тебе в лобешник несколько лет тому назад? — тихонько поинтересовался я. — Не та, но из той же коллекции, — подмигнул мне друг. За этот вечер я услышал множество интересных историй про Россию и, кажется, даже пообещал навестить с семьёй самую большую страну в мире. Диана же в свою очередь расспрашивала нас и ребят о том, как мы обустроились в Балтиморе, как справлялись с семейными трудностями, да и как в целом жилось нам в самостоятельной взрослой жизни. Это была длинная история, и у каждой из пар было, что поведать, поэтому по своим спальням мы отправились уже глубокой ночью. — Спасибо вам за вечер. За то, что вы появились в моей жизни, — именинница обняла всех по очереди, хлюпая носом. Честно, я думал, что мы с Сарой просто рухнем спать. Но, кажется, у моей женщины были совсем иные планы… Стоило только двери закрыться за нашими спинами, как она прижала меня к деревянному полотну и принялась целовать шею. — Неужели моя милая жёнушка совсем не устала? Признаться, я просто обожал, когда моя миссис Тёрнер, будучи под градусом, начинала ко мне приставать. Её скромность, что иногда всё же присутствовала в нашей постели после первой беременности, сразу стиралась без следа, позволяя мне вдоволь наслаждаться любимой женщиной так, как мне хочется. — Устала. Очень! — картинно закусывая губу. — Поэтому предоставлю всё самое сложное тебе, так и быть, — хихикая. Я приподнял девушку над полом, усаживая её на себя, и прикоснулся губами к хрупкой шее. — Уронишь, — прошептала жена, выдыхая стон мне в ухо. Я лишь хмыкнул, проводя ладонью под подолом платья по до безумия желанным бёдрам. Формы Сары после рождения двоих детей чуть изменились, слегка налившись. Буквально пара килограмм, что так не любила в себе миссис Тёрнер, просто сводили меня с ума своей аппетитностью. Моя женщина была желанна как никогда, и это напрочь отключало сознание, как только мы оказывались наедине. Без исключений. До исступления, хоть я хотел её всегда и везде, и хоть всегда было напрочь наплевать на обстоятельства, что окружали нас в конкретный момент, сейчас в акварельных глазках мелькало что-то особенное. Что-то такое, что заставляло кровь в венах застыть, а потом понестись по организму ударными волнами. — Ты сегодня особенно невероятна, — восхищённо прошептал я, пробравшись пальцами к трусикам, что уже успели намокнуть. Годы шли, но страсть между нами не угасала, а наоборот, приобретала всё новые оттенки, становясь многограннее и как-то… глубже. Мне всё время было мало. Мало её. — Много говоришь, — жена слегка отпрянула, протягивая ладонь к пуговицам рубашки и спешно начала их расстёгивать. Я бережно отпустил Сару на паркет, расстёгивая молнию на платье и спуская его к ногам. Мягкая ткань беззвучно коснулась половиц, представляя моему взору чудеснейшую из картин, что не была нарисована ни одним художником мира. Моя девочка в белоснежном кружевном белье стояла передо мной будто совершенно беззащитная, как невинная невеста, переминаясь с одной босой ножки на другую. Её румяные щёчки могли бы дополнить образ непорочной барышни, если бы в акварельных глазках не полыхал огонь из самой Преисподней, заставляя под этим взглядом плавиться. Обдало жаром. Затем холодом. А потом, наплевав на всё, высылая разум к чёртовой матери, я сгрёб жену в охапку, подталкивая к широкому подоконнику. Отдёргивая штору, не желая терять больше и секунды на раздевание, я прогнул Сару в пояснице, укладывая животом на деревянную поверхность. Характерный звук расстёгивающейся молнии на джинсах, сдвинутое вбок кружево, обнажающее желанную часть податливого тела, и громкий вскрик девушки, совершенно себя не контролирующей. Да и наплевать! Как будто кого-то здесь это может удивить… Жена чуть приподнялась на локтях, позволяя мне немного сменить угол проникновения. — Не вздумай тормозить, — зашептала она, подаваясь бёдрами назад, всё сильнее насаживаясь на меня и всеми силами пытаясь сдерживать рвущиеся наружу вскрики. Я намотал волосы Сары на ладонь, довольно резко притягивая её к себе и прижимая горячую спину к груди. Обвив фигурку жены одной рукой, второй, которой секундой ранее держал светлые локоны, пробрался под тонкое кружево лифа, резким движением сжимая пальцами набухший сосок. — Боже, — звучало как какое-то особо грязное ругательство, заставляющее вообще перестать думать. Только ощущать. Каждой, чёрт возьми, клеточкой. Её горячий шёпот, молящий о чём-то, покрывал кожу, не просто опаляя, а буквально оставляя ожоги и запуская их под эпителий, в который раз напоминая о необходимости