Часть 1

Мороз до костей пробирает, Мы жмемся к пыльным пятиэтажкам. Наш автобус в дали уезжает. Ты шепчешь мне: «Очаровашка». По телу бегут мурашки – На оледенелой клумбе находишь ромашки. И после драки, наверняка болят костяшки. А мы, замерзая подходим к нашей старой шарашке. До сегодняшнего дня она меня бесила, безудержно вскипало раздражение в крови и тело немело от отвращения. Но так было, лишь до сегодняшнего дня. Прозвенел звонок – русский язык первым уроком совсем не радовал, еще бы поспать минуток сорок. Но увы у составителей расписания другое время. Я зашел в класс и огляделся. Свободных мест нет – все пересели. Разве что на первой парте, вместе с Настей Поповой. О.. только не это – эта отвратительно-правильная девчонка, была настоящей занозой в заднице. Казалось, она совсем не умеет веселиться, а только лишь учит уроки. Не сделал домашку – твой жизненный путь она прочтет, как гадалка – дворник твоя бедующая профессия и это еще в лучшем случае. А если на уроке ты не смог ответь на вопрос. То все, на перемене Попова разыграет спектакль по ролям, где главное действующее лицо – это ты (в исполнении Насти) орущий премерзким голосом «Свободная касса». В один из таких разов, я сказал ей, что-то по типу «Можешь больше не тренироваться – на работу тебя возьмут.» И после этого, началась наша трехлетняя война. Она ставила мне подножки, едко комментировала все мои действия и всегда радовалась моим плохим оценкам, наверное, даже больше, чем своим пятеркам. А я, просто мелко пакостил, то стул ее измажу мелом, то «не нарочно» пролью на нее воду. Ради того, чтобы ей насолить, я даже стал лучше учиться. И наверное, становиться понятно, почему я не хотел сидеть с Настей. Но мест больше не было, а учительница русского языка нетерпеливо постукивала каблучком и неодобрительно смотрела на меня. Я все-таки примостился рядом с Поповой и достав учебник из рюкзака пытался не обращать внимание на соседку. Но девочка, постоянно фыркала и неодобрительно смотрела на меня. Я начал записывать упражнение старательно выводя буквы… урок пролетел в полном молчании. Я даже был слегка удивлен. На остальных уроках я сидел, либо с Платоном, который отчего-то постоянно жалобно смотрел на Риту, либо с Машкой Белоусовой – с ней мы сидим по старой и никому не нужной рассадке. Самое пекло началось у ворот школы. Я уже собирался идти домой, как вдруг увидел стайку парней, которые как-то недобро разговаривали с Настей. До моего чуткого слуха донеслись писки Поповой. – Пусти.. – какой-то пацан схватил ее за руку. Конечно, Настя та еще стерва и лицемерка, но трогать девочку не один мальчик не имеет права. Я направился к этой компашке и выхватив из руку Насти из сильного мужского захвата грозно уставился на парней. Медленно пересчитал их – пятеро, двое точно сбегут – хилые, значит трое. Мне в челюсть прилетает удар, говорящий «не зевай». Я бросаюсь в драку. Нас, кажется, разнимают. Я ничего не понимаю – перед глазами круги, а из носа идет кровь. Меня берут за руку и куда-то ведут. Через от силы три минуты меня куда-то сажают. И только тогда я фокусирую взгляд на человеке. Это Попова. Она вытирает кровь с моего лица, не нарочно касается холодными пальцами моей скулы. Шепчет – Будет фингал – я прикладываю ладонь девушки к предположительному месту удара. Блаженно закатываю глаза. Её нежная кожа мягко морозит мою щеку. От этого становится так хорошо. Девушка убирает руку, а я резко распахиваю глаза. – Спасибо, я не ожидала, что кто-то вступиться – девушка потупила взгляд. – Я, конечно, не твой фанат, но обижать девочку…никому не позволю. – мой голос охрип и кажется скоро вовсе исчезнет. И тут Попову прорвало, она извинилась, искренне так, по-детски наивно. И на душе у меня сразу потеплело. Я посмотрел на Настю совсем с другой стороны, ни как на бесящую одноклассницу, а как на милую девушку. Её каштановые волосы, покрытые снежинками словно пухом, запутались от ветра. Глаза, припухшие от слез, смотрели на меня двумя огненно-зелеными звездами. Обветренные губы, искусанные от беспокойств. Круглые очки, за которые я часто дразнил ее в школе. Красные от мороза щеки… – Насть, ты чего без шапки – Обеспокоенно вскакиваю с холодной скамейки. Снимаю с себя шапку, оттряхиваю голову Насти от корочки снега и водружаю на девичью голову шапку. Попова смущается, а я кажется самый счастливый человек на планете. И кажется, что я никак не мог ненавидеть Настю. Ведь сейчас я провожаю ее домой. Девушка улыбается и рассказывает истории о чем-то своем, о чем-то столь далеком и одновременно близком мне. Я почти не слушаю – любуюсь Настиным профилем. Нежно, будто лаская каждое слово звучит Настин голос, он – моя утопия. Элегантна ее походка, задорно играет ветер девчачьими локонами, смешливо выглядывающими из-под шапки. Она – воплощение Афродиты. Почему я не замечал этого раньше? Хотя возможно за меня говорят гормоны, или что-то еще… Мне всё равно, сейчас всё равно. Под раскидистыми лапами лип я, кажется, отчаянно быстро влюбляюсь. Мы как-то быстро проходим через парк, останавливаемся у единственного горящего фонаря. Я смотрю прямо на Настю, ее глаза блистают в искусственном свете. Над нашими головами кружатся снежные хлопья. И я принимаю решение. Вспомнив вечно мучавшихся Таню и Влада, я решаюсь.. Подхожу к Насте ближе, между нами остается сантиметр, но это все еще слишком много. Я подаюсь вперед и прижимаюсь губами к ее губам, прикрываю глаза… и эти неописуемые эмоции. Их можно только испытать. Настя зарывается своими пальцами в мои занесенные снегом кудри, а я согреваю ее лицо в своих руках. Сейчас есть только она – моя ненавистная, уже любовь. Когда воздух в легких заканчивается, я отстраняюсь от девушки и засовываю руки к себе в карманы. В правую руку попадает какая-то конфета? Достаю из кармана, а на руке сиротливо лежит жвачка Love is. Протягиваю ее Насте со словами – Специально для тебя хранил. – девушка улыбается и забирает приятную и неожиданную сладость у меня из рук. А потом резко забегает в подъезд. Я ошарашенно смотрю ей в след и в непонимании иду домой. Минут через десять, когда я уже подошел к своему двору мне приходит фотография: девчачья рука держит вкладыш из жвачки Love is, на котором черными печатными, на двух языках написано «Любовь – это уладить ссору» И так тепло на душе становится, не важно, что мама будет спрашивать про двойку по геометрии, не важно, что придётся как-то скрывать разбитый нос. Все не важно, если она будет каждый вечер слать мне сообщения. Сегодня шестнадцатого февраля, я официально: самый счастливый человек на планете.