8.Блестящие изумруды.

— Что? Где это я? — вокруг только белый свет. Тишь да гладь и никого кроме меня. — В чистилище. Откуда этот голос? Это твой голос. О, моя дорогая Ориель, как же я скучаю по тебе. А твои прекрасные зелёные глаза, словно блестящие изумруды, отполированные мастерами своего дела. — Не стоит беспокоиться насчёт этого, — впереди меня восстала моя любимая. — Пойдём со мной, и я покажу тебе лучшие миры. — Не спеши, Они. Он ещё может переродиться. Я Оди — ангел, что может дать тебе вторую жизнь, — ответило второе создание, больше похожее на тень. — Но он уже пожил в своё удовольствие, увидел мир со всех сторон, — возразили ему. — Пойдём со мной, и ты получишь свой вечный покой и всё чего хочешь, — первое существо приняло свой облик, покинув мою любимую. — Он не обязан тебя слушать, — отрезало второе. — ОБЯЗАН! — прохрипело ужасным голосом первое. — Нет. Я не хочу. Не хочу вечного покоя. Пока что, — ответил я. Они посмотрели на меня. Их взгляд немного смягчился, и они улыбнулись, а Оди протянула ко мне свою ладонь. — Ты уверен что хочешь этого? — спросила она. — Да. — Тогда протяни мне руку.

* * *

— Ловите хоббитов! И эту тоже возьмите. Какое странное чувство. Будто я её знаю. Нет, не может быть. Это лишь эмоция. Ничего больше. Я рождён служить Саруману и его Владыке Саурону. И ничего мне не помешает.

* * *

За нами идут эти ироды. Двое людей, эльф и гном. Дел им больше нету. Надо ускорить шаг. — Пиппин, да тихо ты! О, проснулись, "красавцы". Чего они там болтают? Ах, неважно. — Эй, вы! Чего разболтались?! Хотите может чего? — я ухмылялся, пытаясь их напугать. Эти глаза! Я их уже видел! Но, где? И почему они так важны мне? — Пиппин нет! — она как-будто не реагировала на меня, от слова совсем. — Раз ничего не надо, так молчите, — прошипел я, пытаясь не выдать недоумение. Откуда я помню эти чёртовы зелёные глаза?! И почему они так притягивают к себе?

* * *

— Сейчас бы свежего мясца, — прохрипело маленькое отродие. — Так у нас ещё и добыча есть, — поддержало его второе из толпы. — Нет. Это добыча Сарумана. И он хочет их видеть живыми, — прорычал я. Лица у наших гостей, конечно, смешные, напуганные. — Ну так мы им ноги да руки поотгрызаем, так они и останутся живыми, — облизался орк. — Живыми и неиспорченными, — он идиот или что? — Ну так отрезай! — придурки. Я быстро достал нож из ножен, и помог этой тупой башке отделиться от плечей. — Теперь у нас есть мясо, — нельзя было сказать, что я не рад этому. Господи, какие они маленькие дети. Ну хорошо. — Беспомощные, — эти двое мельче, их отнесу первыми. Осталась только девчушка. Чтобы я ещё связывался с людьми! Будь они прокляты!! Что же ты такая упрямая! — Ауч! Эта скотина ещё и кусается! — Ай! Помогай ещё людям, — я в последний момент посмотрел в её глаза. В дали мелькали огни. Всадники. Хотя бы умру с памятью об этой троице. Я ни о чём не жалею. Белый орк развернулся и ушёл к другим.