***

Бам-бам-бам. Ствол тонкого клёна затрясся от ударов лбом о него. — Это не сработает. Это всё не сработает, — бубнил себе под нос Джеймс, перемежая слова с ругательствами. — Или ты сейчас успокоишься, или я тебя огрею Энервейтом, а затем успокаивающими чарами приложу, — довольно спокойно, почти флегматично сообщил товарищу Сириус, что опирался на ствол старого орехового дерева и рассматривал Карту Мародёров, — Римус уже почти здесь, а вместе с ним и та мультиформенная глина, кусочек которой ты попросил у отца. — Всё равно… — мученически простонал Поттер. — Кстати, — не обратив на возражение внимания продолжил Бродяга, — я конечно и сам из Блэков и денег у нас куры не клюют разве что, но мультиформенная глина — очень дорогой материал для трансфигурации, и пускать его на признание для Лили номер… — он вопросительно посмотрел на товарища, что мучился уже который год самой острой формой любовной горячки по отношению к некоей мисс Эванс. — Номер триста двадцать семь, — припомнил тот. — Так вот, это очень дорогое удовольствие для триста двадцать седьмого раза. — Сириус, иди ты… — Но у меня есть проверенная информация, что у тебя всё получится, — голос Сириуса просто-таки лучился спокойствием, и если бы Джеймс не был так взволнован, заметил бы подвох. — ЧТО? Откуда?! — Тише, не ори. Ты родился в третьем месяце, двадцать седьмого числа, олень. Сириус захохотал с удачной шутки, и Джеймс, с криком «Я тебе покажу оленя!» бросился на него, и повалил в январский снег. Дело было на опушке Запретного леса, в той её части, что находилась чуть дальше дома Хагрида, и немного в стороне от основной дороги, что вела из Хогсмида к замку. Люпин, воспользовавшийся своей идеально-безупречной репутацией старосты, выпросил у Макгоннагал разрешения прогуляться до Хогсмида, дабы повидаться с родителями, а на обратной дороге он зашёл в почтовое отделение деревни, где его дожидалась посылка от отца Джеймса. В той посылке и была мультиформенная глина, которую Мародёры собирались использовать как часть «идеального плана номер триста двадцать семь». В общем, левитировавший перед собой стазис-ларец Римус застал двоих приятелей измазанных в грязи и снеге, всё ещё борющимися и катающимися туда-сюда между деревьев в попытке придушить друг друга. Будучи самым ответственным из Мародёров, он проверил Карту, и когда увидел, что Лили с её подругой Эмилией уже вышли за пределы Хогвартса, парой заклинаний расцепил дерущихся. После этого, они на пару с Сириусом быстро привели Джеймса в человеческий вид, высушили одежду, а грязь с неё превратили в пыль и ветром сдули в снег. — Итак, ещё раз план, — сказал Люпин, глядя на Блэка, спешно приводящего себя в порядок. Поттер кивнул, соглашаясь выслушать слова товарища, но продолжал отщипывать кусочки той самой глины, и распихивать её по карманам своей формы и плаща. — Я отправляюсь стоять «на стрёме» ближе к Главным Вратам Хогвартса. Если кто-то идёт — заухает сразу десяток сов. Питер в то же время не пропускает никого со стороны замка. Его сигнал — канарейки. Эмилия доводит Лили до указанного места, после чего её догонит и отвлечёт… — он посмотрел на Сириуса, ожидая информации. — Ванесса. — Ванесса?! — удивлённо переспросил Джеймс, — Каким образом ты уговорил и Эмилию и Ванессу принять в этом участие? — Друг мой, — Блэк положил руку на плече Поттера, — «Как» — это не твоя забота. У меня есть свои методы убеждения, — глаза Бродяги блеснули странным светом, после чего он отошёл, и снова принялся чистить свою одежду. — Ты когда так делаешь, — сглотнул вязкую слюну Поттер, — У меня буквально колени начинают дрожать. — Так вот! — напомнил про себя