Причина третья «Обесценивание»

У Эндрю не было родителей. Родных по крайней мере. Попадая в новые семьи он всё сильнее терял надежду. Сначала блондин действительно пытался повлиять на проблемы. Старался отвязаться от надоедливых старших братьев, что полюбили его больше, чем следовало. Намного больше. Хотелось срезать с себя кожу, но избавиться от их прикосновений любой ценой. 

***

Кристиан должен был стать его братом. Возможно сначала он и показался Эндрю типичным ботаном. Носил странные очки в довольно нелепой оправе, идеально выглаженную рубашку, штаны на подтяжках и чёрные лакированные туфли. Было немного стрёмно видеть его, ходящим по дому в таком наряде, поэтому блондин лишь окидывал его презрительным взглядом. Ещё вечно зализанные чёрные волосы ни капельки не прибавляли доверия. Идеальный образ задрота складывался воедино, полностью лишив Эндрю опасений. А Светлана (Мать-одиночка, решившая принять парня в семью) лишь каждый день тараторила о том, что Крис круглый отличник и с радостью поможет Миньярду освоиться в школе, а также подтянет по предметам. Но это всё оказалось лишь прикрытием. Даже очень хорошим, раз полностью отбило любые мысли. Но почему же тогда Кристиан Эванс сейчас с бешенной скоростью толкался в Эндрю, полностью заблокировав его движения, прижав грудью к простыням? С его рта всё время слетали похабные выражения и частые стоны. Только ему и доставляло удовольствие видеть все синяки с засосами на бледной спине. Блондин точно почувствует себя плохо завтра, но Криса это явно не волновало, поэтому парень продолжал оставлять всё новые метки на нежной коже. Грубые поцелуи обрушивались на нежную кожу принося лишь отвращение к самому себе. Миньярд с силой стискивал зубы стараясь не проронить ни единого звука. Отвратительно. Мысли уже покинули блондинистую голову, пока парень всё сильнее сжимал подушку, пытаясь справиться с болью в теле. Крис усмехался сильнее вжимая тело брата в кровать, кусая за плечо. Эндрю скривился от осознания того, что там останется багровая метка. — Ты такой растянутый, так хорошо меня принимаешь, — крепче сжимая бледные бёдра, вновь оставляя отметины, приговаривал тот. От этого становилось только хуже, а рвотный рефлекс увеличивался в геометрической прогрессии. — И почему же ты молчишь, малыш? Я же знаю, что тебе это нравится. — Заткнись! Закрой свой рот! — Эндрю шипит, начав ворочаться всё сильнее, пытаясь спихнуть придавившее его тело. Конечно, это не получилось и только разозлило брюнета, поэтому тот только ужесточил свои толчки, сильно сжав подбородок Миньярда одной рукой, поворачивая и заставляя смотреть на себя. И блондин смотрел. Смотрел в эти ярко изумрудные очи с дикой ненавистью, стараясь убить взглядом или хотя бы прожечь дырку. В ответ на него смотрели лишь с нахальной ухмылкой и взглядом чистого экстаза от мучений ореховоглазого. От ненавистного взгляда Эндрю, Кристиан только простонал, делая особо грубый толчок и кончая внутрь Миньяра, после выходя и смотря, как белёсая сперма постепенно начала вытекать, смешиваясь с капельками крови. — Блять, ты такой красивый, — Эванс с диким наслаждением облизывает губы, после оглаживая покрасневшую кожу ягодиц блондина. Рука слегка замахивается и раздаётся характерный шлепок, а Крис усмехается, вытирая руку и одевая шорты, покидая спальню после. Эндрю остаётся лежать на кровати, лишь уткнувшись носом в подушку и стараясь не шевелиться. При каждом, даже малейшем движении, тело одолевал разряд резкой боли. Хотелось просто исчезнуть, провалиться под землю, но перестать ощущать это. Просто не чувствовать ничего. Когда движение в доме полностью затихает, Миньярд уходит в душ, смывая с себя ужас прошедшей ночи. Жаль только, что это повторялось каждый день и ничего не менялось. Только Светлана радовалась тому, что Крис с теплотой отнёсся к новому брату. Только вот она не подозревала насколько тепло Эванс отнёсся к нему.

***

— Не смей мне врать! — Лютер сжимает кулаки яростно смотря на Миньярда. Какого хуя этот малец смеет наговаривать на других?! Как он, блять, смеет просто так и с таким безразличным лицом говорит о том, что его насиловали не первый раз?! Рука тянется к его горлу, пока мужчина сжимает ладонь, прижимая блондина к стене. — Ты - лишь неблагодарный подросток, что вечно пытается перетянуть на себя оделяло внимания, — слова вылетают ядом с его губ, пока ладонь сжимается всё сильнее, перекрывая кислород, но не полностью. — Не смей, никогда, наговаривать на других. Ты никому не нужен, ради такого. — Если он ещё раз попытается тронуть Аарона, я убью его нахуй, — Миньярд шипит в ответ, скалясь и сжимая руку Хэммика до красных полос. — Убью и не пожалею. Пусть не трогает, блять, Аарона!

***

Воспоминание мигом появляются в голове. Раздетый и матерящийся Аарон с таким отчаянием смотрел посмотрел на Эндрю закричав, надеясь на помощь. Крис усмехается, сильнее наваливаясь на Аарона, пока второй Миньярд скалится, бесшумно подходя и подставляя к шее бывшего брата нож. Рука мелко подрагивает, но Эндрю старается не смотреть на близнеца, чтобы не усилить дрожь. — Отпусти его, сука, или я перережу тебе шею, — он всё сильнее скалится, слегка надавив на нож, пуская лёгкую струйку крови. Глаза щурятся, когда Эванс исполняет его приказ, убирая руки от младшего. — Съёбывай нахуй отсюда. Крис осторожно кивает, стараясь сильнее не напороться на нож. Лучше уж он потом вернётся за Аароном, когда тот будет один. Сам же Аароном смотрит слегка пустоватым взглядом на брата, пока тот закутывает его в простыню, закрывая всё тело, стараясь оградить от этого ужасного чувства. Постепенно шок спадает и Миньярд старается что-то сказать, но выходят только безвыходные всхлипы, но Эндрю не отталкивает его, когда парень хватается за него, как за спасательный круг, единственный лучик света во тьме...