Часть 7

Вечером карикатурианские солдаты быстро собрались и выстроились в колонны. Все они были "демоническими эгоистами". Они были все одинаково бесформенными, обрюзгшими, на коротких безобразных ногах, с диковатыми лицами по форме как кирпич. Вооруженные павпавматами, собственного производства, карикатурианцы были одеты в каски с растрепанными завязочками и в зеленые комбинезоны. Из множества карманов торчали чекушки и заначки как это было принято в культуре карикатурианцев. По бокам от колонн стояли еще более бесформенные танки. Они представляли из себя кубические конструкции на узких гусеницах, утыканные множеством орудийных стволов и ракетами, некоторые из которых были просто приварены к корпусу. Тем не менее большая часть танков имела торсионные и питиу-пушки, а также ракеты класса земля-здание. Шапобряк стоял перед армией с надменным видом. Он вынул из кармана сигнальный пистолет и дал команду «Атака». Мефод наладил станок, вокруг кипела робота. Листы металла протягивались и изгибались валиками, пробивались штампом и протягивались вновь. Шаг за шагом новые каски и бронежелеты, новые инструменты и заготовки для механизмов. Мефод смотрел и думал про себя: «А хватит ли сырья? Все что у них есть – лишь металлолом, собранный в окрестности». Внезапно его окликнули. Нужна была помощь для молодых стажеров. Мефод остановил станок и уже делал шаг в сторону, когда прямо над его головой, где-то над крышей завода прогремел взрыв. Войска карикатурианцев, растянувшись в широкие линии, ползли к городу. Танки периодически стреляли вперед и по навесной, но в основному, куда попало. С флангов основные силы поддерживали местные отряды прикрытия и партизаны неоязычники, тоже местные. Среди них был и Роднослав, который вел собственный отряд. Иралльские ополченцы быстро заняли позиции вокруг баррикад, и начали обстрел противника из дальнобойного оружия, в основном из рельсового и противотанковых ружей. Дальность стрельбы у рельсотронов была значительно выше огнестрельного оружия, но попасть в цель из них было сложнее, впрочем, в этом и не было особой нужды. Первые ряды карикатурианцев остановились и залегли, в то время как идущих сзади разорвало на куски. В стороны летели руки и головы бесформенных тварей. От попаданий рельс в рядах захватчиков появились целые прорехи. Танкобойщики сделали пару выстрелов по вражеской технике. Уродливые танки активировали торсионные щиты, перенаправив выстрелы куда-то вверх и в стороны, которыми задело близстоящих карикатурианских солдат. От противотанковых ружей было мало толку и даже рельсотроны не могли пробить щиты. Командир ополченцев приказал бить по гусеницам и тракам. Расчеты рельсотронов навели орудия и дали несколько залпов целясь в ходовую часть, после чего парочка танков забуксовала вращаясь на месте. В то же время залегшие карикатурианцы открыли огонь из стрелкового оружия. Однако так сделали не все, большая часть солдат захватчиков опустошала припрятанные чекушки, шарила по карманам убитых соратников и пыталась устраивать споры на деньги с другими залегшими. Выстрелы же карикатуриан не оказывали большого эффекта. Пули разного калибра, выпущенные из их бесформенного оружия с безумно большим количеством стволов, летели кубарем и в стороны, но даже если и попадали в защитников Ираллии, то не пробивали броню. Разве что пули больших калибров при попадании в руки и ноги наносили серьезные раны, но это было не часто. В добавок оружие карикатурианцев часто клинило и даже взрывалось, из-за разности калибра пули и ствола. Ополченцы же усилили огонь, теперь уже заменив пули в ружьях на снаряды со шрапнелью. В это время войска прикрытия и концептуальные партизаны двигались позади танков.