Часть 2.

Внутри стало намного теплее, когда все собрались в гостиной. За окном уже было темно, а снег так и продолжал неторопливо падать на землю большими хлопьями. Для Мэйко все это было в новинку. Ранее она никогда не могла и представить, что когда-нибудь будет встречать Рождество вот так. Без постоянных криков и воплей, без раздраженно физиономии Тору, который с явным проявлением агрессии к источнику шума хлопал дверью, закрывая ее. Но даже в таких условиях он всегда был рядом, постоянно хотел скрасить даже самые темные и холодные дни в их жизни. И она любила его за это. За то, что посвятил ей свою жизнь, совсем позабыв про себя. А ведь если бы он хотя бы чуть-чуть вспомнил о своем существовании, то возможно, что сейчас бы этот парень действительно был рядом. Мэйко не могла не вспоминать про покойного брата, ведь он был единственным, кто спас ее. *** — Эй, мелкая. — стараясь улыбнуться, проговорил Тору. Буквально десять минут он с громкими криками выяснял отношения с теми, кто считался их родителями. — Собирайся. Девочке не нужно было повторять два раза. Тору — единственный авторитет, которого она будет слушать без единой мысли о том, чтобы возразить. Она тут же поднялась с кровати, где сидела ранее, испуганно слушая вопли. — Ну чего смотришь, на каток хочешь? — Каток? Но... — Да-да, собирайся. — перебив сестру, буркнул парень. — Только побыстрее. Если они вернутся скорее, чем мы уйдем, то снова будет очень шумно. Сегодня был канун Рождества, поэтому ему хотелось подарить ей хоть какой-то праздник, ведь сделать это дома было бы невозможно. Мэйко оживленно принялась искать свою шапку, в то время, как Тору что-то писал в телефоне. Он мирно ждал, пока сестра закончит. И вот уже через десять минут девочка стояла перед ним с небрежно натянутой шапкой и обернутым вокруг шеи шарфом. — Хотя бы куртку застегнула бы до конца... — Ты сказал поторопиться. — Это совсем не значит, что нужно идти в таком виде. Я не хочу тебя потом лечить, знаешь ли. Он тяжело вздохнул, стараясь изобразить раздражение, хотя на самом деле совсем не злился на нее. Вряд ли он вообще мог на нее когда-то злиться. Ведь именно эта девочка была его лучиком света, что не позволяла уйти на дно. Без нее он не видел себя, не видел смысла делать что-либо. Сев на корточки, Тору стал аккуратно застегивать ее куртку, а после посмотрев в ее большие голубые глаза улыбнулся. — Сегодня будем падать? Парень усмехнулся, уже представив, как эта одиннадцатилетняя девочка будет обниматься с катком. Признаться честно, он и сам не особо был хорош в этом деле, поэтому так же рассматривал вариант, что будет где-нибудь рядом. Поправив шапку, он жестом руки указал ей идти за ним следом. У Тору не заняло много времени, чтобы одеться, поэтому уже через несколько минут он шагал вдоль дороги, держа сестру за руку. — Смотри, Тору, смотри! — потянув его да рукав прошипела Мэйко. — М? Чего ты? — Смотри, там кто-то лепил снеговика! — Ага. Страшный как моя жизнь. — усмехнулся юноша, отведя взгляд. — Ну что ты такое говоришь! Вот я когда вырасту... Я буду работать на такой работе, где мне будут платить деньги за то, что я буду лепить снеговиков! — Ты где о такой работе вообще слышала? — все с той же шутливой интонацией, спросил ее брат, поворачивая в нужную сторону. — Такая существует! Вот увидишь! Он протянул тихое "ну-ну'', заметив, что они уже совсем близко. Через пятнадцать минут Тору что-то рассказывал своим друзьям, попутно с широкой улыбкой на лице одевая коньки на маленькие ножки сестры. Она никогда даже не старалась запомнить их имена, ведь виделась с ними крайне редко. Сейчас для нее главным было то, что ее братишка проводит время с ней. Об этом она даже и не мечтала. *** Сейчас, вспоминая все это находясь в шумной компании Виктории, Чосо, Мэйко была рада. Она каждый раз вспоминала это с таким неподдельным теплом внутри. Брат всегда старался сделать для нее все что только мог. А ведь она действительно сейчас училась на человека которому будут платить за то, что он "лепит снеговиков". Конечно, не в прямом смысле, но все же. Она оказалась права и Тору бы очень сильно гордился ей. Ему бы точно понравился ее нынешний круг общения, особенно Виктория. — Мэй, не спи, пожалуйста. — М? Я задумалась. — улыбнувшись пропустила Мэйко, взглянув на рядом стоящего Чосо. Акеми и Виктория уже сидели около елки, словно маленькие дети, разворачивая свои подарки. Фил же стоял рядом, словно хотел посмотреть на их реакцию. — Пойдем тоже? Парень положительно кивнул и направился следом за Мэйко. Она осторожно уселась неподалеку от Акеми, поправив выбившуюся прям длинных темных волос. На каждом подарке, скрытом за яркой оберткой и бантиком, висела небольшая бирочка с именем того, кому он принадлежит и от кого. Когда Камо сел рядом, Мэйко наконец взяла в руки первую попавшуюся коробочку. — От Фила! — взглянув на блондина, пропустила Мэй. — Надеюсь, там слиток золота? — Ты где видела слитки такого размера? Она ничего не ответила, спокойно открывая свой подарок. В это время Чосо словно сгорал от нетерпения, постоянно ерзая. — Все нормально? — М? Да-да, — начал Чосо. Он явно волновался. — не переживай, я в норме. Уже через мгновение в руках Мэйко были серьги. — Фил, ты дурак? — А что не так? Ты должна вообще-то прыгать от счастья, потому что ты их хотела. — Да, но... Ты видел цену? Вивьен Вествуд... Боже, спасибо! Парень ничего не ответил, лишь натянул самодовольную улыбку, скрещивая руки на своей груди. — Это еще ничего, после во-о-он той коробки ты потеряешь дар речи. — указав пальцем на самую маленькую коробочку, добавил Фил, на что Чосо нахмурился, уставившись на него. — Молчи, придурок.