Часть 1

      Джун ненавидел больницы, их запах, бестолковый персонал и грубых врачей, для которых не так важно выживет ли пациент, есть ли у него семья и что с ними будет в будущем. Мама всегда пахла больницей, лекарствами и солью слез. Ее не стало, когда Наму только стукнуло пятнадцать, а сегодня, ровно двадцать лет спустя, разбился и старший брат с женой.       Его вызвали на опознание, сорвав с важного приема. Так себе вариант встречи двух братьев спустя годы молчаливого отрицания существования друг друга. Ким Нам Шан с ног до головы был пацифистом, жил по правилам, никогда не просрочивал кредиты, всегда приходил на работу вовремя и так же вовремя завел семью.       Джун не такой вовсе. Он всегда жил одним днем, для него время, казалось, бежит совсем по-другому. Не желая тратить его на школу, универ и бессмысленную каторгу за жалкие гроши, парень нашел выход забрать все и сразу.       В шестнадцать сбежал из-под крыла брата, опекавшего его, и вступил в уличную банду. Тогда она скорее напоминала сборище мелкой шпаны. Они обворовывали машины, торговали легкой наркотой и колесами, а еще иногда припугивали особо дерзких ребят с чужих районов. Для Нама размах был слишком мал. Он стал припугивать сначала хозяев мелких магазинчиков, затем в крупной потасовке, отстоял право на рынок. К нему потянулись, разборки стали жестче, кровавее и вскоре все знали Кима младшего, Пса, как прозвали его среди своих из-за стальной хватки.       В свои 35 Намджун имел все, что когда-либо хотел: власть, деньги, неприкосновенность. Он построил свой мир и никому не позволял посягнуть на него. О брате не вспоминал, оба отреклись друг от друга. Но к новости, что Намшан умер, Пес не был готов.       Его провели по длинным коридорам к дверям морга. Показали изуродованные тела и, получив сухой безразличный кивок, оформили документы. Намджун настолько привык к трупам, что даже родная кровь никак не всколыхнула в нем человеческие чувства. Он стальной, холодный и равнодушный.       - Это все, что от меня требовалось?       - У нас да, по поводу опеки Вам еще сообщат, - ответил человек в белом халате.       - Опеки?       - Насколько мы знаем, у пары осталась несовершеннолетняя дочь, Т/И. Вы единственный родственник, - пожал плечами мужчина.       И Джуну позвонили, в дверь рано утром, застав за чашкой остывшего американо. У ворот стояла низенькая женщина в дешевом костюме, а рядом пинала камешки девочка-подросток.       - Проводите в дом, - приказал Джун охране, и вскоре две гостьи уже топтались на пороге.       Девочка сморщила нос, осматривая огромное, полупустое помещение с окнами в пол и такого же огромного хмурого хозяина жилища.       Женщина из опеки быстро тараторила, вводила мужчину в курс дела, а тот не спускал глаз с племянницы, которую видел впервые.       - Отстой, живете, как в мавзолее. Я Т/И и, если Вы не поняли из всей этой лишней болтовни, буду жить с Вами. Мне пятнадцать, учусь в школе, сразу предупреждаю, менять ее не буду, - девочка протянула маленькую ладошку, но Джун только бровь приподнял, поражаясь нахальству малолетки. - Ого, все наверно, себя чувствуют идиотами, когда Вы так бровкой делаете.       - Люди и есть идиоты.       - А Вы, значит, король всех идиотов? - девочка скопировала дядю, так же приподняв левую бровь и скрестив на груди руки.       - Я ее не беру, громкая слишком.       - Пфф, я Вам что, щенок? Папа оставил завещание, и вы в нем указаны как мой опекун до совершеннолетия, - Джун не был удивлен дальновидности братца. - Сдать меня в приют не сможете, это рычите Вы страшно, а на самом деле так не поступите.       Намджун посерел от злости. Какая-то мелочь собралась ему указывать?       - Вы же не нарушите слова, которое дали бабушке, верно? Пусть Вы и бандит… - представитель опеки тихо ахнула, - но слово свое держите, не так ли?       