Похороны

Ладья давно стала огненной точкой, что плыла на закат, горящий таким же огнём. Расходились асы по домам своим, и даже безутешная Фригг и супруг её уже стали назад смотреть. Одна только Нанна глядела на ладью неотрывно, но сама не могла сказать, почему. О чём ей тосковать? О Бальдре, от которого она видела только дурное? О его сыне, от рассудка которого Светлый оставил только дымящиеся руины? Никто не сказал Нанне, как зовут сына Бальдра. Было ли у него вообще имя?