19 ЧАСТЬ: Концовка #2

Путешественник решил убить Барбару

Я вытащил меч. Меня тут же схватила одна из сестёр собора, преграждая путь. Испуганная Барбара попыталась убежать от меня, как вдруг её каблук надломился, и она с болезненным криком упала. Не успел я вырваться из хватки первой сестры, как уже и вторая пыталась остановить меня. Мне пришлось применить силу. Я первоначально не собирался причинять вред безоружным служительницам Барбатоса… но у меня не было другого выбора… Я начал прорубать себе проход. Толпа в панике бросилась прочь от эпицентра резни, создав давку. Раненые сёстры, окружавшие меня, попадали на землю. Я побежал в сторону хромающей Барбары, опиравшейся на чьё-то плечо. Она тащилась слишком медленно, я успел сблизиться с ней, чтобы нанести удар в спину. Но её прикрыла своим телом сопровождающая сестра, оттолкнувшая Барбару. Я ошибочно пронзил её. Лежащая Барбара с вывернутой лодыжкой в ужасе стала ползти спиной вперёд. Она визжала от страха, глядя, как её многострадальная подчинённая безуспешно пытается удержать руками окровавленное лезвие, насквозь пробившее её тоненькую ключицу. И только я высвободил меч и быстро направился вперёд, как тут между мной и Барбарой провокационно встала та, с кем мне совершенно не хотелось пересекаться… — Путешественник! Что ты творишь?! Остановись!.. — Ну почему именно ты?.. Ноэлль… — Здесь находятся лишь те, кто бежит от войны. Все тут сполна хлебнули горя, и страданий им уже достаточно. — Отойди. Я должен исполнить смертный приговор той, кто погубил столько жизней… — Я направил меч в сторону Барбары, выглядывавшей из-за спины Ноэлль. — Я… понимаю… Я-я понимаю твои чувства… Послушай, ты же видишь, что мы проиграли? Зачем ещё сильнее марать руки кровью, а?.. Ты же не палач, чтобы исполнять приговор… — Ноэлль уверенно подошла ближе, не получив от меня сопротивления, и затем неожиданно схватила за руку. — Э… — Я был сбит с толку, на момент забыв о Барбаре, на четвереньках ползущей отсюда подальше. — Зачем ты берёшь на себя такую ношу? Мы все скоро окажемся под судом за все наши преступления. Прошу, хватит ненужных смертей. Мне дали приказ в одиночку обеспечивать порядок мирным жителям, пока мои товарищи умирают. И я не допущу, чтобы хоть кто-то ещё зазря пострадал! Это не просто мой долг перед начальством. Это мой личный долг перед всеми людьми, понимаешь?! Ноэлль смотрела на меня жалобным взглядом. Она беззащитна, так как её меч до сих пор оставался в ножнах. Я бы мог прямо сейчас одним взмахом рассечь, как сестёр Собора… Но я не могу так поступить… Только не с ней… Я оттолкнул её и предупреждающе разрубил пустое пространство между нами. Капли крови сестры расплескались на юбку Ноэлль. Её глаза заслезились, но своим жалобным видом она не остановит меня. — Уйди или сражайся! — крикнул я ей. За собственной спиной, посреди всеобщего шума, я услышал приближающийся грохот лат. Я обернулся и увидел, что на меня бежал рыцарь Ордо Фавониус, вооружённый тяжёлым копьём. Я выжидал сближения, чтобы попробовать атаковать его в ответ. — Не трожь его! — закричала Ноэлль. Удивительно, но он послушался её, остановившись в десяти метров от меня. Краем глаза я увидел в окружившей нас напуганной толпе железный блеск. Затем осмотрелся и понял… что вокруг меня уже стояло шестеро рыцарей, прибывших в качестве подкрепления. Один из них медленно подошёл ближе, чтобы оказать экстренную помощь тем, кто только что стоял у меня на пути. — Ты почётный рыцарь Ордо Фавониус… нет, даже не так… Ты — герой Мондштадта! Так скажи, зачем тебе пачкать своё легендарное имя кровью безоружной преступницы?! Поверь, она ещё получит своё заслуженное наказание. — Ты не понимаешь… это не просто личная месть… Я совершу то, чего желают все те, кого я не смог спасти… Они хот… — Откуда ты знаешь, чего они хотят?! Ты никак не спасёшь их, убив