Превентивное предложение

      Итак, я и Мастер Сасори расстались на положительной ноте. Он был всерьёз озадачен поступившей от меня информацией и ещё раз обозначил, что твёрдо намерен докопаться до истины: либо уничтожить меня, либо прервать игру Учихи Мадары, если тот существует. Но я-то коварных планов не строила и потому записала победу себе. Впрочем, в выигрыше были мы оба: Мастер обрёл интерес, а я получила союзника. Союзника, который сильнее меня.       Вот только я сомневалась, что Обито кому-то позволит узнать о себе, если сам того не захочет, а на откровенность Итачи не стоило и надеяться. К счастью, в наших рядах был ещё один человек, знавший секрет Акацуки: тот, кто был завербован теневым лидером лично. Хошигаки Кисаме. Я пока не смогла указать Мастеру на него: во-первых, с Кисаме-саном я ещё не встречалась и не нашла никаких общих точек, а во-вторых, нужно было прощупать почву, чтобы понять, готов ли он вообще вести такой разговор. Благо, на миссию с ним и Итачи мне предстояло отправиться после поимки Югито Нии.       Мне почему-то казалось, что за Двухвостым вскоре последуют уничтожение Храма Огня и битвы с Конохой, но как бы не так. До устранение Какузу-сана с Хиданом останется где-то полгода. Неплохой запас времени сыграл в нашу пользу. Уже задолго до обещавшего стать последним для Какузу-сана боя с Листом я готовилась предотвратить его гибель. Вернее, я планировала внести одно предложение, а Какузу-сан таков по характеру, что имеет потребность всё хорошенько обдумать и оценить. Полгода — достаточный срок.       Я не собиралась препятствовать поимке джинчурики, как и Четвёртой войне. Во-первых, я не герой и не хотела им быть — здесь есть свои. Во-вторых, эта война необходима для мира шиноби. Необходима, чтобы объединить все народы перед лицом общей угрозой и изменить взгляд на мир навсегда. Такова природа времени: старые устои однажды должны отступить, а новые приходят в огне. Эта война нужна, чтобы открыть путь к новому мирному времени. А что без неё? Все останется так, как и прежде. Волки в овечьих шкурах: великие страны, деревни шиноби, что играют роль верных союзников, готовы друг друга сожрать с потрохами в удобный момент во имя своих интересов. Поэтому, даже имея возможность, я не стала бы вмешиваться. Жертвы — это печально, но, по законам истории, эпохи сменяются, полыхая.       О захвате Двухвостого особо и нечего рассказать. Примерная область поиска цели была нам понятна, а чакра джинчурики светится, точно взрыв ядерной бомбы, так что я быстро её обнаружила. Как та ни скрывалась, как ни бежала, пытаясь запутать следы, удрать не смогла. Заманить нас в ловушку — тоже. Бессмертным напарникам она и так была не страшна, а мне-таки более чем, и я торопила товарищей. Приятно отметить, что в скорости я их обгоняю. Обоих. Я и в бою в стороне не стояла: после битвы с Гаарой мне больше не было страшно, и мои цепи смогли показать, на что я способна как Узумаки, сдержав Югито Нии даже в покрове Двухвостого. Быть полезной крайне приятно. Быть сильной, опасной — приятней в сто крат.       Потом мы опять шли в убежище. Казалось, только недавно мы извлекали Шукаку, но так только казалось. Дорога требует времени, особенно с отягощением в виде полумертвого тела. Но мне хотя бы не приходилось тащить его на себе. В основном нёс Хидан и возмущенно бубнил: Какузу-сан был не очень доволен и миссией без гонорара, и самой жертвой, которую не продать, поэтому неоплаченный груз был для него слишком тяжёлым. Про себя я отметила, что некорыстные цели Акацуки ему безразличны, и это порадовало. Дошли, и опять запечатывать два с лишним дня, стоя на каменном пальце. Из всех будней в Акацуки извлечение было отвратительней всех.