поблагодарить небеса за то, что мне досталась такая супруга. Я пробежался сбивающимся дыханием по шее, останавливаясь губами на линии роста волос справа, продолжая уносить Сару за пределы этой вселенной. — Не могу, — громко выпалила миссис Тёрнер, впиваясь в мои запястья острыми ногтями. — Не так быстро, маленькая, — усмехнулся я, резко покидая горячее лоно. — А? — жена пошатнулась, и точно бы упала, если бы я не придержал и не подтолкнул к кровати, что предусмотрительно была расстелена задолго до нашего расставания с друзьями. — Издеваешься? Её голос сел. Супруга потянула меня на себя, жалобно хныкая и избавляя от уже расстёгнутой рубашки. — Точно издеваешься… пожалуйста? — бормоча что-то бессвязное, Сара пыталась уложить меня сверху, демонстрируя свою растяжку в попытке обвить ногами мой торс. Но я не хотел торопиться. Не сегодня. Не тогда, когда мы, чёрт дери, хорошо подпили, остались одни, полны сил и энергии, сгорая в жгучем желании быть ближе. Мне всегда будет мало. Соскальзывая языком по нежной шее, я спускался к груди, всё ещё обрамлённой бюстгальтером, не позволяя себе оставить без внимания ни одного миллиметра мягкой кожи. — Майкл, — прохрипела она, поторапливая, наклоняя мою голову вниз. С нескрываемым удовольствием я подобрался под застёжку лифа пальцами, сбрасывая лишний предмет гардероба со своей супруги куда-то в сторону. Ту же участь разделили и её трусики, отправившись в противоположную от верхней части нижнего белья сторону. — А сам в чёртовых джинсах… — вновь заныла девушка, пытаясь избавить меня от мешающей одежды. Дважды просить было не нужно, ведь мне и самому хотелось чувствовать любимую кожей. Скинув штаны и отправив их на комод, я продолжил увлекательное путешествие губами по податливому телу Сары, с нескрываемым удовольствием внимая каждому её полустону, что девушка таки пыталась заглушить, прикрывая рот руками. Стоило мне коснуться языком средоточия её желания, как жена выгнулась, рывком прижимая к себе мою голову. Я с удовольствием выполнил немую просьбу миссис Тёрнер, пробегая по мокрой от желания плоти губами, стремясь быть ближе, изредка вырывая зубами вскрик. — Ну пожалуйста, — всхлипы, похожие на некий плач, будто в агонии, становились всё отрывнее, что свидетельствовало о том, что моя девочка как никогда близка к космосу. Яркая вспышка молнии на мгновение озарила комнату, ослепляя и нас. Тонкие пальчики перестали пытаться вырвать мне волосы, и Сара, всё ещё тяжело дыша, потянула меня к себе. — Ещё, — выдыхая на ухо. — Ненасытная… — но, признаться, это обстоятельство только радовало. Мгновение, и я снова сорвал вскрик с пухлых губ, приглушая феерию эмоций поцелуем. Двигаясь всё быстрее, наслаждаясь рассыпающимися искрами взрывающихся чувств. — Боже, — рваный вдох, и супруга перехватила инициативу, укладывая меня на спину. Скольжение вверх-вниз вынесло за грань, и я наслаждался лицезрением прекрасного тела, всё сильнее влюбляясь в свою женщину. Каждый. Грёбаный. Раз. Любимая активно раскачивалась, но, не выдержав заданного темпа, упала ко мне на грудь, устало прикрыв глаза, снова вверяя возможность управлять процессом в мои руки. Ещё несколько секунд, минут, или, может быть, даже часов, и мы, оба обессилив окончательно, всё же закончили, пытаясь отдышаться. Сара вдруг резко села в постели, обхватив себя руками, и я непонимающе уставился на неё. — Знаешь, Майкл, я… каждую секунду люблю тебя всё сильнее. Это кажется невероятным, но… Я собрался с силами и устроился рядом, пряча любимую в кольце рук. — Я знаю, о чём ты. У меня — то же самое, — вдыхая аромат любимого яблочного шампуня. Утром нас разбудил настойчивый стук в дверь. Вставать совершенно не хотелось. Оглядев себя и жену, сладко посапывающую под боком, я не обнаружил на нас ни грамма одежды. Чёрт, ещё и это искать нужно будет, чтобы открыть дверь. Ну уж нет! Чего там кто не видел? Разбросанных в порыве страсти шмоток по всей комнате? Я притянул ближе горячее тело супруги, кутая её в объятиях, и получше укрыл нас одеялом, после чего прокричал: — Входите! Дверь моментально отворилась. На пороге стоял ухмыляющийся Джейкоб и, надо признать, выглядел он совсем не так, как будто пьянствовал до трёх ночи. Отглаженный костюм и абсолютно трезвое свежее лицо. Политик, что с него взять. — Поднимайтесь, Тёрнеры. Вчера так хорошо повеселились, что забронировали билеты на самолёт, — мы с Сарой уставились на него сонными, ничего не понимающими взглядами, когда он выпалил: — Поздравляю, через несколько часов мы все дружно летим в Питер!