ещё больше! Я в любом случае тебе не позволю дальше марать собственные руки. Может, погибну сама, но не позволю! Только не тебе! — Ноэлль… Её большое сердце и самоотдача сделали из неё последнего незапятнанного чужой кровью человека Мондштадта. Её внутренние ценности и идеалы были сильнее, чем всё окружавшее зло. Насколько бы город ни погружался во тьму, она всегда оставалась добра и милосердна ко всем. Особенно ко мне… И я в ней постоянно нуждался, ведь никто другой не мог помочь мне, как она. Её жалость, её объятия… и её тёплое голое тело подо мной. Она никогда мне не отказывала, в каком бы тяжёлом алкогольном состоянии я ни был. В очередной раз просыпаясь с ней в постели, я всё время чувствовал муки совести. Опять моя бедная Ноэлль, успокаивая меня, согласилась переспать со мной. Мне было тяжело даже взглянуть на неё на следующий день. Но каждый раз, проснувшись, она просто улыбалась и делала вид, что будто бы ничего особенного не произошло прошлой ночью. Ведь ей было только в радость находиться со мной в самые тяжёлые моменты моей жизни. Она всегда мечтала стать рыцарем Ордо Фавониус и, несмотря на все свои раскрытые перед ней слабости, я оставался для неё живым вдохновением. И она не могла позволить исчезнуть блеклому свету путеводной звезды моего лживого образа, в котором она сама так нуждалась. Ноэлль была готова на всё ради моей улыбки и очередных рассказов о побитых хилличурлах. Когда мне нужно было одиночество, она уходила. Когда мне нужна была помощь — она была рядом. Меня постоянно сводили с ума самые различные мысли, которые с каждым днём становились лишь назойливее. Я пытался их игнорировать любыми способами, даже самыми низкими. И именно благодаря стараниям Ноэлль я смог бросить пить и окончательно не сгнить в подворотне. Во мне росла необъяснимая зависимость, я пытался сбежать, боясь её власти надо мной. Но я всё время возвращался в Мондштадт к ней, признавая собственное ничтожество. И она каждый раз спасала меня, не требуя ничего взамен. Нежно целовала и говорила, что я ни в чём не виноват. Что всё будет хорошо… Закрывала своими нежными руками мои уши, чтобы я больше ничего не слышал, пока лежал на её коленях. Ноэлль, как ты можешь быть такой?.. — Посмотри на ворота в город. Они уничтожены… Армия Ли Юэ скоро будет здесь. А ещё скорее тут будут восставшие, продвигающиеся к нам. А они устроят бойню. Мне сказали находиться тут до получения новых указаний, но здесь больше нельзя оставаться! Давай вместе начнём отводить людей к месту эвакуации, может, они там наверху сжалятся и хотя бы позволят перейти за стену?.. Хотя бы детям… — Ноэлль… нет… — Или тогда так… Спарринг! Одолей меня и делай что хочешь! — неожиданно выкрикнула Ноэлль, глупо улыбаясь и вытирая собственные слёзы. — Это тебе не игра… — Я хочу сразиться в честном бою с героем Мондштадта, что смог одолеть Ужаса Бури и ещё… влюбить одну впечатлительную девушку! — Она отмахнулась окружавшим нас рыцарям, но те и не сдвинулись ни на шаг, продолжая молча смотреть. Ноэлль явно дразнила меня. Её двуручный меч оказался в её нежных, но очень сильных руках. Во мне была буря из всех возможных эмоций. От ненависти до нежности. Я не до конца понимал, что делать… — Если я одержу над тобой верх, то ты никого больше не тронешь и поможешь мне с защитой мирных жителей! Хорошо?! — сказала нервозно Ноэлль, искренне веря в то, что я ей дам честный положительный ответ. — Я тебя сейчас одолею, затем достигну и убью Барбару… а потом помогу тебе… — Тогда нужно закончить всё как можно быстрее, ведь времени совсем мало! — Ноэлль будто бы собиралась атаковать меня первой, тяжело подняв свой меч, но из-за её медленных, слегка неуклюжих движений, уже ей пришлось обороняться от моих быстрых ударов. Тем не менее, я не смог её сдвинуть. Она действовала нелогично, защищая лишь свой перед, постоянно