5. Отношения втайне

Ни единая живая душа поместья Подебрат не знает, что происходит в комнате Мелиссы, когда минует за полночь. Никто не знает, с кем дочь герцога коротает свои дни, с кем разделяет свои тяготы. Никому не известно, почему изгнанный из дома оборотней Наин Портон состоит на особом счету у герцовской семьи. Это все слишком тайно, чтобы быть явью. Мелисса только многозначительно ухмыляется на косые взгляды прислуги, на прямые вопросы Йоны Вайтфолл и своего отца. «Он мне помогает», — ответ не изменен. Наин никогда не перечит, потому что его более, чем устраивает то, что происходит. Он готов хранить их общую с Мелиссой тайну вечность, если она этого попросит. Мелисса объясняла это тем, что ее положение пока слишком шаткое, чтобы идти против дворянской системы и выводить на свет не вполне уместные отношения с беглым оборотнем. Она никогда не говорила это во слух, но Наин хорошо знал, в чем кроется причина. Он понимала, окутывая свою возлюбленную всей своей нежностью, которую копил на протяжении всей жизни. Мелисса отплачивала ему своей пылкой любовью и защитой, которую могла обеспечить только единственная дочь герцога Подебрата. К тому же — вопрос с императорской помолвкой еще не был решен, и Наин терпеливо ждал, когда Мелисса добьется ее расторжения. А до тех пор он с нетерпением ждал наступления ночи, часа, когда Мелисса ждет его в своей комнате, мягкая и обнаженная. Этот день не был исключением. Наин заучил этот маршрут наизусть, прекрасно зная, что здесь не будет прислуги или случайного гостя. Они с леди Мелиссой осторожные любовники. От этой мысли на лице оборотня застыла мягкая улыбка. Дверь была не заперта, и Наин осторожно скользнул внутрь, весь замирая от нетерпения. Его любовь, горячая, верная, воспылала в сердце подобно огню. Мелисса ждала его, полулежав на кровати. Улыбнулась, встретившись с его взглядом, поманив к себе. — Ты такой красивый, — прошептала она, коснувшись рукой его щеки. Наин осторожно прижался к ее пальцам губами. — Моя любимая госпожа прекраснее. — Госпожа? — Мелисса дернула уголком рта. — Мне нравится, как это звучит. — Моя любимая госпожа, — повторил он, лизнув кончик ее пальца. Ее щеки вспыхнули пунцовым. — Продолжай, — прошептала она, и Наин осторожно опустился на колени, скользнув ладонью по ее ноге к ступне. Мелисса замерла, внимательно наблюдая за его действиями. Он приподнял подол ее платья, выцеловывая каждый сантиметр ее кожи от голени до щиколотки. Добравшись до ступни, осторожно взял ее в ладонь, поднеся к губам, принялся целовать кончики пальцев ног, умиляясь от того, как они сжимались от каждого его прикосновения. Такая сильная и храбрая, но Мелисса все-таки была девушкой, и Наин был готов даровать ей все свое тепло, лишь бы она чувствовала себя в безопасности. Ее глаза загорелись, когда Наин поцелуями подобрался к коленям, скользнув выше, под подол ночного платья. Мелисса хотела касаться его тоже, искусать прекрасную сильную грудь, до синяков сжать упругие ягодицы, но отчего-то не торопилась. Сегодня ведет Наин. Он задрал ткани ее одежд до живота, остановившись в нерешительности, и тогда Мелиса призывно качнула бедрами, раздвинув стройные ноги. Ее сердце, кажется, сейчас разорвется от сладкого предвкушения. — Пожалуйста, — прошептала она, и Наин вздрогнул, подавшись вперед. Прижался к возбужденной плоти губами, выбив из Мелиссы сдавленный стон. Его язык заскользил между женскими складками, вынуждая ее стискивать челюсть почти до боли, чтобы не кричать от удовольствия. Мелисса приподнялась на локтях, вцепившись пальцами в его волосы, пока Наин вылизывал ее с самыми неприличными звуками, которые только мог издавать. Его язык уже был глубоко внутри, и Мелисса громко охнула, тут же прикусив губу до крови. Наин жарко вздыхал, и его нос щекотал редкие волоски на лобке, заставляя Мелиссу вздрагивать и подаваться навстречу. Сердце ее билось судорожно и быстро в ожидание скорой разрядки, и когда Наин широко облизал промежность, задев набухшую плоть, она выгнулась с несдерживаемым стоном и без сил повалилась на подушки, уверенная, что просто умерла. — Мисс Мелисса? — Наин навис над ней с застывшим на лице беспокойстве, но тут же улыбнулся, увидев выражение ее лица. И никто не узнает.