Первая и финальная глава.

Выйдя из общажного корпуса первогодок, Юдзи крайне раздражëнно произнёс: — Задолбало! И снова, да-да, топал на эти нудные дополнительные занятия. Сейчас, когда уже 16:00, Юдзи от слова совсем не хотел что-либо делать. Только дай, что разложиться в своей тёплой кровати, зависая в своём смартфоне, не думая ни о чём и ни о ком. Что всегда и было присуще ему по мнению его друзей. А теперь и прохладно на улице к тому же, что ещё больше его будоражило. Но к счастью, учебный корпус совсем близко от общажного, поэтому идти долго ему не пришлось. Открыв входную дверь, Юдзи вошёл, с собой впустив прохладный воздух. И далее, что легко догадаться, держал путь в кабинет. Кабинет, где он и обучается теории, находится на третьем этаже, что его всегда напрягало, ведь они учатся в этом кабинете по инициативе Сатору. "Видите ли, он тут сам раньше обучался и хочет обучать нас." — ворчал всегда Итадори. Ведь он понимал, что Годжо легко мог сделать так, чтобы они учились в кабинете на первом этаже, а так Юдзи снова приходится подниматься по этой чёртовой лестнице наверх. Но благо, третий этаж не четвëртый и слава Богу не пятый! Поэтому Итадори не так уж и много мучился, перед тем как дойти. Вошёл он в кабинет и увидел только лишь Мэгуми. — Привет, Мэгуми! Давно не виделись. — с сарказмом он поздоровался. При виде Юдзи Мэгуми слегка засмущалась, ведь находилась один на один с ним в классе. Но честно сказать, она всегда резко становилась сама не своя при появлении Юдзи, даже когда и не один на один с ним была. Конечно, когда они не одни, то смущение Мэгуми не раз замечал Годжо, который говорил ей позже, что повезло Фушигуро, что Итадори такой, грубо говоря, пофигист, раз он даже в плотную на Мэгуми смотреть будет, то ни черта не поймёт. Хоть бы он её всю в краску вогнал, вообще никак не понять ему! — Так думала про него сама Мэгуми. Вот и на этот раз Итадори не заметил её смущение. Только лишь спросил: — А где Нобара и Годжыч? Мэгуми не сразу ответила, потому что пыталась не засмеяться с того, как он искаверкал фамилию Сатору. Ведь подумала, что он посчитает её за психованную, раз она, никогда при нём с ничего не смеявшаяся, вдруг засмеётся с такой ерунды. Фушигуро, конечно, понимала, почему резкое желание засмеяться у неё появилось — это же рассказал её любимый всем сердцем Юдзи! Тот паренëк, по которому она без ума. Из-за которого на её лице переодично она замечает в зеркале несколько слезинок при этом томно вздыхая, ведь до сих пор чёрта с два! не нашла момент поговорить с ним. Ну и, разумеется, такая возможность была у неё сейчас. Юдзи в этот раз не мог не увидеть задумчивость Мэгуми, ведь после того, как он задал вопрос ей, она пристально на него смотрит уже как пятнадцать секунд. — М-мэгуми? Что с тобой? — Ах, да? Ничего. Ничего со мной не случилось! Всё в порядке. Я ничем не обеспокоена. Как ты мог про меня такое подумать! — Ну ладно-ладно. Я понял! Что это ты? — обескуражено он ей ответил. А чуть после переспросил: — Так, а где же Нобара и Сатору? — Ах, точно! — вдруг поняла Мэгуми, что сорвалась на Юдзи, когда тот всего лишь поинтересовался, ничего ли не случилось у неё. И лучше ей ответить на первоначальный вопрос его; — В общем, с каждого магического техникума должен отправиться учитель со своим учеником, ну и, как можно догадаться, ученик должен выложиться на все сто, показывая результат обучения. Но тут, неожиданно для Мэгуми Юдзи взял её на радостях в свои объятия, при этом крикнув: — Как же хорошо, что меня не запрегли туда ехать! Мэгуми, понятное дело, могла ожидать от Юдзи таких слов, но никак не объятий! Хоть объятия и длились всего две с половиной секунды, но для Мэгуми это явно был самый радостный момент в её жизни, что прекрасно было видно по её лицу, в котором смешались: удивление; небольшой испуг, не зная чего именно; и, конечно же, радость, которой так и сияли глаза Фушигуро. Итадори, увидевший выражение лица Мэгуми, быстро замялся: — Вижу, ты негодуешь с моей выходки. Хотя я и сам до конца не понял, что на меня нашло. Прости, что до тебя прикоснулся. — Ничего страшного. Понятна мне и так твоя излишняя радость, ленивая задница. Юдзи это ещё больше поразило, чем его же выходка. Ему до этого доводилось, конечно, слышать, как его называют ленивой задницей. Но не от Мэгуми. Которая всегда к людям обращалась прямо по имени. Поэтому Итадори ей ответил: — Ты явно сегодня сама не своя. "Впервые он за мной это заметил. Это мой шанс!" — подумала Мэгуми. Именно поэтому она произнесла Юдзи, когда тот хотел уйти: — Знал бы ты, как я тебя люблю. Итадори словно громом поразило: он встал как вкопанный, перед Мэгуми ждавшую его ответа. Юдзи развернулся к Фушигуро; нависло неловкое молчание. Три минуты они молча переглядывались. Юдзи определенно понял по её взгляду, что его ответ может разбить её сердце или наоборот: сделать её самой счастливой шаманкой на свете. Но всё же, первая тишину прервала Мэгуми: — Я, конечно, осознаю, что ты ленив и вряд ли с тобой можно будет нормальные отношения построить. И возможно глупо то, как я тебя обожаю. Но я ничего не могу с собой поделать.. — Знаешь ли, Мэгуми. Спасибо тебе, что со мной откровенно говоришь, но всё же ты зря про меня думаешь, что я ничего не осознаю. Я не являюсь пофигистом, иначе не мог бы понять пару минут назад, что ты была сама не своя. — То есть ты... — Да, я тобой интересовался. Я списался с Маки и узнал, какая ты на самом деле. И всегда при виде меня ты была совершенно другой, судя по описанию тебя от Маки. Была ли Мэгуми обрадована таким исходом? Ещё как! Ей только и оставалось, что спросить Юдзи: — Значит, эта любовь взаимна? И Итадори ответил ей, улыбнувшись, то что она хотела услышать: — Иначе и быть не может. Мэгуми сразу же бросилась на шею Юдзи, а уже далее, чуть отстранив её от себя, Итадори наградил её своим поцелуем. Первым у них. И уж точно не последним этот поцелуй у них был.