1 ЧАСТЬ: Тирания.

— Одуванчик Мондштадта — так хрупок, так нежен… Он прекрасен, но абсолютно беззащитен перед любым потоком сильного ветра… — Да, сестрёнка, — сёстры спонтанно чокнулись бокалами, в очередной раз полностью наполненными местным вином. — Скажи, видела ли ты что-то красивее и величественнее, чем наш сегодняшний город? — Да, сестрё… — Барбара вдруг застыла, не до конца сказав задуманное, после того как подняла взгляд с бокала на порозовевшее лицо сестры. Джинн, будучи столь пьяной, была искренне удивлена, явно ожидая другого ответа. Возмущённое лицо и яростный настойчивый взгляд Великого Магистра окончательно сбили Барбару с толку. Младшая сестра, неохотно погрязшая в ею же предложенному затянувшемуся распитию, всего лишь хотела договорить слегка неуместный комплимент. Но резко потеряла дар речи, когда осознала, насколько это глупо прозвучало бы. — Что может быть прекраснее нашего города?! Города, ради которого я отдала всё своё здоровье! Скажи, Барбара! Ради чего я просиживаю за отчётами все эти бессонные ночи?! Скажи, Барбара! Почему ты молчишь?! — В-в… е-е… — невнятно бормотала напуганная Барбара. Верховная Жрица упала на пол и начала плакать. Она не могла ничего ответить из-за возникшего глупого заикания. Барбара всего лишь хотела сказать, что нет ничего прекраснее на свете, чем её любимая сестра, но рот оставался просто полуоткрыт, не издавая ни звука. Лишь ком в горле, а вместо слов — тихое дрожание губ… — Да что на тебя нашло?! Ты от меня что-то скрываешь?! — В-в… еликий М-м… агистр… — Барбара, что может быть прекраснее нашего города?! — Джинн, слегка пригнувшись, потянулась к воротнику сестры, чтобы поднять её, но из-за двоения в глазах промахнулась. — В-вы, Великий Магистр. Если б-бы не Ваша твёрдая рука, Мондштадт давно уже оказался бы уничтожен! Сестрёнка… ты идеальна… Ты справедлива, добра… красива… умна, изящна, благородна… абсолютна… ты… ты… — Нет, я не заслуживаю таких слов… — Джинн вновь распрямилась. — Из-за пьяного бреда накричала на собственную сестру… Ох… что это на меня нашло?.. Прошу, прости меня, пожалуйста… Но слёзы Барбары так просто уже не остановить. Не имея желания сильно наклоняться, боясь потерять равновесие, старшая сестра всё же дотягивается и гладит младшую по голове. — Прости… прости… Я люблю тебя. Сегодня Джинн смогла побыть наедине с Барбарой, что случается крайне редко. Обычно она занята работой круглые сутки, но сегодня рабочий день Великого Магистра был сокращён по случаю праздника в Мондштадте. Прямо сейчас Ордо Фавониус собираются провести торжественный марш на площади города. Сегодня День Рождения Великого Магистра Джинн. Теперь это один из главных праздников Мондштадта, который стал общепринятым во многом благодаря инициативе младшей сестры. Спустя короткое время, слегка взбодрившись после нескольких бутылок вина чашечкой кофе, Джинн была готова начинать в городе празднование, несмотря на настойчивую просьбу сестры ещё отдохнуть. — Пойдём, нас уже заждались… Покинув Собор Барбатоса, Великий Магистр Ордо Фавониус и Верховная Жрица Церкви Фавония ступили на особый пьедестал, воздвигнутый ещё для недавно проведённого фестиваля. Великий Магистр должна по регламенту объявить начало парада. Вся округа была полностью заполнена людьми. Зрители и непосредственные участники парада… все смотрят лишь на Великого Магистра. Джинн вместо парочки слов решается произнести спонтанную речь, в успех которой взволнованные состоянием Великого Магистра организаторы, назначенные лично Барбарой, совершенно не верили. — Дорогие сограждане. Мы ещё совсем недавно находились на грани катастрофы! Мондштадт был слишком слаб, мы могли в любой момент потерять нашу драгоценную свободу. Из-за прогнившей верхушки Ордо Фавониус и всеобщей слабости — наша нация находилась на грани уничтожения. Внутренний и внешний враг делал всё, чтобы в Мондштадте никогда не было сильного и независимого лидера, чтобы Мондштадт никогда не был сильным и независимым! Но времена изменились! Я — Великий Магистр Джинн, ведомая волей народа Мондштадта и его Архонта, заявляю! Я клянусь, что не допущу ни при каких обстоятельствах, чтобы