***

      По завершении я вызвалась подежурить у входа в убежище первой: пешком до ближайшего поселения идти слишком долго, так что решили провести ночь прямо там. Устроившись на траве, я принялась читать роман Джирайи «Приди, приди, рай», освещая страницы карманным фонариком. Мне всегда было интересно, что же такого насочинял легендарный саннин, и, как оказалось, книга весьма популярна: я купила её в городке по дороге, заметив обложку в случайно попавшейся лавке. К сожалению, погружение в мир эротической литературы длилось недолго. Вскоре ко мне вышел Хидан.       — Че это тут у тебя? — спросил он с интересом, плюхнувшись рядом со мной.       — Ничего. — Я сразу захлопнула книгу и спрятала за спину.       — Дай посмотреть.       — Не дам.       — Дай, говорю. Что там такое-то?       — Семпай, ничего, — настойчиво повторила я. — Просто книга.       — Так покажи! — потребовал он и попытался отнять её. Я отчаянно защищала роман и свою репутацию, однако Хидан прорвал оборону. Победно отняв издание и фонарик спустя секунд тридцать борьбы, он раскрыл книгу ближе к середине и начал читать. Я заливалась румянцем, смотря, как уголки губ семпая ползут вверх с каждой строчкой. Закончив страницу, он залился истерическим смехом. Надолго.       —  Пиздец, Карин-чан, — усмехнулся Хидан, отдышавшись, и вернул книгу мне. — Ну такую хуйню даже я не читаю. Как хорошо, что было темно. Щеки горели и, полагаю, кожа лица слилась с цветом волос.       — Чего ты не спишь? — спросила я, решив сменить тему.       — Какузу невъебически громко храпит. Ещё там акустика пиздецовая, — сморщился он. — А я не успел заснуть первым. Здесь поваляюсь.       Хидан немного подвинулся и лёг на траву, положив голову мне на колени. Без романтичных порывов (да, я проверила) — те сопровождаются движением чакры. Жест выглядел достаточно мило, хотя я не обольщалась. Не так уж давно он так же легко и с довольной улыбкой наносил мне смертельные раны в ходе своего ритуала.       — Я думал про бой с Двухвостой, — произнес он, смотря на луну. — У тебя цепи зачетные. Что это за дзюцу такое? Я раньше не видел даже похожих.       — Секретная техника моего клана, семпай. Только Узумаки могут её применять, и то далеко не все.       — Типа Кеккей генкая? Мне польстило это сравнение. Действительно, цепи достались мне по рождению. Только с чакрой и кровью великого клана можно их обуздать, пробудив, а все остальные, как ни пытайся, никогда не получат к ним доступ. Чем же не клановый Кеккей генкай?       — Да, вроде того.       — Слушай, короче, я придумал нам комбинацию, — с энтузиазмом воскликнул Хидан. — Даже Какузу нахуй не нужен.       — Какую же, м? Кажется, это «м» передалось от Дейдары. Приставучая ерунда.       — Смотри, ты поймаешь цепями врага и обездвижишь его. А я легко поцарапаю, дальше дело за мной. Заебись?       — Договорились. Я улыбнулась. Комбинация оказалась совсем не замысловатой, но и Джашин с ней. Душу согрело доверие и готовность сражаться бок о бок со мной. В рядах нукенинов это стоило дорогого.       — Карин-чан.       — Да?       — А почему ты из клана ушла? Как оказалась в Звуке?       Я удивилась вопросу, но не слишком уж сильно. Какузу-сан и Мастер Сасори знали о Узумаки, но юный Дейдара-кун уже не был в курсе. Видно, как и Хидан, которого в принципе мало волнует все то, что происходит вне его поля зрения и не относится к его богу.       — Нет больше клана, семпай, — ответила я не без горечи. — Всех истребили: боялись. Звук стал моим шансом не сдохнуть ребёнком.       — Походу, здесь все с багажом из дерьма. Я не стала напоминать, что свой чемодан он наполнил дерьмом собственными руками.       — Вот я был джонином, и охуенным джонином. — Он будто прочёл мои мысли. — Но те долбоёбы решили, что пора расшинобиться.       — Скажи, а чего ты хочешь сейчас? Хидан на минуту задумался.       — Хочу построить храм для Джашина-самы. И его статую. Чтоб была больше, чем та хуевина. — Он махнул рукой в сторону убежища.       — Это не так уж и сложно. Ну, а глобально?       — У меня дохуллион лет для глобального. Потом об этом подумаю. Оставалось только не дать ему провести «дохуллион лет» под землёй.       — А ты чего хочешь, а, Карин-чан?       Меня поставил в тупик мой же вопрос, и пришлось взять паузу на раздумья. Чего я хотела? Наверное, пережить мировую войну и найти себе место под солнцем в новой эпохе. Возможно ли преуспеть, будучи международным преступником? Для гениев Саске Учихи или Орочимару, наверно, возможно, а для меня — невозможно совсем: за меня никто не заступится. Но плыть сквозь бушующий шторм значительно легче с командой. Нам всем нужен был другой путь. Вот только какой? Пока я размышляла, Хидан засопел: уснул.

