Часть 5. Отношения втайне

      Однако один «грешок» у Екатерины был и она старалась о нем не распространяться. Ведь говорить о подобном было стыдно, неловко и вообще малоразумно. И этот грешок назывался романом с одним из преподавателей того самого университета, в который Екатерина в свое время не смогла поступить и частенько ездила на конференции.       Василий Евгеньевич, мужичок лет пятидесяти, выглядел откровенным дедом на все шестьдесят пять лет. Однако в этого деда Екатерина умудрилась влюбиться, а потом с удивлением узнать, что ее любовь на самом деле младше того, чем кажется, ровно на пятнадцать лет. Василий Евгеньевич прекрасно рассказывал материал — иногда Екатерина ездила к нему на лекции, курил прямо в аудитории, предварительно сказав, чтобы все, кто не любит запах табака, вышли минут на десять.       Екатерина запах табака не любила, но с интересом внимала каждому слову преподавателя.       Их первая встреча наедине закончилась невыносимым развратом. Оставшись после лекции, чтобы спросить пару слов о «Земле и воле», речь невольно перешла к Перовской и Желябову. Потом рука Василия Евгеньевича легла на руку Екатерины. А потом Екатерина лишилась невинности прямо на жесткой скамейке лекционной аудитории, закрытой изнутри на ключ.       О своем поступке девушка не жалела, хоть и не думала, что все произойдет столь экстравагантно. На всякий случай потом сдала анализы на ВИЧ и сифилис, через полгода повторила снова. Хотя смысл был их повторять? С Василием Евгеньевичем Екатерина виделась пару раз в неделю, время от времени эти встречи заканчивались точно так же, как и первая.       — Я же бесплоден, так что ты не волнуйся, — сказал Василий Евгеньевич Екатерине на второй раз. — Забыл тогда тебе сказать. И здоров. Нас каждый год проверяют. И не женат. Специально не женюсь, чтобы не портить жизнь какой-то женщине, которая захочет детей. Потому что против усыновления. Это все равно «чужое», а врать, будто свои, я не смогу.       Думать о том, сколько у него было таких Екатерин, было лень. Потому что единственной мыслью, когда она оставалась наедине с Василием Евгеньевичем, было «дать прямо сейчас». Прямо сейчас и «давала», зачастую в той же самой лекционной аудитории.       На восьмое марта охранник подозвал к себе Екатерину.       — С днем весны и труда, — сказал он. — Пожалуйста, примите столь скромный подарок.       Екатерина взяла диск, дома вставила его в компьютер и обомлела: это было несколько часов их порно с камер видеонаблюдения с Василием Евгеньевичем.       «Я не зверь, поэтому поржал, стер и подарил тебе», — гласила надпись в конце.       — Спасибо, что не выложил на Ютуб, но мог бы и просто постирать видео, — сама себе сказала Екатерина.       После окончания учебного года Василий Евгеньевич уехал в Петербург — работать в архивах. Обещал писать, но уже вскоре прекратил. По слухам, уволился из университета и погрузился в написание то ли кандидатской, то ли докторской диссертации. Во всяком случае, его след потерялся безвозвратно.