наша общая Родина была на коленях ни перед кем! Мы все вместе отстоим честь и славу нашего города бескрайней силой нашего непоколебимого духа свободы, который никто более никогда не сломит! Мы обязательно покажем всему Тейвату, почему не стоит бросать нам вызов! СЛАВА БАРБАТОСУ! СЛАВА МОНДШТАДТУ! — СЛАВА БАРБАТОСУ! СЛАВА МОНДШТАДТУ! — СЛАВА БАРБАТОСУ! СЛАВА МОНДШТАДТУ! — СЛАВА БАРБАТОСУ! СЛАВА МОНДШТАДТУ! Несмотря на головокружение и лёгкую тошноту, Джинн как никогда уверенно и мощно произнесла призыв к собственному народу. Толпа истерично кричала в её сторону. Слёзы радости от мечтаний о великом будущем смешались со слезами печали от ужасных событий недавнего прошлого. Начался парад. Грохот превосходного марша разносился ветрами по всей округе. После военной реформы Ордо Фавониус достиг неведомой мощи. Идеальная дисциплина и самоотдача — это и есть новые принципы, на которых зиждится нынешняя армия. Парад длился почти целый час. На нём демонстрировалась вся мощь военной машины Мондштадта, сопровождаемая жутким грохотом абсолютно синхронных шагов множества рядов тяжёлых обмундированных рыцарей. В этот день даже иностранные журналисты были допущены, чтобы запечатлеть праздник и получить ответы на различные вопросы от официального спикера Ордо Фавониус. Завтра газеты Ли Юэ выйдут с громкими заголовками о неизбежной войне: Мондштадт официально обвинил Цисин в поддержке заговора, который готовил недавно ликвидированный Дилюк Рагнвиндр. Вызовет ли это панику или лишь презрительную усмешку у местных жителей, станет ясно только завтра после публикации. Военный парад подошёл к концу. Затем началась ежедневная дневная молитва, которая в силу сегодняшнего праздника должна была проводиться не в соборе. Площадь оставалась забита людьми, которые ещё не успели покинуть прошлое мероприятие. Посещение молитвы было необязательным, но у тех, кто её принципиально избегал, могли неожиданно начаться… проблемы. И особенно ужасно пропускать молитву в День Рождения Великого Магистра. Капитаны Ордо Фавониус присоединились к наблюдению за мероприятием, не спеша поднявшись на пьедестал к Великому Магистру Джинн. Остальные рыцари по долгу службы вернулись на ранее занимаемые позиции по всему городу. Освобождённый центр площади стал доступен для выступления подошедшей Верховной Жрицы Барбары. Также явились молодые девушки в белых одеяниях, являющиеся сёстрами Собора Барбатоса, которые также будут сегодня выступать. Дневная молитва Мондштадта — это хоровое пение богослужащих. Ангельские голоса исполняют различные церковные песни в течение 30 минут. Оплакивают павших воинов, восхваляют бога ветров, проклинают врагов и специально сегодня — славят доброе имя нынешнего Великого Магистра, спасшей Мондштадт от полного падения. И когда девичьи голоса в унисон запели, Джинн резко стало плохо, и она чуть не упала в обморок. После сегодняшнего дня она дала себе клятву не притрагиваться к вину до самой смерти. В очередной раз… * * * В ходе тяжёлого сражения с Ужасом Бури половина Мондштадта оказалась разрушена. И если бы не подвиг Путешественника, героически убившего безумного дракона, то последствия могли бы оказаться намного хуже. Джинн, исполнявшей обязанности Магистра, предстояло возглавить строительство новых кварталов на месте руин. Совместно с экспертами она инициировала в рамках одной широкой программы комплекс восстановительных мероприятий. На всё это тратился накопленный резерв Ордо Фавониус и пожертвования местных жителей, а когда всё это быстро закончилось — пришлось в полудобровольном порядке изымать дополнительные денежные средства с населения. Город крайне медленно отстраивался во многом из-за неэффективного использования бюджета, большая часть из которого по итогу оказывалась вовлечена в коррумпированные схемы быстрорастущего чёрного рынка. Рыцари потеряли былой авторитет. Теперь городом правят криминальные элиты, контролирующие как внутренний рынок, так и тайные торговые связи с иностранными государствами. Большое число бомжей и беспризорных детей приводит к тому, что в городе открываются первые интернаты, в которых проживают все, кто потерял дом и