подставляясь под боковой удар, который мог бы оказаться для неё смертельным в ином другом бою. Но я хотел всего лишь повалить её на землю и заставить сдаться, не причиняя ей сильной боли… Она нагло пользовалась тем, что я не сражался в полную силу. Я стал думать, как наказать её и случайно не разрубить. Замедлившись на секунду… и… Ноэлль взмахивает мечом по простой траектории. Я, конечно же, парирую удар, но он был настолько мощный, что я почувствовал импульс от рукояти меча вплоть до пальцев ног. Я практически потерял равновесие. Ноэлль со всей дури ударила землю передо мной, словно пытаясь сбить с ног вибрацией или, может, напугать своей силой. И затем она снова заняла защитную стойку, прикрываясь плоской стороной меча. Я вновь начинаю очередную серию ударов. Я попробовал слегка поцарапать её плечо, но оказалось, что она всё это время была готова к такому удару. Она тут же успешно отразила мою атаку. Я был удивлён и продолжил втупую бить её по центру, пытаясь вымотать. Но я постепенно стал замедляться и бить слабее. Я не мог сосредоточиться на своей технике. Я… засмотрелся на её лицо, мило улыбающееся мне… В её глазах было столько радости при виде меня. Я снова убеждаюсь в том, что не могу себе позволить причинить серьёзного вреда этому человеку. Да и её глухая оборона требует особых усилий, чтобы пробиться. Но мне нужно поскорее с ней разобраться… Я уже не вижу поблизости Барбары. — Ноэлль, ты ведь никого так и не убивала, так какой же из тебя рыцарь? — Ты не прав… я была на миссии… слаймы… — что-то стеснительно мямлила Ноэлль. — Ха-ха! Не смеши меня! Тебя взяли в Ордо Фавониус только из-за расширения призыва. А все твои недомиссии — это мелочь по сравнению с заданиями твоих товарищей, разве я не прав? — Н-но… Они просто… — Ноэлль, тебе не стать настоящим рыцарем Ордо Фавониус. Ты слишком слабая. Ты и сейчас не можешь взять и нормально атаковать. — Д-да как ты смеешь?! Я… я… Похоже, что мои слова задели её. Я думал, что она захочет меня бездумно бить, но этого не случилось. Она… поникла… Я её обидел, а не раззадорил. Ноэлль хоть и взяли в Ордо Фавониус, но никогда не позволяли полностью погрузиться в мрачный быт рыцаря. Как её можно отправить на передовую, если даже мысль о том, чтобы причинить кому-либо вред, вызывает у неё врождённое отторжение? У неё есть отличные навыки горничной, так зачем ей погибать, если она убирается намного лучше, чем дерётся? Для неё быть рыцарем Ордо Фавониус — это просто постоянно помогать людям в самых различных бытовых проблемах. Её единственной из группы одногодок не взяли в поход в Ли Юэ, ведь она так и не получила полной боевой подготовки. Ноэлль никогда не брали в реальный бой, что сильно било по её уверенности в свои силы. Знала бы ты, что именно я всегда уговаривал Джинн в том, что ты не должна сражаться… Именно я ей внушил о необходимости тебе оставаться в городе, чтобы якобы улучшать репутацию рыцарей среди граждан… Если бы ты узнала, что я спас тебя, ты бы возненавидела меня?.. Слегка отступив во время короткого разговора, я затем тут же помчался к Ноэлль. На огромной скорости влетаю в подкат, параллельно держа меч для защиты от возможного удара. Сосредоточенное Гео в моих ногах даёт мне дополнительное скольжение и прочность. Как я и думал, Ноэлль решила остановить меня банальным прямым ударом. Я легко блокировал его и затем достиг её ног. Я сбил её на полной скорости, от чего она аж выронила меч. Она тут же подняла его и сама встала, но вот для меня итог оказался намного хуже. Моё колено неестественно хрустнуло, и меня тут же накрыла ужасная боль. Рана на ноге вновь закровоточила с новой силой. Я еле сдерживаю крик и слёзы от боли, держась и за больное колено, и за ноющую голень. Ноэлль, стоящая предо мной, воткнула свой меч в землю. Вытряхнула с себя пыль и слегка наклонилась ко мне. — Сильно