Мужчина сразу сдулся. О маме и ее тяжелом детстве в приюте ему никто давно не напоминал, и мелочь права, он не сможет нарушить своего слова.       - Моя спальня наверху?        Девочка подхватила большую плюшевую коалу, сумку с вещами и направилась к прозрачной лестнице. Комнат наверху было пять, Т/И выбрала самую дальнюю из них.       - Коя, как думаешь, мы сможем здесь быть счастливыми?       Игрушка не ответила. Прижав ее к сердцу, Т/И очень тихо заплакала. ***       Намджун организовал похороны, перевез оставшиеся вещи племянницы и, кажется, будто бы зажил, как и прежде. Т/И несколько дней после похорон из комнаты не выходила, а Нам даже не пытался утешить, у него накопилось много своих дел.       Девочка со всем справилась сама и первого сентября нетерпеливо поджидала дядю к завтраку.       - Блинчики? – хмыкнул мужчина, убрав влажные волосы со лба.       - Без блинчиков чудесное утро может превратиться в отвратительный день, - улыбнулась Т/И. – Не стесняйтесь, я много приготовила. Они вкусные, честно.        - Да, босс, вкусные… - прочавкал охранник.       - Тэхен, что ты забыл за моим столом?        Джун обжег взглядом вооруженную громадину. Тот было подскочил, рассыпаясь в оправданиях, но племяшка усадила мужичка обратно и подлила в чашку чай.       - Не трогайте Тошу, он у Вас весь день голодный, всюду таскаете и на обед не отпускаете.       Тот самый Тоша, опустил бритую голову, каясь, что слишком много информации выложил.       - Кушай, Тоша, не слушай злого дядю.       - Решила, что можешь командовать в моем доме?       - О Вас же и забочусь. Вдруг Тоша в голодный обморок упадет, кто Вас защищать будет? Нет уж, кушайте оба.       Джун не нашел что ответить, сел, сердито поглядывая на предавшего за блинчики охранника.       - Кстати, дядя, сегодня меня в школу нужно отвезти.       - По дороге на работу подброшу, назад сама дотопаешь, - буркнул Джун, пробуя блинчик.       Кажется, девочку такой расклад вполне устроил. Накормив сердитых мужчин, она выскочила с рюкзаком во двор. Водитель Мин уже поджидал у машины. Он поприветствовал молодую хозяйку кивком, а та пиявкой прилипла к новому знакомому.       - Т/И, - протянула она руку.       - Мин Юнги, - холодно пожал ее в ответ парень.       - Вы давно работает у дяди?       - Да.       - Вам нравится?       - Да.       - Стрелять умеете?       - Да.       - А меня научите?       - Да, - блондин ответил на автомате, а девчонка рассмеялась звонко, толкнув того в бок. - Нет, нет, конечно!       - Попались! Теперь Вы обязаны меня научить…       - Чему научить? - подошел к парочке Намджун.       - Целоваться. Вы же не против?       Т/И склонила голову набок, заглядывая в темные глаза опекуна.       - Мне все равно. Но если обрюхатит, сами растить будете, - зло хохотнул мужчина.       - Все равно не верю, - девочка обняла ошарашенного Джуна. – Кактусам нужны колючки для защиты, вам тоже? Только от меня защищаться не нужно, дядя. ***       Намджун устал от шума. Т/И, как неугомонный болванчик сновала по дому, ворча, что все серое, стремное и скучное. Она уже выпросила огромный пушистый ковер в свою комнату и гостиную, всюду подушек и пледиков натыкала, про игрушки Джун вообще молчит, даже в его спальне парочка медвежат сидит в костюмах на кровати.       «Они милые» - пояснила девочка, и Джун не смог отказать, потому что у нее было секретное средство обезоруживания – улыбка, точная копия улыбки бабушки.        В ванной всюду уточки и горы ароматных бомбочек, без них Т/И отказывалась мыться. Денег ему не жалко, но мелкая не унималась и, получив желаемое, становилась только громче.       - Т/И, ты в Бога веришь?       - Конечно, дядя, я…       - Вот и помолчи, ради Бога, - потирал виски мужчина. – Завтра приедет моя невеста, с ней будешь трещать, хорошо?       - Невеста? - воодушевилась девочка, карабкаясь на чужие колени, как маленькая. - А откуда возвращается?       - Аааа… - простонал Джун, но знал, не отвяжется мелкая, пока все не разузнает. – У нее сложная беременность, отдыхала на море, завтра с ней все обсудишь.       - Беременность! Класс!! Так у вас будет малыш! Дядя, я так рада! – расцеловала мужчину девчонка, сияя, как полуденное солнце в пустыне. Сморщенное лицо дядюшки никак не могло омрачить ее радость, - Нужно же устроить праздник! Да! Да?       - Да, - сдавался Намджун, как тут ворчать, если тебя обнимают и щеки горят от губ невинного дитя. Т/И совсем еще малышка для него, а такой искренности и прямолинейности он еще не встречал, терялся.       Т/И прихватила Тошу и Мина, отправившись по магазинам, а спустя три часа в их же компании надувала розовые и голубые шары. На ниточке к каждому она прикрепляла сердечко и с восторгом отпускала к потолку.        Джун наблюдал со стороны, давно попрощавшись с мыслью, что сегодня разберет накопившуюся почту. Следить за Т/И было намного интереснее, она кружилась, танцевала и подпевала оравшим колонкам. Маленькие хвостики ее подпрыгивали, вторили движениям, даже сам Нам стучал пальцами по стакану с виски в такт. Только к полуночи, довольная проделанной работой, девочка отпустила мужчин спать, а утром всех ждали ароматные фирменные блинчики.       - Мистер Ким, вам звонят, - Тэхен протянул боссу трубку и тот нахмурился.       - Что скажешь, Чимин, порадуешь ли?       Брови Намджуна резко сдвинулись. Он сжал зубы, отбросив вилку в сторону, и слушал долго, не перебивая своего человека, который следил за невестой в последние несколько недель.        - Что-то случилось?       - Иди в комнату и не вылезай сегодня оттуда, – рявкнул дядя в ответ, испугав школьницу.       - Идем, Т/И, - Тэхен увел девчонку, оставив босса громить кухню. ***       - Джуниии, какая красота!!! - Стройная брюнетка, проковыляла по скользкому полу к мужчине.       Джун неожиданно ударил ее в выделяющийся живот, и девушка отлетела обратно к двери.       - Накладной живот, встречи с бывшим, что еще не знал я о тебе?       - Я... Я все объясню, милый… - хрипела девица, пытаясь прийти в себя.       Но Нам уже подскочил, что бы ударить снова.       - Дядя!              Т/и закрыла собой незнакомку, и рука мужчины опалила нежную щеку.       - Я сказал, не выходить из комнаты!       - Вы же не такой, не надо, дядюшка!       Т/И даже не ойкнула, обхватила мощную шею руками и осыпала короткими поцелуями скулы мужчины.       - Джуни, - рассмеялась невеста, громко, как сумасшедшая, - неужели тебя кто-то искренне полюбил? - Она поднялась на ноги и, выдернув из-под платья мягкую накладку, оперлась спиной о стену. - Ты монстр, ненавижу всем сердцем каждый день проведенный вместе. Ждал от меня детей? Придурок, да я, как только узнавала о беременности, сразу делала аборт! Мерзкая, грубая скотина!        Джун дернулся, но Т/И, как коала, повисла на нем.       - Не слушай ее, дядя! Вы не такой! Не такой! - обнимала крепче девочка.       И он остыл, словно чистые слезы его (ДА ЕГО!) малышки, смогли потушить в груди пламя ярости. Он обнял девочку в ответ, ласково поцеловав в макушку.       - Уходи, - бросил он бывшей невесте, - не попадайся мне на глаза.       Джун отнес свое сокровище в спальню, укрыл обоих нелепым цветным пледом, пытаясь успокоить. Он гладил мягкие короткие волосы, баюкал своим голосом, пока Т/И не затихла.       В него еще никто и никогда так сильно не верил. ***       - Это еще что? Сегодня же твой день рождения, не мой, - улыбался тепло Пес, получая маленькую коробочку из рук Т/И.       Девочка переминалась с ноги на ногу, нетерпеливо, заинтриговано, словно для нее важнее всех сюрпризов, что организовал Нам, была именно его реакция на скромный подарок.       - Мин сказал, что у Вас был день рождения месяц назад, а я не знала. Так что поздравляю сейчас.       Он открыл крышку. Внутри лежали часы, циферблат которых украшали уточки.       - Нравится? - тихо спросила девочка, пытаясь угадать все по сосредоточенному выражению лица дяди. - У меня такие же, вот, - продемонстрировала она.       - Парные?       - Да, но если не нравится, я обменяю, там были еще с мишками и…       Джун обнял крепко, утыкаясь носом в макушку.       - Нравится очень, не волнуйся, малышка.       Т/И задрожала всем телом и приподнялась на цыпочках, заглядывая в темные, только для нее теплые глаза.       - Поцелуете меня? - спросила она еле слышно.       - Обязательно, когда вырастишь, - пошутил Джун, а у самого сердце забилось чаще.       - Хорошо, Вы все равно разрешили практиковаться с Юнги.       - Эй!       Девочка рассмеялась и осмелев, прикусила колючий подбородок мужчины, оставив отпечаток помады на коже.       - Ладно уж, буду взрослеть и ждать.       Она упорхнула разбирать подарки с Тошей, выбора у которого не было.       - Прикипел ты к ней, старина, - Чимин подошел к другу, передавая стакан с алкоголем. - Поговаривают, что Пес размяк из-за малолетки.       - Думаешь, попытаются добраться до нее?       Намджун напрягся, словно готовился броситься в любую секунду грудью прикрыть любимую девочку.       - Думаю, да. Возможно, стоит кое-кому напомнить, почему Пса стоит бояться. Милые часики, кстати.       Джун кивнул, вторя улыбке, которую Т/И послала в его сторону. ***       Спустя две недели Намджун вернулся домой к рассвету, устало рухнул на диван в гостиной не в силах подняться наверх. Все тело ломило от ударов, давно он не был в драке. Кажется, запястье вывихнул, не беда, на то он и Пес, чтобы раны на нем затягивались быстро.       Мужчина сбросил заляпанный кровью пиджак и порванную рубашку. Нужно подняться и спрятать от Т/И, но та уже спешила вниз, босая и сонная.       - Дядя! - бросилась она к Джуну, по привычке взбираясь на колени. - Пахнете… кровью? Вы ранены?       - Все хорошо, я в порядке, малышка.       Т/И не поверила, включила свет и уселась обратно, осматривая мужское тело на наличие ран. Вот старые шрамы тянут свои когти к его сердцу, круглые отметины на боку, а ссадины и синяки расцвели на смуглой коже рук. Девочка оглаживала каждый, почти не дышала, лишь хлюпала носом, пытаясь сдержать соленую волну, что щипала глаза.       Первое касание губ кольнуло иглой в самое сердце Пса. Т/И целовала каждый шрам, каждую метку боли, которую пришлось перенести Намджуну. Он таял под нежным теплом невинных поцелуев, прикрыв в блаженстве глаза.       - Так было… нужно? Я никогда не поверю, что Вы монстр…       - Да, малышка, - притянул он свое сокровище к волнующемуся сердцу, - я защищал самое дорогое, что у меня есть. Теперь никто не посмеет тебя тронуть, никто.       - Пожалуйста, пообещайте мне, что если… - девочка крепко обняла за шею, прошептав тихо-тихо, - если меня не станет, вы откажитесь от мести, уедите далеко-далеко и начнете новую жизнь.       - Т/И…       - Обещайте.       - Обещаю. ***      Намджун закончил работу и вышел из кабинета. Он искал свою малышку, чтобы обнять. Нашел ее в спальне, сосредоточенно заполняющую маленький дневник.       Бесшумно мужчина подкрался со спины, чтобы взглянуть, что же сочиняет этот ребенок.       - Почему в списке желаний у тебя всего пять пунктов? - рассмеялся он.       Девочка вспыхнула, быстро спрятав за спиной дневник.       - Не честно подсматривать, - она вздохнула и взглянула на список.       « Что я хочу успеть сделать в жизни: 1. Научиться кататься на коньках. 2. Прочесть 100 книг. 3. Провести лето у моря. 4. Завести домашнее животное. 5. Совершить поступок, которым буду гордится всю жизнь. 6. …»       Джуна умиляла наивность ее простых желаний. Он бы исполнил их миллион таких, только бы улыбалась.       - Мои пять исполним, а потом займемся Вашими. Хорошо?       - Соглашусь, если обнимешь.        И она обняла крепко, искренне любя всем сердцем, своего верного Пса, что сторожил и оберегал ее уже год. Обняла в последний раз. ***       Школьная форма и белые гетры в крови, фиолетовые кеды слетели с маленьких ножек от удара, она никогда не завязывала шнурки, глупая. Волосы спутались, спрятали бледное лицо с синими губами.       Т/И больше не смеется…       Т/И больше не дышит…       - Сбили у школы, машина въехала на тротуар, прямо на нее, - с болью в сердце произнес Юнги.       Все произошло на его глазах. Т/И как обычно веселилась на заднем сиденье и, выходя из машины, пожелала хорошего дня. Она оглянулась у ворот, помахала, но обернувшись к зданию, успела сделать лишь несколько шагов. Черный мерс снес хрупкую девочку, отбросив к кирпичной стене. Юнги кричал, бежал к ней, но шансов не было: мгновенная смерть.       Джун ничего не слышит, он шепчет своей девочке, что скоро они будут дома и все будет хорошо. Прохожие, школьники, полицейские смотрят на него, сочувствуют, но никто не решается сказать и слова.       Мужчина уносит свое сокровище подальше от посторонних глаз, словно и не замечая, как безжизненно повисли ручки, как капает кровь на асфальт с большой раны у виска.       Он идет, не разбирая дороги, все быстрее ускоряет шаг, словно от смерти можно убежать.        Чимин находит его у озера. Джун все еще обнимает Т/И, гладит, целует в макушку и ничего не отвечает на вопросы друга. Приходится вколоть сильное снотворное и заняться похоронами самому. ***       - Думаешь, он выдержит? – Тэхен не прячет красных глаз, смотрит в сторону, не решаясь взглянуть на маленький гроб.       - Он не простит нам, если не сможет проститься. Успокоительное у нас наготове, вколем, как только начнет терять голову.        Чимин и Юнги привели Намджуна, сам идти не мог. Страшно было глядеть на него, как горе сломало, выжгло душу, казалось бы сильного человека.       - Т/И… - простонал, падая у гроба. - Прости меня…       Красивая, нежная, безмолвная… Она лежала в скромном белоснежном платье среди таких же хрупких живых цветов. Подкрашенные губки алели, можно было подумать, что девушка спит и вот-вот очнется. Но нет…       - Прости, что никогда не станешь взрослой из-за меня, и что твое желание приходится исполнить сейчас… - шепнул мужчина в холодные губы, согрев первым поцелуем, а затем осел, теряя последние силы.       Намджун плакал громко, навзрыд, так что волосы у друзей вставали дыбом от тяжести чужого горя.       - Пора, - скомандовал Чимин, погружая Пса в долгий беспокойный сон. ***       Прошли месяцы, Джун не мог оправиться, слонялся призраком по дому, отвергая всякую помощь. Он ночевал в спальне Т/И, говорил с ее игрушками, а однажды нашел и спрятанный дневник.       «Больше всего я хочу, чтобы дядя был счастлив, если для этого нужно полюбить его, то я легко справлюсь…»       «Он колючий, но до невозможности милый, когда улыбается…»       « Я так сильно люблю его... Сегодня видела шрамы дяди, ими все тело исписано, я ведь смогу уберечь его от новых?»       « Что я хочу успеть сделать в жизни:…»       Джун громко взвыл, отбросив дневник в сторону. Она не успела. Т/И действительно больше нет. ***       Три года спустя.       Намджун выгуливает белоснежного пса, смотрит с улыбкой, как тот резвится на пляже, то заходя в воду, то убегая от шустрых волн. Он, пожалуй, задержится в городке еще немного, нужно проследить, чтобы очередную бесплатную клинику закончили в срок.       «Я выполнил все твои желания, Т/И. Ты же все видишь с небес, мой ангел?»       Теплый ветер касается кожи, ерошит волосы Джуну, и на миг кажется, что он улавливает знакомый аромат. «6. Простить себя и начать новую жизнь» - вписывает мужчина в дневник, горько улыбаясь.