средства к существованию. Молодых девушек берут под свою опеку Церковь Фавония. Барбара, возглавившая программу воспитания будущих сестёр, сама того не желая, создаст боевое крыло Церкви. Розария и ею лично натренированные юные подчинённые, под предлогом возвращения краденого, устроят бандитам засаду, закончившуюся жестокой резнёй. Несмотря на острое желание Джинн расформировать это странное вооружённое формирование из сироток, Барбара с трудом смогла убедить свою сестру в их необходимости. Церковь Фавония активно начала помогать рыцарям Ордо Фавониус в расследовании и пресечении преступлений. Отряд Розарии получил официальное название — Святой Отдел Расследований… или как его назвали в простонародье — Инквизиция. Расширив штат и получив дополнительное финансирование, инквизиторы становятся грозной силой, справляющейся с преступностью эффективнее, чем изнеженные рыцари, что вызывает взаимную ненависть организаций. Их тайное расследование приводит к раскрытию коррупционного заговора внутри самого Ордо Фавониус. Капитан службы тылового обеспечения Герта оказалась втянута в скандал из-за своих связей с Фатуи, а также подозрений в антиправительственном сговоре с участием других капитанов, что приведёт к её домашнему аресту для дальнейшего разбирательства. Ей практически удастся совершить побег из города при содействии высокопоставленных рыцарей, сочувствующих ей. Но в самый последний момент она будет остановлена только благодаря Розарии, что в очередной раз дискредитирует рыцарей Ордо Фавониус. После этого Джинн, для более успешной борьбы с внутренним врагом, вводит временное военное положение с чрезвычайными полномочиями для себя. А Инквизиция получает карт-бланш на проведение своих собственных расследований, подотчётных напрямую лишь Барбаре и Джинн. Начинается массовая серия арестов, похищений и убийств людей, которые в кратчайшие сроки приводят к ликвидации криминальных организаций Мондштадта. Лишь спустя время, когда у Инквизиции вновь отозвали особые полномочия, многие невинно осуждённые будут оправданы, некоторые — уже посмертно. После сбора достаточного количества доказательств на дипломатов Фатуи совершится ночной рейд, что приведёт к мгновенному разрыву отношений со Снежной. Затем сразу же всплывёт неожиданный след Ли Юэ, имевшего свои экономические и предположительно политические интересы на чёрном рынке. Несмотря на попытки Нин Гуан разрядить обстановку, отношения были окончательно испорчены, что привело к началу торговых войн, на фоне которых периодически вспыхивали отдельные вооружённые инциденты. Не успел Мондштадт окончательно оправиться от прошлых бед, как сразу же настигла новая — экспедиция Варки обернулась катастрофой, стоившей жизни ему самому и части его верных товарищей. Джинн оказывается сломлена горем из-за гибели её кумира и собственного отца, из-за чего постепенно пристращается к спиртному. Под убеждением сестры, Джинн, несмотря на собственное отчаяние, соглашается принять на себя постоянные полномочия Великого Магистра, что многие среди народа приняли с воодушевлением. А сама Барбара, неофициально управлявшая Собором Барбатоса, в связи с гибелью Кардинала Кальвина от Ужаса Бури, провозгласила себя Верховной Жрицей. Так она окончательно ломает прежнюю иерархию Церкви Фавония, не позволив избрать нового Сенешаля. Верховная Жрица и Великий Магистр в тандеме стали менять Мондштадт. Инквизиция навела порядок, окончательно добив коррупцию и преступность, из-за чего бюджет вновь стал наполняться средствами, которые направляются преимущественно на ускоренную модернизацию Ордо Фавониус для сдерживания потенциальной агрессии со стороны соседей. Барбара, имея в своём распоряжении все средства Церкви Фавония, по собственному желанию принялась методично формировать в обществе положительный образ Джинн, используя пропаганду как инструмент для укрепления режима. Это привело к тому, что вокруг её сестры начал создаваться культ личности, в котором Джинн представляется как чуть ли не идеальная Великий Магистр. И похоже, что сама Джинн постепенно начинает верить, что только она может справиться с тягостями данной должности.