ударился? Сможешь встать? — заботливо говорила, довольная своей победой. Будто ангел, предо мной явившийся, она протягивала мне свою руку помощи. Меня окончательно разбила её излишняя нежность ко мне. Я не переставал хотеть рубить, расчленять, крошить на мелкие кусочки изуродованный труп Барбары. Но прямо сейчас я смотрел в эти добрые глаза, при которых даже стыдно думать о чём-то столь ужасном. Я непроизвольно начал лить слёзы, испытывая необъяснимый сложный комплекс чувств. Ноэлль продолжала нежно улыбаться. Она всё так же держала перед мной свою руку, ожидая момента, когда я наконец возьму её. Я аккуратно протянул свою ладонь. Она же в ответ ухватила меня за пальцы и скрестила свою холодную железную перчатку с моей рукой. Она попыталась потянуть меня… Но вдруг её хватка ослабла. Ласковое румяное личико Ноэлль стало безжизненным. Её взгляд потерял искру жизни, а лицо уродливо деформировалось из-за перелома черепа. Из лба Ноэлль торчала стрела. Она грузно рухнула на колени. Я не переставал держать руку, с ужасом смотря в её мертвые открытые глаза. Я не двигался и не дышал. Моя милая Ноэлль… Она упала на бок. Я заревел над мёртвым телом. Так же, словно во сне, над телами моих убитых друзей. Я отчаялся, полностью отдавшись скорби. Но топот рыцарей меня вразумил. Они бежали от стрелка. Я обернулся. В-венти?.. И ещё группа вооружённых людей… Наверное, местные анархисты… Пришли меня спасти?.. — Как ты?! Т-твоя нога… — Венти осматривал меня на наличие других ран, переживая за моё состояние. Я заметил, что его лук был перевязан клочком ткани. Да и сам Венти, судя по разорванной одежде в засохшей крови, был не в лучшем состоянии… Мои глаза вдруг перестали видеть, а уши слышать. Я был в пространстве из пустоты. И тут раздались голоса, в унисон кричащие мне о моей задаче. — НЕ ДАЙ ЕЙ СБЕЖАТЬ! ОТОМСТИ ЗА НАС! УБЕЙ ЕЁ! УБЕЙ ЕЁ! — … Да… Я встал на ноги. Но ненадолго, тут же рухнув на землю. Я начал карабкаться. Меня пытались остановить, но я всё равно продолжал ползти куда-то вперёд. — Не… дать… ей… сбе… жать… * * * — Отряд 731, внимание! Все различные учёные и алхимики, являвшиеся научными специалистами Ордо Фавониус, собрались вокруг командира отряда. Она так и не воспользовалась своим правом на эвакуацию, решив остаться вместе со своими людьми. — Повстанцы или армия Ли Юэ скоро подойдут к библиотеке. Обнаружить и взломать вход в нашу лабораторию в запретной секции — лишь дело времени. Бежать некуда. Нас всех убьют, если ничего не предпринять. — Что же нам делать, госпожа Лиза?! — ревела одна из новеньких сотрудниц. — Без паники. Я давно предусмотрела данный сценарий. Мы сейчас применим экспериментальный газ и экспериме… — И что вы здесь забыли? Вы должны были давно покинуть это место и уничтожить всё, — грозно сказала Джинн, услышавшая весь разговор. — В-великий М-магистр… — Экспериментальный газ?.. Я что-то припоминаю об этом… — В-великий Магистр, это оружие способно уничтожить всех наших врагов! М-мы можем применить его… — И откуда это у тебя?! И вообще, что здесь происходит?! Лиза, ты собираешься закончить, как прошлый капитан отряда?! Даже ты меня предала?! — В-великий М-магистр… У н-нас есть з-защита от газа. И д-для Вас… Вы п-переживёте применение… — Переживу применение?.. А на какую площадь он будет действовать?.. — Весь М-мондштадт… но не беспокойтесь, лично Вам ничего не угрожает… Мы отда… Джинн проткнула грудь Лизы. Сотрудники испуганно отошли, чтобы не попасть под гнев Великого Магистра. Джинн была настолько яростной, что казалось, что она способна убить всех находящихся в этой комнате. Вытащив свой меч, Лиза замертво упала на пол. — Уничто… — Джинн резко прервалась, сжав зубы от боли и схватив себя за кровоточащий живот. — В-великий Магистр, Вы в порядке?! — подбежал один из сотрудников. — Очередной предатель… Как Альбедо… или