Римус, знающий, что в ином случае эти двое снова уйдут в разговор не о том, — Ванесса отвлекает и отводит за кусты Эмилию. Тем временем из леса выходит Джеймс и снимает с себя дезиллюминацию. Кстати, ты её выучил? — Выучил, — буркнул тот и стукнул палочкой себе по макушке. Став полностью невидимым, он пробормотал «Фините Инкантатем Люмина» и снова стал видимым для глаз. — Идём дальше. В это время Сириус, под мантией, естественно, стоит неподалёку, и вытягивает левитацией кусочки глины, превращая их один по одному. Первый в змею, второй в милого зайку, третий в громко крякающую утку. — Напугать, успокоить, рассмешить, — пробормотал Джеймс. — Именно. После этого Джеймс лезет в свой зачарованный карман и достаёт оттуда букет. Ты, кстати, при букете? — Ещё бы я забыл… — Вручаешь, говоришь свою небольшую речь, и приглашаешь её после всего в Хогсмит. Но именно в Хогсмит, понял? Позволь ей хотя бы предложить Кафе мадам Паддифут. Если она не решится — предложи сам, но только тогда. Всё запомнил? — Да, — обречённо кивнул Поттер. — После кряканья утки Питер уйдёт поглубже в лес, и превратится, а ты веди её прямо в Замок. Тем более Эмилия скажет, что пройдётся с Ванессой, когда вы будете проходить мимо. — Хорошо. — А если она не согласится — по дороге в замок на неё нападёт большой и страшный пёс, и бесстрашный олень, ой, то есть Джеймс её спасёт, — хохотнул Сириус. — Мы не будем пугать Лили, — с нажимом проговорил Поттер. — Мы — нет. Я — да, — ответил тот и снова расхохотался. Джеймс шагнул к приятелю, возможно, чтобы по-дружески садануть того в плечо, но в этот самый момент где-то вдали пропели канарейки. Затем ещё раз, ближе. Римус бросил взгляд на карту: Лили с подругой были уже неподалёку. — Готовы? — Готовы. — Не дрейфь, — подмигнул товарищу Блэк, — Если что, мы и семьсот двадцать третью попытку организуем. Но лучше не завали всё в этот раз. — По местам, — скомандовал Люпин. *** — Джеймс, — Лили казалась одновременно возмущённой и восхищённой очередной выходкой этого несносного Поттера, отчего её лицо выглядело особенно прекрасным, и немного забавным. — Ага, — сказал тот, закусив губу. — Я даже спрашивать не буду, откуда у тебя в карманах все эти зверушки. — Угу. — И знаешь что? — с лёгким смешком спросила она. — М? — Мне надоело, что ты везде таскаешься за мной и ситуации, как эта, становятся всё более и более частыми и абсурдными. Поттер немного сник. — Но во имя безопасности замка, пока из твоих карманов не посыпались драконы, а Сириус не притащил в школу василиска из закромов своей семейки, чтобы ты на нём заполз по башне к окну спальни девочек нашего факультета, и сквозь это окно подарил мне букет каких-то магических цветов ценой в несколько Бельгий, я согласна пойти с тобой на свидание в Хогсмит. Джеймс затаил дыхание. — Но одна глупая шуточка, и я пойду обратно одна. Тот кивнул, не сводя глаз со своей избранницы. — Ладно, вопи уже, — хихикнула она. — ОНА СКАЗАЛА ДААААААААААААААА! — прокричал Джеймс так, что наверное даже на верхушке Астрономической башни было слышно, а затем добавил уже спокойнее, — Лили, я люблю тебя. — Не находишь, что рановато для подобных признаний? — хитро улыбнулась она. — Мне так в самый раз, — подмигнул он. — Ладно, мсье Поттер, позволяю Вам поухаживать за мной, хотя этим летом Вам однозначно понадобится для этого ещё и благословение моего Papá — с лёгким французским акцентом произнесла она. — Я добьюсь положительного ответа. — Сначала от меня? — лукаво спросила Лили. — Сначала от тебя, — произнёс он, и протянул ей руку, которую она милостиво приняла. В Хогвартс они возвратились вместе, и никакой Грим им был не страшен.