***

      — Я сменяю, — сказал Какузу-сан, появившись спустя пару часов. — Идите.       — Мне и тут охуенно, — отмахнулся Хидан, разбуженный его голосом. Мне не было так хорошо: уже затекло все тело, и я обрадовалась напарнику. Но прежде, чем уйти спать, предстояло кое-что сделать.       — Какузу-сан, можем сначала поговорить? Удобного момента для этой беседы так и не выдалось.       — Говори, — кивнул он, подойдя ближе.       — Я вот о чем думала с тех пор, как мы разошлись в прошлый раз, — начала я. — Если пробить все пять ваших сердец, вы же умрёте?       — Такое вряд ли возможно, но да. Истинного бессмертия не существует.       — Пиздеж, — буркнул Хидан.       — Но всё-таки есть вероятность, — продолжила я. — Никогда не узнаешь заранее, с кем придётся столкнуться в бою.       — К чему ты клонишь?       — Все ваши сердца расположены уязвимо. Там, куда враг будет целиться в первую очередь.       — И?       — Как вам идея пересадить ещё одно сердце? Какузу-сан на секунду опешил.       — Я сделал бы это, если бы мог. Ещё больше тело не выдержит.       — Вы правы. Боевое сердце — не выдержит. Обычное — да.       — И какой в этом смысл?       — Если спрятать запасной орган поглубже, он станет заменой в случае форс-мажора. Пока целы головной мозг и сердце, шиноби можно спасти. Если успеть и уметь. Я с трудом подбирала слова: расчёт был на единственный бой, когда Какаши Хатаке уничтожит сердца, а Наруто повредит организм Какузу-сана на клеточном уровне. По отдельности эти факторы могли не составить проблемы. В совокупности — точно да.       — Ты это умеешь? — спросил он с недоверием.       — Конечно. Вы сами всё видели в день нашей встречи. А тогда у меня даже сердце было пробито.       — Блять, Карин, я так от него никогда не избавлюсь! На Хидана мы вновь не обратили внимания.       — Решение ваше, Какузу-сан, — добавила я. — Но лучше перебдеть, чем недобдеть. Как медик вам говорю.       — С чего вдруг такая забота?       — Я о себе беспокоюсь в первую очередь. Если вдруг вы падёте в бою, у меня шансов не будет.       — А че тогда все подряд себе запасные сердца не подсадят? — задал вопрос семпай.       — Воровать чужие сердца как минимум незаконно, — ответила я. — А вообще много факторов. Сердце донора может не подойти, а если организм слишком слаб, то просто не выдержит. Да и без помощи со стороны в нужный момент в этом не так много смысла.       — Я использовал бывших напарников в качестве доноров. Их членство в Акацуки было гарантом силы. Не знаю пока, где брать новых.       — Вы подумайте, Какузу-сан. Вы ничего не теряете. Уверена, встретится кто-нибудь подходящий.       — Подумаю.       У него будет время подумать, а по поводу донора сердца я лично нисколько не волновалась: заранее знала, что встретится подходящий по силе и духу шиноби, хотя и нескоро. И про себя ликовала, что не придётся опять умывать руки кровью: тому было и так суждено умереть.