Сахароза… Ненавижу этот проклятый отряд… — В-великий Магистр… Вам нужно оказать медицинскую помощь… — Где защита от газа?.. — В-вот… Сотрудник показал пальцем на шкаф. Джинн открыла его. Там были различные противогазы. От самых первых потасканных моделей, до самых новых. Джинн недолго медля сразу же разрубила шкаф вместе со всем содержимым. — В-великий Магистр!.. — А теперь живо уничтожьте все документы! Мне всё равно как, но также уничтожьте и этот газ! И не смейте погубить всех мирных жителей, идиоты!.. — Д-да! В-великий Магистр! Джинн села на ближайший стул. Она просто спустилась, чтобы раздобыть лабораторного спирта, но только что случайно спасла жителей Мондштадта от неминуемой гибели. В лаборатории царил хаос из-за спешки сотрудников. Что-то рвали, что-то поджигали… В цистерны начали вводить какую-то жидкость, по словам здешних учёных, которая должна деактивировать смертоносное действие газа. Джинн молча сидела и затем прикрыла глаза, чтобы никто не видел того, как она тихонько проливает слёзы. Но никто на неё и не смотрел, все ревностно выполняли приказ об уничтожении лаборатории. Кровь вокруг трупа Лизы постепенно заполняла пол помещения, но никто и не думал уделить внимание и хотя бы переместить труп мёртвого капитана. Её тело жалко валялось на полу, через которое периодически переступали спешащие сотрудники. — Это… конец… * * * Меня зовут Альберт — я гордо зову себя анархистом. Я один из многих, кто желает уничтожить старый режим, чтобы на его руинах построить новый. Наша диверсионная группа прорвалась сквозь ряды Ордо Фавонуис. Но из-за нашего самонадеянного манёвра мы оказались отрезаны от основной группы. Не зная, что делать, мы неспешно пошли в сторону, где недавно была проведена эвакуация. Но оказавшись у неохраняемого Штаба, мы из интереса решили войти внутрь. Обнаружив, что тут никого нет, мы с парнями сразу же задумались о том, что здесь можно что-нибудь стащить ценного. Мы разделились в разные стороны и стали брать в мешки всё, что могло быть затем продано. Но выбив дверь очередного запертого кабинета, я нашёл то, что является для меня более ценным, чем здешний сервиз… — Б-барбара?.. И вот я перед Барбарой, прячущейся за двумя сёстрами. Одна тут же набрасывается на меня, вооружившись железным подсвечником. — Трое на одного? Ну попробуйте… Я демонстративно жестоко отрубил голову первой из сестёр. Верховная Жрица, словно маленькая девочка, завизжала от увиденного. Другая сестра испуганно сделала шаг назад. Их коленки дрожат и явно не от холода. Я вижу, как им обеим страшно, и это делает меня лишь задорнее. Я стал игриво приближаться. Вторая сестра собралась с духом и также напролом побежала на меня. Она попыталась повалить меня на пол. Но она была настолько слабой, что ничего не смогла мне сделать. Я оттолкнул её и затем вспорол живот одним быстрым движением. С криком боли она повалилась на землю и в панике попыталась запихнуть обратно вываливающиеся кишки. Вам никто не поможет… Барбара… Ох… Я о тебе так давно мечтал… Это выражение лица заставляет мой член так сильно напрячься, что я мог бы кончить от любого резкого трения в штанах. И она, похоже, заметила мой гигантский растущий стояк, который я поправлял рукой в кармане. — П-пожалуйста… Н-не н-надо… — дрожала она. Барбара упала на колени. Она закрыла лицо руками и начала тихо плакать. Я спокойно подошёл к ней и наклонился, чтобы понюхать её волосы. — Д-джинн… — Тише… Если тебя услышат мои друзья, то тебя тут же казнят, — сказал ей шёпотом на ушко, а затем грубо схватил за воротник и потащил к ближайшему углу комнаты. — Отпусти! Отпусти! Не надо! — жалобно кричала Барбара сквозь мою ладонь, накрывшую рот. Её испуганное лицо делает мои штаны мокрыми. Я спешно рвал в клочья её одежду. Она сопротивлялась всеми силами, из-за чего мне приходилось бить её для утихомиривания. Но мне