Роднослав, перекинувшись парой советов с другими "наместниками", дал приказ обойти позиции с тыла, но для этого и танки должны были повернуть. Наблюдающий за боем Шапобряк приказал половине танков прикрыть партизан, а залегшим солдатам начать движение ползком. Когда карикатурианцы приблизились достаточно близко, ополченцы открыли огонь из стрелкового оружия. Подступы к баррикадам превратились с сияющую стену из плазменных выстрелов. Через пару мгновений от карикатурианского авангарда остались пятна пепла на асфальте. Тем не менее, приближалась новая орда врагов, а позади них еще сотни отрядов. Танки карикатурианцев открыли огонь ракетами и болванками, что хотя и не попали по оборонявшимся, пролетели выше баррикад и врезались в близ стоящие дома. "У этих уродов сильная броня, в упор мы не пробьем. Надо сосредоточить огонь на одном танке, но бить прямо под днище! – предложил командир оборонявшихся: возможно ударной волны хватит чтобы пробить дно?" Рельсотроны попытались сфокусировать залп на ближайшем танке. Пара выстрелов пришли в асфальт и в щиты от чего танк хорошенько тряхнуло, и даже сдвинуло вбок. Новый залп, и выстрелы попали в гусеницы, но не под днище. Танк в это время уже повернул главное орудие и навел основные прямо на баррикады. Последний залп рельсотронов пришелся прямо вод вражескую машину, сразу всех! От взрыва танк карикатурианцев подлетел вверх на 50 метров и упав на идущих за ним концептуалов, раздавил их и сам развалился на куски. Шедшие позади карикатурианцы остолбенели изумленно, и потом все бросились бежать назад. Дезертиры тут же наткнулись на заградительный огонь и наступление возобновилось. Видя насколько ничтожны и жалки союзники концептуалов, ополченцы уже подумывали праздновать победу. Но радость их была не долгой, с левого фланга по баррикадам ударил шквал снарядов. Группа под командованием Роднослава зашла с флангов! Их атака была настолько неожиданной, настолько стремительной и настолько быстрой, что ополченцы даже не успели повернуться в сторону напавших.Танк карикатурианцев, вооруженный атомной пушкой навелся на баррикады и дал выстрел на полной мощности. Луч красной плазмы длинной в пару десятков метров проделал в баррикадах оплавленную дыру, но раненых и убитых не было, так как вещества для взрыва было мало. Приди выстрел ниже - в основание, или перед баррикадой, жертвы бы исчислялись сотнями."Вперед! За меру!" - скомандовал Роднослав. Диверсанты концептуалов, помчались в наступление, ополченцы же опомнились от атомного выстрела и ринулись им на встречу. Завязалась рукопашная. "Биороботы" и местные "наместники человеки" изворачивались в различных позах боевых искусств, и бросались на защитников, но тут же падали на землю со сломанными о броню пальцами и ногами. Ополченцы орудовали саперными лопатками и кирками. Во все стороны летели осколки костей и отрубленные конечности концептуалов. Роднослав еле-еле уворачивался от атак и выстрелов, когда рядом с ним разорвало нескольких биороботов очередью автомата, пока сам не споткнулся, растянувшись перед солдатом противника. Ополченец замахнулся лопаткой, но на помощь Роднославу ринулся "биоробот" закрыв того собой. Лицо Роднослава забрызгало кровью и мозгами "биоробота" и пока ополченец вытаскивал лопатку, Роднослав выкрутил психотронный генератор на максимум и дал сигнал вверенной ему группа психологов и "наместников" отойти. Прочие концептуалы также активировали свои генераторы, как психотронные так и щитов, но не для ярости биороботов, а чтобы сбить с толку ополченцев. Отбежав слегка назад они укрыться за танками, которые и сами стали отступать. Несмотря на кажущуюся победу защитников Иралии, хитрый план Шапобряка приводился в исполнение. Защитники баррикад, будучи заняты рукопашной, оставили свои позиции с тяжелым оружием, и в это самое время основные силы карикатурианцев подошли почти впритык. Теперь их было в десяток раз больше, чем при первой атаке. Здесь была почти вся карикатурианская армия. Сотни танков и десятки тысяч солдат открыли шквальный огонь такой плотности, что защитникам просто отрывало незащищенные конечности и даже головы. Задело и не успевших отойти "биороботов". Выстрелы танков усеяли землю воронками и проделали множество брешей в баррикаде, как будто ее и не было. "Надо отступать" – не успел договорить командир ополченцев, как тут же в него попала карикатурианская ракета. Защитники баррикад все до последнего героически погибли, а войска концептуалов и их союзников поползли по руинам и грудам тел. Первая линия обороны была прорвана. "Дай Бог, чтобы сработало!" – проговорил Косним, потирая руки после работы и смотря на свое