нельзя было портить красоту её милого личика. Так что я бил ей исключительно в живот каждый раз, когда она пыталась оттолкнуть меня. Наслаждаясь её тяжёлым стоном, я стал слегка терять контроль. Один раз так сильно ударил ей в место, где должен быть мочевой пузырь, что она потеряла над ним контроль. Барбара была сильно смущена, что делало её только красивее. Голая, побитая, на холодном полу, лежала в собственной моче. Она смотрела на меня постепенно потухающим взглядом принятия своей судьбы, в котором уже не было места былому страху или стыду. Это взбесило меня. Я ещё раз ударил её, но уже со всей силой. Она согнулась калачиком от боли, случайно представив передо мной свой зад. Она осознала свою ошибку и попыталась быстро изменить своё положение, но я уже схватил её талию, притягивая к себе поближе. Она попыталась вырваться, я же взял её за волосы и грубо прижал к полу. Второй рукой я залез под остатки её разорванной юбки, чтобы начать медленно поглаживать и отодвигать её насквозь промокшие трусики. Затем я сунул сразу пять пальцев в её влагалище и начал неистово растягивать её мясные стенки. Хлынула кровь разорванной девственной плевы, что станет для меня самой лучшей смазкой. Барбара неистово кричала от невыносимой боли. Я приподнял её голову и со всей силы впечатал её в землю. Она тут же притихла, став лишь выкашливать кровь. Возможно, что сломал ей челюсть. Челюсть… Кстати, о челюсти… — Когда мне надоест твоя первая дырка… затем стоит тебе выбить зубы, на всякий случай… — Д-джинн… спаси меня… — прошептала Барбара, слова которой совершенно не слышны из-за моего громкого дыхания и пошлых звуков ковыряния моей руки в её порванной киске. — Как же я мечтал об этом дне… Если хочешь жить, то тебе лучше слушаться меня. А сейчас начнём… — Я вытащил из Барбары руку и взамен сразу же по самые яйца засунул в неё свой огромный набухший член. — НЕ-Е-ЕТ! * * * — Свобода! Долой оковы! — кричала разъярённая толпа. Я пережила жёсткое падение со стены. Добралась до тюрьмы, в которой должны были держать дедушку, чтобы самой освободить его. Я опоздала, анархисты уже успели всех выпустить, а затем взорвать здание при помощи бочки пороха. Но здание оказалось крепким, рухнула лишь лицевая стена. Толпа веселилась, разрушая всё, к чему прикоснётся. Я начала искать в толпе дедушку, сама скрываясь за подобранной с улицы затоптанной накидкой с капюшоном. Он где-то среди них! Он точно здесь! Я расталкивала всех подряд. Даже почти завязалась драка, из-за чего мне пришлось вскользь извиниться. Когда толпа анархистов ушла, отправившись далее вперёд, чтобы ещё что-нибудь разграбить или взорвать — я заметила своего дедушку, одиноко сидящего на каком-то обломке стены. Это точно он! Я побежала к нему, чтобы крепко обнять. — ДЕ-ДУШ-КА!!! — глупо, по-детски закричала я. Он обратил на меня свой взор, но потом снова отвернулся и продолжил пялиться на пейзаж разрушенного города. — Дедушка?.. — … — Это я! Эмбер! Д-дедушка?.. — Я сняла с себя капюшон. — Моей Эмбер… больше нет… — Нет! Дедушка, это я! Я жива! Дедушка! — радостно кричала я, чтобы передать дедушке свой положительный настрой. — Моей Эмбер больше нет… Она храбро погибла в битве с захватчиками из Ли Юэ… — Д-дедушка… но это же я… — Скауты — элита Ордо Фавониус. Они бы не посмели сдаться… Они бы не отдали нас на растерзание! Скауты готовы убить себя, лишь бы не достаться врагу живым! Вот кто такие скауты! Гордость Мондштадта! И моя дорогая Эмбер не могла опозориться и трусливо сбежать! Эмбер… больше нет… — … Я оставила его. Мне было настолько плохо, что я не могла держать лук. Я просто шла. Куда-то в сторону света. Я не осознаю того, что делаю. Куда-то иду… Зачем? Не знаю. Мне всё равно. Что-то постоянно происходит вокруг меня. Периодически слышу различные звуки. Всё стало одним большим тоннелем. И он ведёт к свету. А