творение. Они находились в большом сарае, в середине которого стояло творение Коснима – длиннющая самодельная ракета, но не просто ракета, а с необычной боеголовкой. Боевая часть состояла из кумулятивного элемента сделанного из скрепленных между собой снарядов, и видоизмененного, не без помощи священника, психотронного генератора. "Теперь пора вызвать наш транспортник. Если мои расчеты верны, и у кобочни все технологии работают по одному принципу, то мы обездвижим половину их флота" – заявил Косним. "А что, нельзя шарахнуть прям отсюда?" – поинтересовался командир дозорного отряда. "Я же сказал по-русски, бить надо в двигатель и чтобы корабли были скучены, тогда будет эффект! Враги слишком далеко от нас, мы физически отсюда не попадем. Может быть если бы у меня было больше средств и времени то мы могли бы, возможно, сделать управляемую ракету!" – чуть ли не заорал Косним. Часа через два вернулся БТР, приземлившись прямо перед ангаром. Косним и вверенные ему спарки выкатили платформу с ракетой собираясь установить ее на БТР. "Похоже началась новая атака? Смотри как засуетились" – глядя на до этого стоявшие смирно корабли, сказал Косним: Нам надо спешить, пока есть момент!" В считанные мгновения ракета была установлена под днище летающего БТРа. Карикатурианские "конусы" кружили над городом выделывая фигуры пилотажа, насколько были способны. "Бить по двигателю, в тот момента, когда корабли будут стоять как можно плотным строем!" – пояснял Косним наводчику. Летающий БТР взмыл вверх. "Теперь будем держать связь" – проговорил Косним усевшись возле рации. Набирая скорость БТР удалился от поселка, приближаясь все ближе и ближе к вражеской границе. Корабли карикатурианцев отреагировали, как только БТР вошел в их поле зрения, и открыли огонь из лазеров. В представлении карикатурианцев, лазер был неким чрезвычайно разрушительным оружием сам по себе и в любом виде, поэтому их корабли были оснащены простыми лазерными указками, что не наносили особого вреда БТРу. Летающий БТР проделывал сложные виражи, выискивая скопление вражеских кораблей. Наконец он оказался в идеальной позиции. Прямо над вражеской столицей как раз скучковались несколько фрегатов. Поднырнув резко под один из них, БТР зашел в крутой вираж прямо в направлении нижнего двигателя. Буквально в паре секунд от столкновения, наводчик пустил ракету, которая с гулким воем ушла в громадное сопло фрегата и разорвалась там. В последнее мгновение БТР отошел в сторону. Сперва ничего не произошло. Фрегат поначалу задымился, но затем, когда вторая часть боеголовки видимо дошла до торсионного двигателя, случилось нечто невероятное. Пораженный фрегат хорошенько тряхнуло, затем его корпус начал вибрировать так, словно это была глючащая голография. Но дальше произошло то, о чем защитники Ираллии не могли и мечтать. Остальные корабли, тоже начало трясти. Все бывшие в зоне видимости происходящего уставились в небо. «Что?! Что происходит?!» - вопил Шапобряк. "Товарищ генерал, наши… наши фрегаты" – лепетал карикатурианец. Фрегаты же, внезапно, без всякой команды, стали разворачиваться и как бы удаляться от поврежденного фрегата. Их торсионные двигатели включились, и фрегаты карикатурианцев перешли в гиппер скорость сразу в атмосфере. От перегрузок и атмосферного трения их корпуса не выдержали, и фрегаты попросту сгорели в атмосфере озарив небо огненными полосами до самого горизонта! Сам же подбитый фрегат, завис в воздухе и медленно опускался на землю. "ЕСТЬ!!!" – воскликнул Косним, и даже бросился обнимать всех стоящих рядом. "Мы победили, братцы! Мы победили! Ребята, ребята, мы выиграли эту битву! – повиснув на спарках ликовал Косним: кстати, а как вас звать-то?" "Я Рикки, а я Тикки" – ответили спарки. "А брата Тави у вас нет? – пошутил Косним: ладно ребята, мы выиграли эту маленькую битву, и теперь мы все заслуживаем на небольшой отдых. Пошли ребята! Я постараюсь выпросить для вам двойной паек, для всех!" Косним и остальные солдаты дозорного отряда смеялись и собирались праздновать победу. И только священник, тот самый, с которым Косним занимался созданием оружия, с осуждением смотрел на них. Коснима это смутило и насторожило слегка.