зачем иду к свету? Не знаю. Я просто иду. Что это? Это огонь… Горит чей-то дом… Я села на землю и начала греться, так как я дрожала от холода. Но я не могла согреться. Решила потушить пламя своими слезами, но не вышло. Что я делаю?.. У меня в руке бомба, способная взорвать меня за доли секунд. Как ей там воспользоваться?.. Не получается… Я делаю что-то не так. Может, достаточно нагреть её от огня и она хотя бы оторвёт мне руку? Пожалуйста, взорвись… Эмбер больше нет… Я очнулась, когда моя кожа настолько поджарилась, что я не могла более терпеть боль. У меня серьёзный ожог, нужно срочно забинтовать его! Я быстро облилась водой из фляги, а затем перевязала руку. Как же больно… Посмотрела на пол и увидела перед своими ногами обычный круглый камешек… Ха!.. Ха-ха-ха! Я начала плакать. * * * — Мне до сих пор верится, что Джинн была свергнута, а Ли Юэ прогнаны отсюда… Путешественник совместно с Венти наслаждался чаем в новом штабе Федерации Анархистов Тейвата. Только лишь они. На улице праздник давно прекратился. Слышны лишь звуки тяжёлой работы. Все до единого жители города работают, чтобы как можно быстрее отстроить новый Мондштадт. Путешественник на мгновение спросил о том, как о нём подумают жители из-за того, что он так долго зализывает свои раны. — Да расслабься. Ты же теперь спаситель этого города… герой… — успокоил его Венти. Венти, имея свои загадочные причины, совсем отдалился от всех. Из-за этого любовь к Путешественнику среди народа стала намного сильнее, приписывая к нему все возможные подвиги. Сам того не замечая, из-за всего этого ореола славы вокруг него начал формироваться культ. Он и так был всегда желанным гостем Мондштадта после боя с Двалином, но теперь он смело может называть данный город — своим. Каждый житель при виде него бросался к его ногам, чтобы пожать ему руку и поблагодарить за спасение. Сначала его это смущало, но теперь он принимает это за что-то естественное… то, чего он будто бы заслужил. Если Венти для народа был загадочным скрытным философом, то Путешественник был самой настоящей публичной знаменитостью и идеализированным защитником всех обездоленных… — Мне нравится, что люди меня так любят… Я ранее и думал о таком… И мне порой кажется, что это всё как-то странно… — Ты герой Мондштадта. Ты… заслуживаешь всю эту народную любовь. — Надеюсь, что ты не обижаешься, что я немного популярнее у народа, чем ты! Ха-ха! Венти нахмурился, чем сильно смутил своего гостя. Путешественник подумал, что он его обидел. — И-извини! Я не хотел… — Ничего страшного. Я очень рад быть с тобой прямо сейчас. Ценю, что ты смог уделить мне своё время. Став знаменитым, у Путешественника появилось множество дел. Ежедневно его стали приглашать в разные уголки Мондштадта, чтобы стать участником какого-либо мероприятия. Вчера, например, его пригласили первым войти в новый отстроенный дом и сказать все свои замечания и предложения. Путешественник осознавал, что он совершенно далёк от архитектуры, но любое его слово досконально записывалось и затем дотошно исполнялось. Так что ему следовало очень аккуратно вести себя на публике, чтобы не сказать чего-то лишнего, что затем рьяно воспримут окружавшие его фанатики. После того, как он объявил дом официально открытым — начался пир, на котором присутствовало намного больше человек, чем было рассчитано. Все хотели лично пожать руку героя, что в народе считалось хорошей приметой. Не знаю, кто пустил эту байку, но из-за него Путешественнику приходится ежедневно пережимать несколько десятков рук. — Ты же видишь, что вокруг тебя формируется культ? — строго спросил Венти. — Культ?.. Это немного грубое слово, но… Честно говоря, да, возможно, ты прав… — Ты два раза спас Мондштадт. Все считают тебя главным человеком. Лидером… — Э-это не так. Я просто… обычный участник войны, а… вот ты… лидер восста… — Нет, ты меня не понял. Я не ревную из-за любви народа к тебе, — резко прервал обозлённый Венти. — Н-но… что… тогда… не… так?.. Почему… ты… злишь… ся?.. — Из-за того, что я делаю… Вот и злюсь… — тяжко выговорил Венти, вытирая слёзы со своего лица. — Ч… то?.. Венти резко встал из-за стола и схватил десертный нож. Путешественник попытался схватить свой меч, но понял, что не может. Он не чувствует руку. Попытался побежать, но тоже не может… Ноги не движутся… — Что… ты… де… ла… ешь?.. — промычал Путешественник из последних сил. — Прости! Прости меня, пожалуйста, но мы с тобой имеем слишком большой авторитет. Это может прозвучать безумно, но, чтобы люди хотя бы попытались стать по-настоящему свободными… нам нужно исчезнуть! Обоим… — Да… вай… сбе… жим?.. — Мне нельзя рисковать! Ты тоже превратишься в тирана! Возможно, что никакой человек не способен устоять перед соблазном власти. Сейчас только мы с тобой стоим выше остальных жителей Мондштадта! Только мы с тобой… — Лю… мин… Венти собирается надолго покинуть Мондштадт. Он вернётся лишь в том случае, если почувствует то, что кто-то обладает достаточным авторитетом, чтобы узурпировать власть. Но когда-нибудь люди научатся жить и без него… Стена Мондштадта отстраивается в рекордные сроки. Всё взрослое население является и рабочими, и фермерами… и военными… Ситуация начала вновь накаляться. Цисин, несмотря на все недавние старания Путешественника, так и не собираются признавать власть анархистов после сорванных переговоров. Как скоро сюда вернётся война?.. — Это не входило в планы. — Хо! Ты… — Всё пошло не так… Совершенно не так… — Время… И что же ты собираешься делать… Паймон?.. ——— ——— ——— «Tyranny's Impact». Концовка отчаяния Венти ~ Люди неисправимы, и ты не исключение. Поэтому мне не остаётся ничего иного, кроме как пролить кровь ради нового мира. Как бы я этого ни хотел… 1. Альбедо — неизвестно. Ранее исчез из Мондштадта. 2. Барбара — была публично повешена анархистами. 3. Беннет — был обнаружен мёртвым в заваленной пещере.  4. Бэй Доу — восстановилась после всех ран и снова вернулась в море. 5. Венти — неизвестно. Загадочно исчез. 6. Гань Юй — продолжила свою работу секретарём Цисин. 7. Джинн — погибла в битве за Мондштадт. 8. Дилюк — ранее погиб во время рейда на винокурню «Рассвет». 9. Диона — была освобождена из тюрьмы Мондштадта. 10. Кадзуха — неизвестно. Перед началом войны начал свое одинокое путешествие. 11. Кли — неизвестно. Так и не была обнаружена после битвы за Мондштадт. 12. Кэ Цин — оказалась беременной после пыток, ранее проведённых над ней Ордо Фавониус. Родила мёртворожденного мальчика. Также сама мучительно умерла во время тяжёлых родов. 13. Кэйа — умер от рук инквизитора под Собором Барбатоса. 14. Лиза — погибла в битве за Мондштадт. 15. Мона — была публично повешена анархистами. 16. Нин Гуан — погибла во время теракта в Ли Юэ. 17. Ноэлль — погибла в битве за Мондштадт. 18. Люмин — неизвестно. 19. Итэр — неизвестно. Загадочно исчез. 20. Розария — погибла в битве на второй линии. 21. Рэйзор — неизвестно. 22. Сахароза — ранее была казнена из-за обвинений в заговоре против Джинн. 23. Син Цю — погиб во время теракта в Ли Юэ. 24. Синь Янь — сбежит в Мондштадт из-за преследований в Ли Юэ. 25. Сян Лин — неизвестно. Эмигрировала из Ли Юэ. 26. Сяо — неизвестно. 27. Тарталья — неизвестно. 28. Фишль — неизвестно. Исчезла до сформирования диктатуры Джинн. 29. Ху Тао — смогла оправиться после потрясений и продолжить свою работу в похоронном бюро. В ближайшее время выйдет замуж. 30. Ци Ци — была окончательно похоронена. 31. Чжун Ли — неизвестно. 32. Чун Юнь — неизвестно. 33. Эмбер — неизвестно. 34. Эола — погибла в битве за Мондштадт. 35. Янь Фэй — вступит в правозащитную организацию, но по итогу сама станет работать на Цисин, сдав всех своих бывших товарищей, обвинённых в связях с анархистами.